«Подводные камни» при организации Нюрнбергского трибунала

13:03 16.02.2016 Борис Тарабрин, журналист-международник


Процесс над крупнейшими функционерами и идеологами нацисткой Германии, который, впоследствии вошел в историю, как Нюрнбергский трибунал, мог не состояться. Проблем с организацией подобного суда было сразу несколько. Во-первых, отсутствовала международно-правовая база. Во-вторых, представители США и Великобритании вообще предлагали расправиться с нацистскими бонзами без суда и следствия. В-третьих, у каждой из стран-победительниц, были свои «скелеты в шкафу», которые могли осложнить процесс. Но, обо всем по порядку.

Впервые требование о создании Международного военного трибунала содержалось в заявлении Советского правительства от 14 октября 1942 г. «Об ответственности гитлеровских захватчиков и их сообщников за злодеяния, совершаемые ими в оккупированных странах Европы». Эта идея не нашла отклика у союзников. Вот как обосновал их позицию представитель судебной власти Великобритании лорд-канцлер Саймон: «Я глубоко убежден, что проведение судебного процесса, признание виновности и вынесение судебного приговора весьма неуместно для таких известных главарей, как Гитлер, Гиммлер, Геринг, Геббельс и Риббентроп. Помимо значительных трудностей, связанных с учреждением суда, формулировкой обвинения и сбором доказательств, вопрос определения их судьбы является политическим, а не юридическим. Нельзя возлагать на судей, какими бы знаменитыми или компетентными они ни были, окончательное решение по делу, имеющему большое общественно-политическое значение».

Опасения возникали и по поводу того, что процесс мог быть воспринят мировой общественностью как «сфабрикованный фарс» или «правосудие победителей». Некоторые государственные деятели США и Великобритании рассчитывали расправиться с военными преступниками, не заботясь о юридической процедуре и формальностях. В частности, в 1942 году премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль говорил, что нацистская верхушка должна быть казнена без суда. Свою точку зрения он отстаивал и позже. Похожие идеи существовали и по другую сторону Атлантики. В марте 1943 года госсекретарь США Корделл Халл заявил на обеде, на котором присутствовал посол Великобритании в США лорд Галифакс, что предпочел бы «расстрелять и уничтожить физически все нацистское руководство». Еще проще смотрели на эту проблему некоторые военные. 10 июля 1944 года американский генерал Дуайт Эйзенхауэр предложил расстреливать представителей вражеского руководства «при попытке к бегству». Президент США Франклин Рузвельт не только не возражал соратникам, но даже поддерживал их. 19 августа 1944 года он заметил: «Мы должны быть по-настоящему жесткими с Германией, и я имею в виду весь германский народ, а не только нацистов. Немцев нужно либо кастрировать, либо обращаться с ними таким образом, чтобы они забыли и думать о возможности появления среди них людей, которые хотели бы вернуть старые времена и снова продолжить то, что они вытворяли в прошлом». историк.рф

Справедливости ради нужно отметить, что наряду с предложениями о трибунале как о формальном прикрытии предрешенной казни, некоторыми представителями Запада высказывались и мысли о необходимости серьезного разбирательства и вынесения приговоров для преступников с соблюдением всех требований закона. «Если мы просто хотим расстреливать немцев и избираем это своей политикой, – говорил американский судья Роберт Джексон (в будущем – главный обвинитель от США на Нюрнбергском процессе), – то пусть уж так и будет. Но тогда не прячьте это злодеяние под видом совершения правосудия. Если вы заранее решили в любом случае казнить человека, то тогда и в суде над ним нет никакой необходимости». rg.ru

Но, в итоге, определяющей оказалась позиция Сталина. Когда Черчилль пытался навязать Иосифу Сталину свое мнение, тот твердо возразил: «Что бы ни произошло, но это должно быть <…> соответствующее судебное решение. Иначе люди скажут, что Черчилль, Рузвельт и Сталин просто отомстили своим политическим врагам!». old.redstar.ru Впрочем, когда вопрос о проведении процесса был практически решен, начались споры о том, в каком, как сейчас бы выразились «формате» его надо проводить. «Мы должны сделать так, – утверждал британский премьер на встрече со Сталиным в Кремле 9 октября 1944 года, – чтобы даже нашим внукам не довелось увидеть, как поверженная Германия поднимается с колен!» libros.am Сталин был в принципе не согласен с такой постановкой вопроса. «Слишком жесткие меры возбудят жажду мести», – ответил он Черчиллю. Позже, на Ялтинской конференции в феврале 1945 года премьер-министр Великобритании выражал мнение, что суд над главными военными преступниками должен стать политическим, а не юридическим актом. А Рузвельт заявлял, что процедура не должна быть слишком юридической, и при всяких условиях на суд не должны быть допущены корреспонденты и фотографы. Но у каждого из союзников по антигитлеровской коалиции были и внутренние причины, которые подталкивали их не проводить процесс над нацисткой верхушкой. А потому союзники еще до начала слушаний договорились, какие именно исторические эпизоды не подлежат рассмотрению. Главный обвинитель от США Роберт Джексон прямо заявил: «Я полагаю, что этот процесс, если на нем будут допущены дискуссии о политических и экономических причинах возникновения войны, может принести неисчислимый вред как Европе… так и Америке». В частности, англичане не хотели поднимать вопрос о перелете Гесса в Англию (документы об этом эпизоде засекречены до середины XXI века), о варварских бомбардировках немецкого гражданского населения (это к вопросу об «обычаях ведения войны»), о мюнхенском сговоре. Французы — о правительстве Виши, французских эсэсовцах и их карательных акциях, американцы — о перевооружении Германии и инвестициях в ее экономику. У Советского Союза был свой список запретных тем. Это нарушение Версальского договора (например, подготовка немецких летчиков), довоенные соглашения Москвы и Берлина, советско-польские отношения, обмен немецкого населения Прибалтики с Германией и другие. Так или иначе, но решение о проведении Международного трибунала над главными нацистскими преступниками было принято. Ведь тогда страны антигитлеровской коалиции еще могли проявить единую политическую волю. 

Ключевые слова: Нюрнбергский процесс организация трибунала

Версия для печати