НАТО: от декларации о сотрудничестве к стратегии сдерживания

15:19 08.12.2015 Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»


В первых числах декабря в Брюсселе состоялась встреча министров иностранных дел стран НАТО, по итогам которой было объявлено о приглашении Черногории в альянс, а также заявлено о намерении союзников рассмотреть возможность возобновления работы Совета Россия – НАТО. Особое внимание было уделено угрозам безопасности союзников с южного направления, прежде всего со стороны ИГ (ДАИШ). Об итогах встречи и о принятых на ней решениях шла речь в ходе пресс-конференции постоянного представителя России при НАТО, Чрезвычайного и Полномочного Посла Александра Грушко.

Как подчеркнул А.Грушко, в ходе состоявшегося саммита министров было сделано немало заявлений. «Россия привыкла судить о деятельности своих партнеров по НАТО не по их риторике, а по реальным делам», - сказал дипломат.

Обострение общей обстановки на Востоке заставило Брюссель продлить миссию «Решительная поддержка» в Афганистане, связанную с оказанием небоевой помощи политическому режиму Ашрафа Гани Ахмадзая. Но одним из наиболее важных решений стало принятие стратегии борьбы с гибридными угрозами. По убеждению А.Грушко, такой шаг НАТО стал возможным из-за многочисленных «пропагандистских страшилок», распространяемых в СМИ стран Запада. Кроме того, многочисленные обвинения России в применении тактики и стратегии гибридных войн не имеют под собой почвы. Российский дипломат напомнил, что первыми, кто применил эти принципы на практике, стали именно страны НАТО: «Все мы хорошо помним операцию альянса против Югославии в 1999 году и ее информационное сопровождение. Тогда в ведущих европейских и американских СМИ велась открытая демонизация этой страны и ее народа».

Принятие на саммите МИД стран НАТО стратегии борьбы с гибридными угрозами продиктовано пропагандистскими усилиями стран Запада.

Комментируя решение руководства НАТО о вступлении Черногории в альянс, А.Грушко отметил, что оно представляет собой часть реализуемого геополитического замысла в отношении Балканского региона. «Никакого реального выигрыша НАТО от этого не получит. У Черногории крайне ограниченный военный ресурс. Единственный смысл такого политического жеста – это продавливание повестки дня конфронтационной эпохи, никак не отвечающее современным вызовам и угрозам», - заметил дипломат. – Единственное, чему может способствовать подобное решение – это усиление разделительных линий в Европе и мире, поскольку Черногории никто не угрожает». По словам постпреда, Россия категорически против разворачивания на Балканах нового геополитического соревнования. «Балканский регион всегда отличался повышенной чувствительностью к любым изменениям в мировой политике, - сказал А.Грушко.- Мир и спокойствие здесь могут быть достигнуты только при условии проведения политики, отвечающей интересам всех балканских стран».

«Решение НАТО о присоединении к альянсу Черногории, в первую очередь, геополитическое. Никаких военных выгод альянс от этого не получит» (Александр Грушко)

Разумеется, на брифинге невозможно было обойти стороной конфликт Москвы и Анкары из-за сбитого в воздушном пространстве Сирии российского бомбардировщика Су-24. По словам А.Грушко, в сложившейся ситуации НАТО уклонилось от принципиальной оценки инцидента. «Российская позиция вполне ясна и понятна: никакое государство не имеет прав на действия, которые предприняла турецкая сторона», - подчеркнул российский представитель при НАТО. В то же время, по его словам, решение НАТО об усилении военно-морской группировки в Средиземноморье и меры по совершенствованию средств ПВО в Турции не имеют никакого отношения к борьбе с терроризмом.

«Ни одна страна не имеет права на те действия, которые осуществила турецкая сторона в отношении российского самолета Су-24» (Александр Грушко)

Не остались без внимания А.Грушко и заявления ряда польских политиков, включая заместителя министра обороны Польши Томаша Шатковского, о возможности участия их страны в так называемых совместных ядерных миссиях НАТО. «Одной из основ международной системы безопасности остается Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), - заметил российский дипломат. – Решение Польши не соответствует статьям 1 и 2 этого Договора. Согласно им ядерные государства отказываются от передачи ядерного оружия неядерным государствам, а неядерные государства отказываются от попыток приобрести над подобным оружием контроль. У Североатлантического альянса, исходя из конвенциональных особенностей этой организации, нет никакой необходимости опираться на ядерное оружие. Россия отрицательно относится к, так называемым, совместным ядерным миссиям НАТО и тем более – к участию польских военно-воздушных сил в совместных учениях, предполагающихся в рамках этих миссий».

Решение Польши о присоединении к ядерным миссиям НАТО нарушают статьи 1 и 2 Договора о нераспространении ядерного оружия.

Несмотря на актуальность задач борьбы с международным терроризмом, у НАТО нет общей стратегии борьбы с этой угрозой. Помощь в борьбе против ИГ (ДАИШ) альянс оказывает лишь в рамках так называемых партнерских форматов с Ираком, Иорданией и рядом других стран Ближнего и Среднего Востока, усилия которых направлены на формирование совместных структур безопасности. Это, разумеется, не мешает участию ряда стран-членов блока в борьбе против ДАИШ. «На Ближнем Востоке аббревиатура НАТО не слишком популярна. К тому же опыт интервенций НАТО в Югославии, Ливии и Ираке – это отнюдь не история успеха, - заметил А.Грушко.- С подобным опытом в регион лучше не заходить».

Тем не менее, после терактов в Париже стало очевидно, что новые угрозы в Европе требуют объединения всех наличных ресурсов и взаимодействия поверх любых разделительных линий. Возможности НАТО для борьбы с терроризмом ограничены. И Североатлантический альянс, и Европейский союз опираются на одни и те же ресурсы. Поэтому направления взаимодействия между странами-участницами блока определяются не на основе общей стратегии, а в рамках ситуативных коалиций. 

2 декабря с.г. Генеральный секретарь альянса Йенс Столтенберг сделал публичное заявление о возможности возобновления работы Совета Россия-НАТО. Комментируя его, А.Грушко ответил, что официальных предложений о сотрудничестве не поступало, хотя в беседах с рядом представителей блока такая перспектива рассматривалась. «Пока не вполне понятно, что можно обсуждать в рамках предполагаемой сессии Совета, тем более, что руководство альянса отказалось от политики партнерства в пользу стратегии сдерживания, - заметил постпред России при НАТО. – В любом случае сессия должна быть тщательно подготовлена. Мы должны понимать, какова будет добавленная стоимость подобного заседания». А.Грушко напомнил, что в рамках деятельности Совет Россия-НАТО в свое время обсуждались и проблемы борьбы с международным терроризмом и наркоторговлей, и ситуация в Афганистане. Российская сторона, в частности, занималась подготовкой технического персонала для эксплуатации наиболее популярных в Афганистане вертолетов Ми-17 и Ми-35. Теперь все эти направления свернуты. По мнению А.Грушко, взаимодействие в рамках формата Совета Россия-НАТО невозможно без возобновления контактов между военными. «В противном случае нам нечего обсуждать», - заключил дипломат.

«Возобновление деятельности Совета Россия-НАТО невозможно без достижения консенсуса по основным вопросам мировой политики» (Александр Грушко)

В то же время, судя по итогам саммита, НАТО не сделало никаких шагов с целью присоединения Украины и Грузии к альянсу. «Решение Бухарестского саммита остается в силе, но сделан акцент на выполнение необходимых условий для присоединения к блоку. Путь в НАТО для этих стран будет неблизким», - заметил А.Грушко.

Ключевые слова: Россия Сирия Турция НАТО Афганистан Совет Россия-НАТО Александр Грушко Йенс Столтенберг

Версия для печати