Россия и Китай: вектор международного права

15:34 20.10.2015 Василий Лихачев, Депутат Государственной Думы России, Чрезвычайный и Полномочный Посол, профессор, доктор юридических наук


Современные российско-китайские отношения официально определяются Москвой и Пекином как всеобъемлющее равноправное доверительное партнерство и стратегическое взаимодействие (Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой от 16 июля 2001 г.). На базе этой геополитической и геоэкономической парадигмы сложилась актуальная и прагматичная практика, которая стала позитивным фактором мироразвития и мироуправления в XXI веке.

Критерий объективной аксиологичности показывает значение различных аспектов, относящихся к организации и функционированию этого опыта, для эволюции двусторонних, региональных (трансрегиональных) и общемировых интеграционных (в широком смысле) процессов и пространств. Среди них - планы действий и конкретные достижения по реализации положений вышеуказанного договора на 2005-2008 годы, 2009-2012 годы, 2013-2016 годы, комплекс из более чем 300 межправительственных договоров и соглашений, которые охватывают практически все области сотрудничества. Он получил новые стимулы к развитию по итогам московского саммита (май 2015 г.), когда Президент РФ В.В.Путин и Председатель КНР Си Цзиньпин содействовали подписанию важных политических документов, межправительственных, межведомственных и коммерческих соглашений.

Отметим, что дипломатия первых лиц в рамках российско-китайского диалога приобрела стратегическую роль и самостоятельное звучание как по определению международных приоритетов, так и по поиску адекватных механизмов регулирования международных проблем (ООН, ШОС, БРИКС, «двадцатка», АТЭС, РИК, МАГАТЭ).

В этом же ключе складываются отношения между правительствами двух стран, Федеральным Собранием и ВСНП, министерствами и ведомствами (МИД, МО, Минюст, Верховный суд и др.) России и Китая. Импульсы сотрудничества с межгосударственного уровня эффективно осваивают и другие субъекты с той и другой стороны - регионы, органы местного самоуправления, партии, вузы, научные структуры, представители молодежных кругов, СМИ.

Сложившаяся конфигурация участников публичной деятельности, дополненная не менее активной частью хозяйствующих операторов, создающих национальный ВВП, реализуя экономический суверенитет, статуирует в динамике особый, интеграционный комплекс российско-китайских взаимосвязей. Их цивилизованный характер, растущий масштаб внимания на сферу международных отношений, укрепление в них позитивных тенденций, с одной стороны, а с другой - на преодоление в мировой политике и дипломатии флуктаций, разломов, вулканизации в духе холодной войны, избавление их от юридического нигилизма, социально-политической неустойчивости (как следствие, в частности, проведение западными странами политики эгоизма, диктата, игнорирования общих интересов международного сообщества) определяются еще одним кардинальным фактором. Речь идет о признании РФ и КНР фундаментальной роли современного международного права в миростроительстве и разработке ими (на разных уровнях) стратегии его прогрессивного развития и эффективного соблюдения. Наглядный тому пример - Совместное заявление Российской Федерации и Китайской Народной Республики об углублении всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия и о продвижении взаимовыгодного сотрудничества.

Документ, принятый в мае 2015 года в Москве, накануне 70-летия Великой Победы над гитлеровской Германией, обладает рядом принципиальных признаков, делающих его политическим событием, которое значимо не только для двустороннего (Россия - Китай), но и широкого международного формата. К ним можно отнести его соответствие действующим тенденциям международной жизни, высокую степень прогноза в их эволюции, скоординированность внешнеполитических целей и задач Российской Федерации и Китайской Народной Республики, фиксирование кластера неотложных проблем, дипломатических инструментов их анализа и решения.

Совершенно закономерно в заявлении фигурируют положения (как концептуального, так и прикладного характера), которые относятся к построению современного международного правопорядка, обеспечению его эффективности не только с позиции Москвы и Пекина, их согласованного подхода, но и межгосударственного сообщества в целом. По сути, по своему содержанию документ - политический манифест в поддержку международного права, который должен быть представлен в Организации Объединенных Наций и лечь в основу ее деятельности по реформированию миропорядка в духе идей демократии, справедливости и права. Такой шаг предельно актуален в связи с 70-летием создания ООН. Он также демонстрирует ответственность России и КНР как учредителей ООН, постоянных членов Совета Безопасности, многолетних и многопрофильных инициаторов развития международного права в системе Организации.

Каковы наиболее важные и перспективные положения российско-китайского заявления, фиксирующие согласованную позицию сторон в отношении статуса международного права, практики и масштабов его применения? Их несколько. Прежде всего отметим декларацию о необходимости обеспечения в международных отношениях идеи верховенства права. Россия и Китай призвали все государства мира «оказывать содействие укреплению тенденций многополярности, демократизации и верховенству права в международных отношениях». Еще раз эта тема обозначена выпукло при рассмотрении проблем строительства региональных систем безопасности. Так, по мнению России и Китая строительство в Азиатско-Тихоокеанском регионе транспортной и всеобъемлющей архитектуры равноправной и неделимой безопасности должно основываться «на верховенстве международного права, взаимном доверии, принципах мирного урегулирования споров, неприменения силы или угрозы силой, уважения интересов всех государств».

Весьма значимым моментом является призыв сторон egra omnes придерживаться положений Устава ООН, пяти принципов мирного сосуществования и других базовых принципов международного права и международных отношений. Его присутствие в заявлении логично по многим причинам. В частности, в силу расширения в международном общении практики международно-правового нигилизма, принижения роли общепризнанных норм во внешней политике ряда государств (США, Великобритания, Украина, Латвия, Литва, Эстония) и некоторых международных институтов (НАТО, Евросоюз).

В пользу идентификации основополагающих принципов, обеспечения их авторитета существуют и другие резоны. Например, нерешенность ряда проблем, составляющих группу угроз и вызовов для мировой устойчивости и стабильности. В нее, по мнению авторов заявления, входят такие проблемы, как распространение оружия массового поражения, терроризм и экстремизм, трансграничная преступность, дефицит продовольствия, изменение климата, массовые эпидемии. Регулирование этих и других вопросов общепланетарного или регионального масштаба диктует использование дипломатических инструментов, прежде всего переговоров, и разработку международных юридических договоренностей. Документ называет конкретные источники международного права, которые востребованы жизнью. Россия и Китай намерены работать совместно над их формированием и дальнейшей имплементацией.

Сформулированная ими оферта предлагает несколько правотворческих инициатив. Среди них - заключение международного юридически обязывающего соглашения на основе российско-китайского проекта договора о предотвращении размещения оружия в космосе, применения силы или угрозы силой в отношении космических объектов, принятие решений по развитию режимов рамочной конвенции ООН об изменении климата и Киотского протокола в целях эффективного и справедливого урегулирования проблемы изменения климата; рассмотрение в Генеральной Ассамблее ООН обновленного проекта (подготовлен при участии России и Китая) «Правил поведения в области обеспечения международной информационной безопасности»; заключение Соглашения о торгово-экономическом сотрудничестве между Евразийским экономическим союзом и Китаем; подготовка всеобъемлющего соглашения по иранской ядерной программе.

Укреплению международного правопорядка, формированию демократического правосознания служат и другие положения заявления от 8 мая 2015 года. В частности, следует отметить консолидированную позицию России и Китая в поддержку имплементации ряда международных договоренностей - Устава ООН, Договора о нераспространении ядерного оружия, Конвенции о запрещении химического оружия, КБТО и др. Линия на всестороннее и прагматичное развитие современного международного права была отражена и в других документах московского саммита.

Отметим в качестве прагматичного шага, имеющего историческое значение для мира интеграции XXI века, Совместное заявление Российской Федерации и Китайской Народной Республики о сотрудничестве по сопряжению строительства Евразийского экономического союза и «Экономического пояса Шелкового пути». В нем отражены перспективные направления мироуправления - обязательство по началу переговоров о заключении соглашения о торгово-экономическом сотрудничестве между ЕАЭС и Китаем; о следовании РФ и КНР принципам транспарентности, взаимного уважения, равноправия, взаимодополняемости различных интеграционных механизмов и открытости для всех заинтересованных сторон в Азии и Европе; разработка совместных шагов по гармонизации и обеспечению совместимости правил и норм регулирования торгово-экономических и иных политик в сферах взаимных интересов; формирование и распространение современных эффективных правил и практики регулирования мировой торговли и инвестиций.

Учитывая изложенное, а также имея в виду разнообразную практику сотрудничества Москвы и Пекина в двустороннем и многостороннем форматах, можно утверждать, что система всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия Китая и России в качестве самостоятельного комплекса (вектора, направления) включает их деятельность в целях совершенствования всемирной нормативной структуры, прогрессивного развития международного права и оптимизации международного правоприменения. Участвуя в этих процессах, они приобретают статус международно-правовой личности. Его истоки лежат в действующих национальных концептах России и Китая. Именно там заложены предпосылки для эффективной международной и дипломатической позиции каждого из стратегических партнеров. Главную роль, конечно, играют установления, принципы и нормы конституций обоих государств, которые закрепили приоритет международного права над внутренним законодательством, а также режим уважения основных принципов международного права и Устава ООН.

Сегодня Россия и Китай руководствуются и другими политико- и юридически-нормативными источниками, которые коррелируются с позициями Основных законов. О чем идет речь? Для России исключительную роль с точки зрения определения параметров, сфер, механизмов международной деятельности играет Концепция внешней политики Российской Федерации 2013 года. Она включает и существенные постулаты по тематике международного права. Прежде всего подчеркнем закрепление принципа верховенства права в международных отношениях как одного из приоритетов Российской Федерации в решении глобальных проблем (п. 2, часть III). Исходя из этого, Россия нацелена на программу конкретных действий и дипломатических шагов.

Программа включает, в частности, следующие меры: борьба с нарушениями международного права со стороны государств, международных организаций, негосударственных образований и отдельных лиц; противодействие попыткам отдельных государств или групп государств подвергнуть ревизии общепризнанные нормы международного права, отраженные в Уставе ООН, Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами, в Заключительном акте СБСЕ 1975 года; воспрепятствование политически конъюнктурному, произвольному толкованию таких важнейших международно-правовых норм и принципов, как неприменение силы и угрозы силой, мирное разрешение международных споров, уважение суверенитета государств и их территориальной целостности, право народов на самоопределение, а также попыткам выдать нарушение международного права за его «творческое» применение; содействовать кодификации и прогрессивному развитию международного права, прежде всего под эгидой ООН, достижению универсального участия в международных договорах ООН, их единообразному толкованию и применению; укрепление международно-правовых основ сотрудничества в рамках СНГ; постановка на современную правовую основу наших стратегических отношений с Европейским союзом; завершение международно-правового оформления государственной границы России.

Отметим, что международное право (его принципы, институты, отрасли, практика применения) закрепляется концепцией в качестве неотъемлемого компонента при достижении всех (всех!) приоритетов внешней политики Российской Федерации - формирование нового мироустройства, укрепление международной безопасности, международное экономическое и экологическое сотрудничество, международное гуманитарное сотрудничество и права человека.

Идея международного права в активном прикладном смысле пронизывает и работу РФ по обеспечению региональных приоритетов (СНГ, ОДКБ, кризисоурегулирование, ОБСЕ, Совет Европы, Европейский союз и НАТО, США, АТР, АСЕАН, ШОС, Китай, Индия, Иран, Ближний Восток, ОИК, ЛАГ, Африканский союз, страны Латинской Америки и Карибского бассейна и другие ориентиры).

Положения Концепции внешней политики России 2013 года, практика их дипломатического сопровождения, разработанные на ее основе инициативы РФ в двусторонних и многосторонних форматах, включая площадку ООН, создают предпосылки для разработки национальной (общероссийской) стратегии прогрессивного развития международного права и его эффективного применения. В таком же позитивном ключе следует оценить и директивные источники, касающиеся формирования и реализации внешней политики Китайской Народной Республики. Речь должна идти не только о принципиальных установках Конституции КНР, но и такого актуального документа, как проект строительства «Экономического пояса Шелкового пути» и «Морского Шелкового пути XXI века»*. (*Концепция проекта изложена в специальном акте «Видение и действия, направленные на продвижение совместного строительства «Экономического пояса Шелкового пути» и «Морского Шелкового пути XXI века», опубликованном Национальной комиссией по развитию и реформам, Министерством иностранных дел и Министерством коммерции 28 марта 2015 г.0  Документ имеет огромное политико-экономическое и юридическое значение как для системного развития самой КНР с учетом современных вызовов (внутренних и внешних), так и для международного сообщества в целом, включая его региональную субстанцию.

По своей философии проект «Шелковый путь» отражает эволюцию и запросы Китая на движение «от большого государства к государству сильному», что не может вызывать геополитических последствий. Сегодня этот проект по многим причинам (реальность, прагматизм, развитие интеграционных процессов, влияние на миропорядок, политику и экономику партнеров КНР, функционирование международных институтов - финансовых, валютных, торговых) находится в стадии публичного признания. Подтверждение тому - Совместное заявление Российской Федерации и КНР о сотрудничестве по сопряжению строительства Евразийского экономического союза и «Экономического пояса Шелкового пути» - одного из политически значимых, принятых на саммите РФ - Китай в Москве 8 мая 2015 года.

Такого рода итоги формирования эффективного пула государств и международных институтов - партнеров Китайской Народной Республики обусловлены переплетением в этом проекте триады интересов - национальных, трансрегиональных, сообщества в целом. Существенный фактор - провозглашение Китаем (инициатором, идеологом и спонсором «Шелкового пути») курса на уважение и применение международного права, современных и классических технологий из сферы дипломатии. Регулятивной стороне в китайском проекте уделено самое пристальное внимание. Отметим некоторые существенные моменты, которые говорят о роли КНР как международном, прогрессивно развивающемся акторе.

Во-первых, концепция «Шелковый путь» опирается на блок современных нормативных императивов. В ней говорится о безусловном следовании целям и принципам Устава ООН. Пять принципов мирного сосуществования - уважение суверенитета и территориальной целостности каждого государства, взаимное ненападение, взаимное невмешательство во внутренние дела, равенство и взаимная выгода, мирное сосуществование - составляют юридический фундамент реализации этого геополитического предложения. С ними совмещены иные регуляторы (политические, социологические, технико-организационные). Среди них - принципы открытости и сотрудничества; гармонии и толерантности; функционирования рынка; взаимной выгоды и совместного выигрыша.

Во-вторых, документ среди приоритетов сотрудничества называет решение конкретных, связанных с правопорядком вопросов. Среди них - создание совместных и стандартных транспортных правил в пользу облегчения международной транспортировки; содействие вступлению в силу и реализации Соглашения ВТО по упрощению процедур торговли; укрепление двусторонних соглашений о защите инвестиций, консультации о соглашениях, позволяющих избежать двойного налогообложения; содействие подписанию двусторонних меморандумов о взаимопонимании по сотрудничеству в области финансового контроля и надзора.

В-третьих, существенное внимание уделяется сфере субъектности, условиям работы как с государствами (двусторонний трек), так и многосторонними структурами. Для первой группы ставится задача в соответствии с международными традициями продвигать подписание меморандумов о сотрудничестве или планов сотрудничества, создавать ряд образцов двустороннего сотрудничества. Для второй группы внимание концентрируется на усилении роли многосторонних механизмов сотрудничества, раскрытии функций Шанхайской организации сотрудничества, Китай - АСЕАН (формат «10 + 1»), АТЭС, форума «Азия - Европа», Диалога по сотрудничеству в Азии, Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии, Форума китайско-арабского сотрудничества, стратегического диалога между Китаем и Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива, Центральноазиатского регионального экономического сотрудничества и других современных многосторонних организаций. Таким образом, совершенно очевидно, что предложенный КНР проект строительства «Шелкового пути» станет площадкой совершенствования международного права, повышения его авторитета, укрепления в международных отношениях режима законности, стимулом для совершенствования международной правосубъектности.

Отметим, что позиция Китая по применению в рамках этого проекта (фундаментального, стратегического, на длительную перспективу) международного права совпадает логично с теми мерами и задачами, которые китайское руководство (4-й пленум ЦК КПК 18-го созыва) сформулировало под директивой «всеобъемлющего продвижения верховенства закона в Китае». Это прекрасный пример взаимосвязи внутренней и внешней политики государств, который в условиях эффективной мироинтеграции приобретает ключевое значение. В том числе и в целях согласования, сопряжения, объединения потенциалов субъектов мировой геополитики и геоэкономики.

Примером такого союза и партнерства может служить взаимодействие России и КНР. Потенциал их интеграции будет активно и креативно влиять на эволюцию международного правопорядка, на все его (основные и вспомогательные) элементы. Оформление этого потенциала и его, естественно, раскрытие требуют разработки совместного (РФ - КНР) плана по совершенствованию международного права, в том числе и с использованием ресурсов Организации Объединенных Наций. Постановка такой задачи и ее материализация будут весьма актуальны в год 70-летия ООН.

Ключевые слова: Китай Россия ШОС Европейский союз ЕАЭС «Экономический пояс Шелкового пути»

Версия для печати