Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в рамках «правительственного часа» в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации, Москва, 14 октября 2015 года

13:27 15.10.2015

Уважаемый Сергей Евгеньевич,

Уважаемые коллеги,

Прежде всего хотел бы выразить признательность за возможность вновь выступить в рамках «правительственного часа» в Государственной Думе Российской Федерации. Наши регулярные встречи, тесное взаимодействие между Министерством иностранных дел и Парламентом, профильными комитетами Государственной Думы и Совета Федерации обеспечивают синергию усилий, единение и солидарность в очень ответственный момент для будущего нашей страны. Рассматриваем ваше внимание к деятельности МИД как весомый ресурс работы по эффективному продвижению национальных интересов, залог успешной реализации утвержденного Президентом России В.В.Путиным внешнеполитического курса России.

В последнее время Президент В.В.Путин неоднократно выступал с развернутыми оценками международной ситуации, с изложением наших подходов к ключевым вопросам глобальной и региональной повестки дня. Речь, в том числе, идет об участии главы российского государства в общеполитической дискуссии на пленарном заседании 70-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке и о его многочисленных интервью российским и зарубежным журналистам. В ходе этих выступлений были предложены конкретные шаги, которые, по нашему убеждению, следовало бы предпринять для развязывания наиболее опасных, конфликтных «узлов» и решения глобальных проблем.

Россия проводит самостоятельную, ответственную политику в международных делах. Мы чувствуем, что такая политика пользуется возрастающей поддержкой и пониманием, наши аргументы все больше берут на вооружение зарубежные партнеры. Ключевые тезисы российской внешнеполитической философии такие, как твердая опора на основополагающие нормы международного права, Устав ООН, коллективные методы решения международных проблем, уважение культурно-цивилизационного многообразия современного мира стали использоваться очень многими делегациями в ООН и на других форумах.

Попытки Запада во главе с США затормозить объективный процесс становления нового, более справедливого полицентричного и устойчивого мироустройства, продолжить навязывать другим странам рецепты преобразований  ведут к нарастанию хаоса, анархии и встречают растущее неприятие и, порой, откровенное отторжение со стороны многих государств.

Россия будет и далее проводить независимую, многовекторную, отвечающую национальным интересам внешнюю политику в интересах надежного обеспечения суверенитета страны, ограждения ее безопасности, укрепления ее позиций в современном высококонкурентном мире. Наша страна занимает традиционно присущие ей позиции ключевого международного игрока, выполняет важнейшую роль в обеспечении сбалансированного развития международных отношений. При этом мы никому ничего не навязываем, не пытаемся всех «причесать под одну гребенку», не заставляем жертвовать миром и благополучием ради неких ценностей.

Президент В.В.Путин подчеркнул, что мы все разные, и к этому надо относиться с уважением. Никто не обязан подстраиваться ни под одну модель развития, которую кто-то когда-то объявил единственно верной. Поэтому необходимо перестать использовать ООН в узкокорыстных односторонних целях. Позитивных результатов удается добиться тогда, когда государства-члены ООН и прежде всего члены Совета Безопасности объединяют усилия и находят общеприемлемые политико-дипломатические решения.

Сегодня насущная задача – формирование системы глобального управления, отвечающей потребностям XXI века. Она может быть создана только на основе согласия ведущих центров силы и влияния современного мира, признания его цивилизационного многообразия, вовлеченности максимально широкого круга игроков, развития сетевой дипломатии, предполагающей создание гибких структур в интересах партнерского взаимодействия в мировых делах, а также поддержку парламентской, народной дипломатии, деятельности НПО, которые серьезно и искренне заинтересованы в урегулировании международных проблем. Россия готова к такой работе по всем этим направлениям на основе широкого консенсуса со всеми партнерами.

При этом мы последовательно выступаем за коллективные действия в интересах поиска эффективных ответов на общие для всех глобальные вызовы и угрозы. Предлагаем руководствоваться общими ценностями и общими интересами на основе международного права, объединить усилия для решения общих проблем.

Многие участники сессии Генассамблеи ООН делали акцент на том, что самую серьезную угрозу для всего международного сообщества представляет сегодня международный  терроризм и экстремизм, всплеск которого на Ближнем Востоке и в Северной Африке произошел на фоне ослабления, в том числе, при вмешательстве извне, государственных институтов в целом ряде стран региона. В некоторых странах и само государство оказалось разрушено. Попытки осуществления политической и геополитической инженерии, свержения «неугодных» режимов привели к слому механизмов обеспечения безопасности, хаосу и анархии.

Президентом В.В.Путиным выдвинута инициатива создания широкого антитеррористического фронта, опирающегося на нормы международного права, на Устав ООН и действующего с согласия и в тесной координации с государствами региона, несущими основную нагрузку в противодействии террористам и экстремистам. Он мог бы сплотить в своих рядах самые разные силы – всех, кто борется с террористами, не приемлет их идеологию, готов способствовать недопущению реализации опаснейших замыслов создания экстремистского халифата на обширном пространстве, как заявляют идеологи «ИГ», от Пакистана до Португалии. О необходимости создания такого фронта шла речь на созванном по нашей инициативе министерском заседании СБ ООН 30 сентября. Представили партнерам проект резолюции о координации действий всех сил, которые противостоят «ИГ» и другим террористическим структурам. Проект содержит положения, которые «выводят из тени» действия нынешней коалиции, обеспечивая необходимость уважать нормы международного права и не вторгаться во внутренние дела суверенных государств без их согласия и решения СБ ООН.  Пока что реакция прохладная, но мы рассчитываем на принятие практических мер по продвижению этих идей при одновременном продвижении к политическому урегулированию кризисных ситуаций в регионе. Работа над проектом продолжается. Целый ряд членов СБ ООН из числа развивающихся стран выразили свое позитивное отношение. Западные страны, по понятным причинам, не хотят даже ввязываться в его предметное обсуждение. Мне кажется, у них просто не найдется аргументов, чтобы спорить с нашей концепцией. Тем не менее, мы готовы к самому тесному взаимодействию со всеми странами, в том числе с государствами, непосредственно сталкивающимися с террористической угрозой. В этой связи хотел бы упомянуть о таком факторе, как практические шаги, вытекающие из стоящих перед нами задач. Все мы были потрясены случившимися в Турции террористическими актами. Мы выразили солидарность с этим дружественным государством, оказываем содействие в обеспечении различных форм, которые позволят более эффективно и четко подготовиться к противоборству с «Исламским государством». Наши военные вступают в непосредственный контакт для согласования наших действий.

Понятно, что задача борьбы с терроризмом является для всех приоритетной. Как я уже сказал, параллельно мы добиваемся скорейшего создания условий для политического урегулирования всех проблем в регионе, включая сирийский кризис, продвижения к стабилизации в других странах – Йемене, Ираке, Ливане – и устранения причин, вызвавших всплеск экстремизма.

Очевидно, что в нынешней неспокойной ситуации в мировых делах надо договариваться через упорную политико-дипломатическую работу на основе подлинного равноправия и партнерства. Россия к этому готова. Тем более, что события последнего времени наглядно подтверждают правильность тезиса о том, что «вода камень точит», – солидарные действия способны привести к прогрессу в решении даже самых сложных и запутанных проблем современности. Последние примеры – договоренности по вопросам, касающимся ликвидации химического оружия в САР, договоренность по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы. И наоборот, односторонние попытки решения региональных и международных проблем не приносят позитивных результатов. Необходимо восстановить утраченную некоторыми нашими партнерами культуру поиска компромиссов.

К сожалению, США продолжают проводить линию на обеспечение американского «лидерства», как они многократно говорили, и исключительности на международной арене как по сути безальтернативного метода ведения дел. Стремятся, если можно так выразиться, зачистить глобальное поле под унифицированные, свои собственные западные стандарты.

Убеждены, что силой невозможно решить ни один конфликт. Это, разумеется, относится и к событиям на Юго-Востоке Украины. Мы удовлетворены итогами переговоров лидеров стран «нормандской четверки» в Париже 2 октября, прежде всего в том, что касается признания партнерами необходимости неукоснительного и полного выполнения Минских соглашений от 12 февраля текущего года. Сейчас надо обеспечить четкое соблюдение соответствующих обязательств о решении всех ключевых вопросов через прямой диалог Киева с Донбассом. Речь идет о местных выборах, амнистии и об обеспечении на постоянной основе особого статуса Донбасса, включая конституционную реформу.

Созданию предпосылок для возвращения к мирной жизни способствует достигнутое прекращение огня. На повестке дня – решение накопившихся социально-экономических проблем, принятие мер по улучшению гуманитарной ситуации, экономическому возрождению и восстановлению жизнедеятельности региона.

Рассчитываем, что продвижение в деле урегулирования внутриукраинского кризиса позволит снять искусственные препятствия на пути к выработке общих ответов на реальные вызовы для всех стран. Упомяну охвативший Европу миграционный кризис, необходимость создания системы равной и неделимой безопасности в Евро-Атлантике, адекватной современным угрозам. Отдельно хотел бы отметить задачу формирования единого экономического и гуманитарного пространства от Лиссабона до Владивостока – масштабного стратегического проекта, в рамках которого могло бы быть обеспечено гармоничное развитие всех государств, как входящих, так и не входящих в различные интеграционные объединения.

Безусловно, внешнеполитическим приоритетом является наращивание сотрудничества в рамках действующих на пространстве СНГ многосторонних форматов с российским участием, включая, собственно Содружество, Евразийский экономический союз и Организацию Договора о коллективной безопасности. Разумеется, будем способствовать укреплению Союзного государства России и Белоруссии и развитию российско-белорусского стратегического партнерства.

Трудно переоценить значение для России стратегического партнерства с Китаем, с которым мы договорились о многих глобальных, нацеленных на долгую перспективу проектах, включая сопряжение строительства ЕАЭС и Экономического пояса Шелкового пути,  - по сути, о начале координации стратегий развития в целях придания мощного импульса хозяйственной активности на обширном евразийском пространстве. Важно как можно скорее начать практическую работу на этом направлении с участием членов ЕАЭС и подключением потенциала Шанхайской организации сотрудничества. Привержены расширению стратегического партнерства с Индией, Вьетнамом, другими странами АСЕАН и Азиатско-Тихоокеанского региона в целом, активному подключению к набирающим скорость интеграционным процессам в регионе в интересах использования его потенциала, в том числе для содействия решению задач подъема Сибири и Дальнего Востока. При этом, еще раз подчеркну, мы остаемся полностью открыты к возобновлению полноформатного взаимодействия с ЕС и США, когда наши западные партнеры отойдут от своей нынешней позиции, опирающейся на бесперспективный язык ультиматумов и нелегитимных санкций.

В фокусе наших усилий – расширение взаимодействия в рамках БРИКС, которое становится все более важным фактором в мировых делах. На саммите в Уфе и недавней встрече министров иностранных дел стран-членов БРИКС в Нью-Йорке подтвердили приверженность тесному сотрудничеству наших стран, его распространению на новые области взаимодействия в соответствии с Уфимским планом действий.

Будем продолжать активную работу по совершенствованию и модернизации инструментария внешней политики, уделяя особое внимание экономической дипломатии, содействию отечественному бизнесу, работающему на зарубежных рынках, политико-дипломатическому сопровождению стратегических проектов с российским участием.

Намерены максимально эффективно и широко использовать возможности «мягкой силы». Разумеется, важнейшей частью нашей внешнеполитической деятельности неизменно является защита прав и законных интересов российских граждан и наших соотечественников, проживающих за рубежом. Эти вопросы будут в фокусе внимания предстоящего в Москве 5-6 ноября V Всемирного конгресса соотечественников.

Спасибо за внимание. Готов ответить на ваши вопросы.

Вопрос: Вы закончили свое выступление очень грамотно, сказав, что скоро нам предстоит провести Конгресс соотечественников в Москве, имея в виду, в том числе, использование «мягкой силы» в нашей внешнеполитической работе. Министерство финансов Российской Федерации до нуля «зарезало» программу работы с соотечественниками. Сегодня в Россотрудничество назначен новый человек, который находится не в такой уж близкой Вам сфере интересов. Разве можно работать с соотечественниками, которые сегодня насчитывают одну из самых больших диаспор за границей в мире, на 160 млн. рублей, которые выделены на эту программу?

С.В.Лавров: Это не совсем точные цифры. Если я правильно помню, на этот год для работы с соотечественниками по линии Правительственной комиссии по делам соотечественников за рубежом выделено 310 млн. рублей. Они распределяются между МИД и Россотрудничеством, но это единая программа, она вся скоординирована, и здесь никакого параллелизма и дублирования нет. Отмечу также, что если говорить о финансовой стороне дела, то все-таки это не единственный канал, по которому мы работаем с соотечественниками. Эта тема обсуждалась в Правительстве Российской Федерации, в Счетной палате под углом того как лучше сделать: все собрать в один «котел» и потом уже реализовывать, или все-таки оставить соответствующие проекты и программы по линии ведомств, участвующих в этой работе – Министерства образования Российской Федерации, Министерства культуры Российской Федерации и многих других. Пока на данном этапе у нас есть правительственные комиссии и секторальные программы ведомств, плюс у нас есть такой инструмент, как фонд «Русский мир», который тоже занимается продвижением русского языка, русской культуры, хотя больше ориентирован на иностранцев, желающих приобщиться к нашим языку, культуре, литературе. Тем не менее, в целом, в том, что касается бюджета, – конечно, всегда хочется больше. Но он не такой скромный, он гораздо больше 160 млн. рублей.

Хочу сказать откровенно, сейчас в преддверии Конгресса, который состоится 5-6 ноября в Москве, мы весьма активно работаем с соотечественниками. Многие из них испытывают давление (особенно те, кто живет в западных странах), чтобы они приглушили свою активность в поддержку России – своей Родины и справедливых решений – будь то на Украине, в Сирии или где-то еще. Однако подавляющее большинство организаций демонстрируют стойкость, приверженность своим принципам, неготовность поддаваться порой на очень грубые, и, конечно, неподобающие для цивилизованных стран формы давления на своих граждан. Они выходят на Конгресс с достаточно хорошими позициями. Мы их поддерживаем в плане обеспечения их законных прав в государствах пребывания. Действует Фонд правовой защиты соотечественников – а это еще более 100 млн. рублей. Так что здесь все-таки не такая печальная картина, как могло бы показаться, если смотреть только на бюджет одного Министерства иностранных дел.

Вопрос: Несмотря на усилия Президента Российской Федерации В.В.Путина и его выступление на ГА ООН с призывом к поиску путей борьбы с мировым терроризмом, мы наблюдаем, что ситуация накаляется. «Демократические силы Сирии» объявили, что они возьмут Ракку в течение нескольких недель. Мы видим, что проправительственные силы тоже продолжают наступление на Алеппо. Высока вероятность столкновения этих сил уже на поле боевых действий. Существуют ли какие-то конкретные форматы, кроме озвученной площадки СБ ООН, по объединению усилий России и США в борьбе с мировым терроризмом?

С.В.Лавров: Этой темы подробно касался Президент Российской Федерации В.В.Путин, в том числе во вчерашнем выступлении на VII Инвестиционном форуме «Россия зовет!». Напомню хронологию событий. Когда мы поняли, что коалиция, созданная США, не очень активно реализует поставленные ей самой перед собой задачи, мы поняли, что необходимо откликнуться на просьбы сирийского руководства и помочь в борьбе с терроризмом на сирийской территории. Когда такое решение вызревало, мы предупредили наших основных партнеров, включая США, о том, что хотим помочь более эффективно реализовывать общие для всего мирового сообщества задачи – подавление террористической угрозы на Ближнем Востоке и Севере Африки.

Как Вы знаете, нашими военными вместе с военными Сирии, Ирака и Ирана был сформирован Информационный центр для обмена разведывательной и иной информацией, которая позволяет более прицельно и грамотно бороться с «ИГ» и другими террористами на территории Ирака и Сирии. Учитывая, что т.н. халифат расположен на значительных частях Ирака и сирийского государства, мы пригласили других наших партнеров принять участие в работе этого Информационного центра, чтобы у всех была полная, одна и та же картина, и не было каких-либо недоразумений. Реакция была неконструктивная. Спросили, почему обязательно в Ираке, где и так не все спокойно. Мы объяснили, что у нас есть оценки, которые обеспечивают этому Центру достаточно хорошие условия для работы. Но если есть желание координироваться где-то в другом месте, мы готовы и к этому. После решения Совета Федерации мы были уже готовы к тому, чтобы приступить к нанесению ударов по позициям «ИГ» в ответ на просьбы сирийского руководства. Были предупреждены наши американские коллеги – это было сделано во время пребывания Президента Российской Федерации В.В.Путина в Нью-Йорке в ходе его беседы с Президентом США Б.Обамой. Президент США, теперь уже, наверное, можно не делать из этого секрета, сказал, что они так и предполагали. Затем, сразу после этого разговора, мы предложили американцам то, о чем вчера проинформировал нашу и мировую общественность В.В.Путин, а именно – направить в Москву делегацию военных экспертов, чтобы здесь договориться о целом ряде совместных шагов, после чего мы были бы готовы направить в Вашингтон высокую делегацию во главе с Председателем Правительства Российской Федерации Д.А.Медведевым в сопровождении военных, представителей спецслужб и  Министерства иностранных дел. Это предложение было сделано еще когда мы находились в Нью-Йорке в конце сентября. Вылилось это все в то, что американская сторона проявила готовность согласовывать меры по недопущению непреднамеренных инцидентов в воздушном пространстве над регионом кризиса, о чем состоялись две видеоконференции. На сегодня, по-моему, намечена третья. Такие меры согласовываются. Но нам буквально сегодня официально ответили (видимо, вчерашнее публичное напоминание Президента Российской Федерации В.В.Путина подтолкнуло американцев к тому, чтобы все-таки отреагировать на наши предложения), что делегацию в Москву направлять у них не получается и принять делегацию в Вашингтоне тоже не получается. Единственное, в чем заинтересованы американские коллеги, – это договориться о шагах, которые позволят избегать инцидентов. Это обидно. Важно, чтобы наши военные, которые работают в небе над Сирией, и американские военные летчики понимали, кто что делает, каков маневр, чтобы не было каких-то несчастных случаев. Это активно поддержал В.В.Путин. Конечно, мы готовы идти гораздо дальше, координировать усилия гораздо глубже, в том числе для достижения той цели, которую объявила эта созданная больше года назад коалиция – уничтожить «ИГ». Отказ от такого взаимодействия, конечно, наводит на мысли.

Вы упомянули о создании нового альянса «Демократические силы Сирии». Мы следим за этой структурой. Она скомпонована из многих вооруженных формирований. Целый ряд из них, например, курды, христиане-ассирийцы, не причисляются нами к каким-либо террористическим группировкам. Мы готовы с ними работать, как были готовы работать с «Сирийской свободной армией» (ССА). Но, судя по всему, эта новая структура создана взамен ССА. Самое главное – мы хотим добиться от тех, кто так или иначе влияет на эти образования, финансирует и вооружает их, если они действительно отвергают экстремизм и терроризм, помочь нам выйти на этих людей, сотрудничать с ними, помогать им так же, как помогаем сирийской армии отвоевывать у террористов конкретные районы и объекты. Мы готовы и им таким же образом помогать. Но пока, к сожалению, на такой контакт наши зарубежные коллеги, прежде всего, американские, не идут, что наводит на мысль о том, какова конкретная цель их действий на сирийской территории через поддерживаемые ими отряды. Наша позиция остается неизменной – мы заинтересованы и буквально ежедневно напоминаем всем, кто влияет на ситуацию в Сирии, о нашей готовности к самому плотному, доверительному, практическому взаимодействию со странами региона, включая Саудовскую Аравию. Преемник Наследного принца был в прошлое воскресенье в Сочи и встречался с Президентом России. Там же был и Наследный принц ОАЭ. Поддерживаем регулярные контакты с Египтом, другими странами региона. От них мы ощущаем большую заинтересованность наладить какое-то предметное взаимодействие. Работаем, конечно, и с нашими турецкими соседями – практически со всеми, кто так или иначе обеспокоен происходящим в Сирии и последствиями для этого региона.

Вопрос: Хотел поблагодарить Вас за работу, которую Вы проводите. В последние дни мы видим прогресс в координации российских и американских экспертов по вопросу обеспечения безопасности полетов военной авиации. Можно ли определить направления, по которым возможно сотрудничество? Важно знать, куда мы идем с американскими коллегами.

С.В.Лавров: Это вопрос в развитие того, о чем я только что сказал. Фактически достигнутая договоренность о военно-технических мерах по недопущению инцидентов в воздухе приветствуется и должна заработать буквально со дня на день. Надеюсь, что сегодня будет окончательно поставлена точка в согласовании всех моментов. Дальше мы готовы садиться за стол и с картами в руках договариваться, где, по их мнению, террористы и где – по нашему. Убежден, если работать по-честному, то эти оценки в подавляющем большинстве случаев совпадут. Там много всего намешано. Есть разные отряды, решающие локальные задачи. О них, может быть, не у всех есть информация, и ей стоит обменяться. Есть информация у иорданцев, турок, других соседей Сирии, того же Ирака. Поэтому начинать нужно просто с того, чтобы «раскрыть карты» в прямом и переносном смыслах, а дальше подтвердить делами, что мы все делаем то, о чем заявили – боремся с террористами. Мы не пытаемся делать ставку на то, чтобы «ИГ», который за время работы американской коалиции укрепил свои позиции и расширил территории, и Правительство Б.Асада друг друга истощили, а потом, когда они все будут ослаблены, и Правительство рухнет,  «Исламское государство» можно будет «добить». Мне не хотелось бы думать, что некоторые наши западные коллеги руководствуются такой «простенькой» логикой. Но если это не так, то я вообще не вижу причин, чтобы не садиться и не разговаривать о совершенно практических, очень нужных для региона и для всех нас вещах.

Вопрос: В последнее время в некоторых западных странах предпринят ряд недружественных по отношению к России действий по линии принятия судами этих стран либо т.н. международными судами решений относительно российской собственности за рубежом, которые имеют своей целью попытки  в итоге шантажировать Россию, угрожая ей экспроприацией. Если говорить проще, война против России приобрела также и судебно-правовой характер. В свое время наша страна придерживалась позиции абсолютного иммунитета государства, которая приемлема с точки зрения международного права. Однако с тех пор Россией были подписаны международные соглашения с отказом от абсолютного и в пользу лишь ограниченного иммунитета государства, что в свою очередь позволило недоброжелателям России подавать в иностранные суды иски против нашей страны, где они принимаются к производству и рассматриваются по существу. Считаете ли Вы необходимым по-новому посмотреть на некоторые из подписанных ранее соглашений с целью более активной и юридически более надежной защиты российской собственности за рубежом?

С.В.Лавров: Мне не известны соглашения, в которых мы бы отказывались от юрисдикционных иммунитетов государства. Напротив, есть международная конвенция о таких иммунитетах. Она действует. Большинство стран являются ее членами, в том числе Российская Федерация. И не было никаких отходов от нашей позиции, заключающейся в том, что иммунитет государства обязан уважаться всеми без исключения. Случаи, о которых Вы говорили, о которых известно, – решения Европейского суда по правам человека, Гаагского арбитража – в подавляющей своей части неправосудны и оспариваются нами в судебном порядке. Попытки некоторых ретивых исполнителей в двух-трех западноевропейских странах сразу же броситься на национальном уровне исполнять эти неправосудные решения, включая попытки наложить арест на нашу дипломатическую собственность, на банковские счета российских загранучреждений, были пресечены. Хотя в Бельгии еще необходимо добиться того, чтобы подобные меры в отношении представительства Россотрудничества также были отозваны. Нас заверяют, что исполнительная власть Бельгии эти шаги предпримет.

Поэтому, да, на нас идет достаточно нечистоплотная атака, в том числе с использованием неправосудных решений различных зарубежных судебных органов, но мы не будем пытаться «давать слабину». У нас есть встречные юридические возможности, которыми мы уже пользуемся, как пользуются этими возможностями наши компании, которые попали под нелегитимные санкции США и ЕС.

Вопрос: Уважаемый Сергей Викторович, МИД России четко представляет вызовы и угрозы современного миропорядка. К ним, вне всякого сомнения, может даже с приставкой мега-, относится международно-правовой нигилизм. Не считаете ли Вы, что Российская Федерация должна предпринять ряд прикладных шагов, например, предложить ООН провести десятилетие международного права, разработать национальные и всемирные системы совершенствования международно-правового порядка?

С.В.Лавров: В центре нашей позиции на международной арене –уважение международного права. Эта позиция остается неизменной, ее постоянно подтверждает Президент Российской Федерации В.В.Путин и Министерство иностранных дел. В ООН действует Комиссия по международному праву, есть специальный орган, пункт повестки дня которого посвящен прогрессивному развитию международного права. Думаю, что вопрос весьма и весьма актуален.

Насколько реально объявить десятилетие международного права в ООН? Надо посмотреть на график мероприятий, а самое главное на то, чем насытить это десятилетие. Просто призывать на каждом углу выполнять обязательства – наверное, это надо делать, потому что многие в целом ряде случаев, в том числе и по Украине, вольно или невольно забывают о необходимости исполнять имеющиеся договоренности. Но самое главное, посмотреть, какой можно сделать правовой шаг, укрепляющий эту позицию в пользу исполнения всеми договоренностей по юридически обязывающим документам. Если в Государственной Думе, включая таких уважаемых юристов как В.Д.Лихачев, будут конкретные идеи, мы обязательно их рассмотрим, встретимся, посоветуемся. Может быть, какая-то инициатива родится.

Вопрос: Уважаемый Сергей Викторович, Россия совершила свой бросок на Юг. Российская авиация замечательно отрабатывает в Сирии. Известно о том, что правительство Ирака говорит о возможном приглашении ВКС России для борьбы с «ИГ». Но «ИГ» – это и Северная Африка и Ближний Восток и Средняя Азия. Есть ли еще какие-то запросы и приглашения нашим ВКС? Как мы будем на них реагировать?

Вы провозгласили принцип достоинства во внешней политике. Оппоненты тут же выдвинули идеологему, что «лучше быть униженным, но богатым, чем гордым, но бедным». Каково место России в этой идеологеме?

С.В.Лавров: По второму вопросу я свою позицию вчера уже высказал. Убежден, что такой стране, как Россия, не пристало стесняться своей истории, своего прошлого, извиняться перед кем-то и тем более радеть о том, чтобы сытая жизнь была главным в этой судьбе человеческой – все-таки мы другой народ, другая нация. Помните, на известном телеканале был разговор про блокаду Ленинграда? Такого выбора перед подавляющим большинством россиян не стоит и стоять не может.

Что касается борьбы с «ИГ», мы слышали, что говорят наши иракские коллеги, что говорят в Афганистане, где тоже озаботились тем, что «ИГ» там пускает свои корни. Официальных обращений к нам не было. Но если они будут, то решать это будет Верховный главнокомандующий с участием профессионального ведомства – Министерства обороны. Министерство иностранных дел тоже будет в этой работе так или иначе участвовать.

Для нас самое главное, по-моему, не смотреть, где еще можно нам одним кому-то помочь, а сформировать фронт – в одиночку не получится ни у американцев, ни у нас. Просто угроза по масштабу такова, что здесь нужно действительно, как сказал Президент Российской Федерации В.В.Путин, выступая на ГА ООН, вспомнить об опыте антигитлеровской коалиции. Все остальные идеологические разногласия, тем более, что их сейчас нет, нужно отложить в сторону.

Вопрос: Уважаемый Сергей Викторович, исходя из сообщений СМИ, в первую очередь иностранных, наши внешнеполитические противники, видимо, увидев эффективность применения российских ВКС в Сирии, решили одним махом изменить международное общественное мнение, сообщив всему миру, что удары российских летчиков в первую очередь наносятся не по объектам «ИГ», а по объектам вооруженной умеренной сирийской оппозиции. Что делает Министерство иностранных дел совместно с Министерством обороны, чтобы по дипломатическим каналам и через ресурсы различных СМИ довести до мирового сообщества объективную информацию?

С.В.Лавров: Собственно, так мы и делаем – стараемся на любые провокационные вбросы дезинформации сразу же отвечать. Мы обратили внимание, что вскоре после того, как началась операция наших ВКС, в западных СМИ синхронно появились вбросы о неких отрядах умеренной патриотической оппозиции в Сирии, о которых мало кто слышал до этого момента. Сообщалось, что эти отряды объединяются в борьбе с террористами и вынуждены в некоторых случаях даже с ними где-то ситуационно взаимодействовать, потому что, как пишут в статьях эти авторы, под воздействием российских ударов им очень трудно выживать, и этим умеренным оппозиционерам приходится опираться на террористов. В частности, упоминается такая структура, как «Джабхат ан-Нусра». Кстати, «Джабхат ан-Нусра» целым рядом западных аналитиков расценивается как «не совсем плохая» террористическая структура и, вроде бы, после определенного «ребрендинга» на нее можно будет опереться в формировании каких-то основ будущего Сирии. «Джабхат ан-Нусра» занесена в террористический список СБ ООН, поэтому никакого «ребрендинга» здесь быть не может – мы этого не позволим. Эта группировка находится в террористических списках очень многих, в том числе и европейских государств. Дезинформация будет, это неизбежно. Мы это видим, как видим и то, что толчком к волне этой дезинформации стали наши решительные действия, но, может быть, оно и к лучшему, по крайней мере, сейчас уже никто не уходит от вопроса: «Где же они эти патриотические сирийские оппозиционеры, с которыми можно разговаривать и бороться с террором?» Сейчас все вынуждены проявить свои взгляды. Может быть, следующим этапом станет та самая откровенная встреча всех заинтересованных сторон, где можно будет четко согласовать, кто воюет в Сирии за идеалы террора, а кто хочет, чтобы его страна была мирной и процветающей.

Вопрос: За последнее десятилетие мы являемся невольными свидетелями глубочайших перемен в международных отношениях. Порой мне кажется, что меняется весь комплекс международных отношений, принципов, которые сложились и действовали в течение последних 300-400 лет. Меня как экономиста волнуют экономические, точнее геоэкономические аспекты международных отношений. Недавно я принимал участие в работе Восточного экономического форума во Владивостоке. Однако, почти сразу же после форума мы получили не очень приятную для нас новость – было заявлено о создании Транстихоокеанского торгового партнерства –крупнейшего в мире торгового блока с участием 11 стран мира. Это примерно 40% мировой торговли. Говорят, готовится Трансатлантическое партнерство, в совокупности американцы со своими регламентами и внутренними правилами будут контролировать 75% мировой торговли. Говорят, что мы можем остаться на обочине мировой геоэкономики. Какие меры намерено предпринять или уже предпринимает Министерство иностранных дел России для того, чтобы исключить сценарий такого развития событий?

С.В.Лавров: Об этом говорил Президент Российской Федерации В.В.Путин, выступая на сессии ГА ООН, когда он предостерег от линии на то, чтобы разрушать многостороннюю торговую систему под эгидой ВТО. В рамках ВТО очередной раунд торговых переговоров, который был призван достичь договоренностей по целому ряду пока неохваченных нормами ВТО проблем, застопорился. Много лет он не продвигался вперед, потому что прежде всего так называемые «развивающиеся экономики» добивались большего учета их прав, большей справедливости по отношению к своим позициям на мировых рынках. Западные страны, которые контролировали эти рынки, в той части, о которой идет речь, были весьма жестки в своем противостоянии таким попыткам, и либерализовать мировой рынок таким образом не получилось. Тогда западные страны, прежде всего США, решили пойти по пути региональных инициатив, и начали переговоры о Трансатлантическом торговом партнерстве и о Транстихоокеанском торговом партнерстве, которое совсем недавно обрело форму некого документа, закладывающего основу для дальнейшей работы. Оба этих объединения анонсированы как закрытые. Туда страны приглашены индивидуально: в Трансатлантическое партнерство – ЕС, а в Транстихоокеанское – американцы выборочно определяли круг участников, и никого, кроме тех, кто был туда приглашен, не зовут. Более того, переговоры в том и другом случае ведутся в секретном режиме – о них не знает не только широкая общественность соответствующих стран, но и крупные компании, которых напрямую затронут будущие договоренности. Мы считаем это очень нежелательной и даже опасной тенденцией, деструктивной с точки зрения нанесения ущерба универсальной многосторонней торговой системе. Да, риски есть, потому что то, о чем мы в течение 18 лет договаривались и в итоге договорились, когда мы вступали в ВТО, теперь пытаются дополнить некими обязательствами части членов ВТО, которые будут находиться, как считается, в привилегированном клубе. Надо искать пути и выходы из этой ситуации. Во-первых, у нас здесь есть союзники в ЕАЭС. Сейчас идет процесс его становления, и, несмотря на нынешние трудности, все убеждены, что это в долгосрочном плане очень выигрышный и выгодный для всех участников проект. Во-вторых, я уже упоминал про договоренность о начале работы по сопряжению евразийской интеграции с проектом «Экономического пояса Шелкового пути», который продвигает КНР. Китай, кстати сказать, не был приглашен в это Транстихоокеанское партнерство, что тоже говорит о замыслах инициаторов этого проекта, включающих в себя, наверное, противостояние с Китаем, попытку сдерживания этой страны. Да, такая у нас сейчас реальность. Но повторю, у нас есть резервы и ресурсы в виде евразийской экономической интеграции, перспектив ее расширения и сопряжения ее, в том числе через Шанхайскую организацию сотрудничества с «Экономическим поясом Шелкового пути». Это очень серьезные конкурентные позиции, и я уверен, что мы должны их максимально эффективно использовать.

Вопрос: Более полутора лет КПРФ оказывает помощь жителям ДНР и ЛНР в связи с тяжелой гуманитарной катастрофой. На сегодняшний день отправлено 42 гуманитарных конвоя общим объемом более 5 тыс. тонн. Пункт 9 «Минска-2» предполагает восстановление полного контроля над государственной границей со стороны Правительства Украины во всей зоне конфликта. При наличии сегодняшней власти в Киеве реализация данного пункта Соглашения обернется полной блокадой территорий ДНР и ЛНР по аналогии с Приднестровской Молдавской Республикой, приведет к очередным многочисленным жертвам среди мирного населения, массовым репрессиям в отношении ополченцев и членов их семей. Каким образом Россия может оказать необходимую помощь Юго-Востоку Украины при подобном развитии событий? Не могли бы Вы также прокомментировать ситуацию вокруг сбитого «Боинга»?

С.В.Лавров: Российская Федерация не допустит такого развития ситуации на Юго-Востоке Украины, о котором Вы сейчас гипотетически сказали, потому что Минские соглашения невозможно исковеркать, там очень четко определена последовательность шагов. Прежде чем пойдет речь о восстановлении контроля украинского правительства на всем протяжении российско-украинской границы, киевское руководство обязано выполнить целый ряд очень серьезных действий. Прежде всего, это касается обеспечения реального постоянного особого политического статуса Донбасса. Там все записано: освобождение от преследований участников событий, специальные права в области русского языка, назначения прокуроров, судей, право на наличие в этих регионах народной милиции, на особые экономические отношения с Россией – все это записано в Минских соглашениях. Сначала нужно сделать так, чтобы особый статус был воплощен на постоянной основе в законе и Конституции Украины. В Минских договоренностях прямо содержится это требование. Во-вторых, должна быть полноценная амнистия, должны состояться свободные выборы, модальности которых по Минским соглашениям украинское руководство обязано согласовать с Донбассом. В-третьих, должна быть снята экономическая блокада и восстановлено полное жизнеобеспечение этого региона, решена гуманитарная проблема, произведен обмен пленными и т.д. Лишь когда завершаться все реформы, будет новая конституция, отвечающая требованиям обеспечения на постоянной основе особого статуса Донбасса, может идти речь о восстановлении контроля украинских властей на всем протяжении российско-украинской границы. Наша задача – обеспечить выполнение взятых на себя Президентом Украины П.А.Порошенко обязательств. Когда они будут выполнены, все те, кто живут на Юго-Востоке Украины, получат надежные гарантии безопасности и обеспечения своих политических, культурных и прочих прав.

Что касается «Боинга», то мы будем изучать доклад, который вчера был распространен. Уже есть масса вопросов, которые были у нас с самого начала. Ответов на них нет.

Сегодня я слышал, как Премьер-министр Нидерландов М.Рютте призвал Россию уважать этот доклад. Мы всегда уважаем чужое мнение, но хотим делать это на основе взаимности. Наше мнение никто не уважал и особо не спрашивал. Мы буквально напрашивались на то, чтобы концерн «Алмаз-Антей» – производитель ракеты, которой, как по их утверждению, они установили, был сбит самолет – подробнейшим образом участвовал во всех экспериментах, отвечал на вопросы, давал справки, но ничего этого не произошло. Как известно, «Алмаз-Антей» самостоятельно провел все натурные эксперименты и распространил их результаты. Сейчас их обещают учесть.

Помимо уважения друг друга, я бы еще напомнил нашим нидерландским коллегам и всем, кто входит в группу пяти стран, которую они сами создали для проведения расследования, о необходимости уважать СБ ООН, где в июле 2014 г. была принята резолюция, которая потребовала объективного, беспристрастного, расследования по международным нормам, согласно которым требовалось привлечь ИКАО не на «приставном стуле», как это произошло, а полноценно. Этого сделано не было. В этой резолюции также содержалось требование, о необходимости информирования СБ ООН о ходе расследования. Этого тоже не было сделано. Я не знаю, почему. Мы обращали на это внимание, предлагали направить миссию Совбеза в район катастрофы. От этого западные партнеры тоже отказались. Что касается технических и технологических выкладок, то Росавиация и «Алмаз-Антей» предоставили материалы, которые говорят сами за себя. Специалисты наверняка понимают, о чем идет речь.

Вопрос: Еще в прошлом году, когда зашла речь о строительстве газопровода «Турецкий поток», было понятно, что Турция в любой момент может поменять свою точку зрения по этому вопросу в силу ее тесных взаимоотношений с США, членства в НАТО и сильного стремления в ЕС. Учитывая непростую ситуацию в Сирии и наши разногласия по этому вопросу, стали слышны, в том числе, заявления Турции о том, что они будут покупать газ у Ирана. Какова нынешняя ситуация с «Турецким потоком», и что руководство Российской Федерации собирается делать для возобновления вопроса о его строительстве?

С.В.Лавров: Ситуация находится в процессе формирования, потому что в Турции должны состояться выборы, а в отсутствие постоянного правительства в стране нет лиц, уполномоченных подписывать документы, требующие согласования для перевода в практическую плоскость проекта «Турецкий поток». Политические договоренности сохраняются. Когда Президент Турции Р.Т.Эрдоган был в Москве 23 сентября на открытии Московской соборной мечети и встречался с Президентом России В.В.Путиным, он это подтвердил. После этого в Сочи в ходе визита Министра иностранных дел Турции М.Чавушоглу наши турецкие партнеры тоже нам это подтвердили.  На экспертном уровне по линии министерств энергетики поступают такие же подтверждения.

Дождемся выборов и формирования правительства, уполномоченного принимать решения обязывающего характера.

Вопрос: Ирак, Афганистан, Ливия, Сирия – что дальше ожидать с точки зрения национальных интересов США?

С.В.Лавров: Почему-то Вы не упомянули Украину, но, наверное, она подразумевалась.

Мы откровенно говорим с американскими представителями, я регулярно встречаюсь и подолгу общаюсь с Госсекретарем США Дж.Керри. Президент России В.В.Путин имел очень откровенный подробный разговор с Президентом США Б.Обамой.

Мы прекрасно понимаем, что великим державам нужно взаимодействовать. Это, собственно, тот принцип, который заложен в Уставе ООН. После Второй мировой войны всем было понятно, что если великие державы (в том случае державы-победительницы) договариваются между собой, то это надёжно, устойчиво и реализуемо.  Право вето, закрепленное в Уставе, ровно поэтому и было изобретено. Когда «пятёрка» постоянных членов работает в унисон, уважительно относясь к позициям друг друга, не пытаясь отвергать эти позиции, провоцировать на применение вето, а стремится найти компромисс, который бы учитывал баланс интересов всех государств, тогда получается всё правильно. Когда же наши американские коллеги решают, что в ООН процесс слишком длительный, «эти несговорчивые русские» хотят, чтобы США учли слишком много российских предложений, а это американцам не нравится, а еще и Китай, тоже бывает, выдвигает свои идеи, которые не во всем совпадают, тогда появляется искушение обойти Совет Безопасности, чтобы быстренько начать какую-то операцию, которая почему-то кажется необходимой американскому государству в данный конкретный момент.

Ирак, Ливия, по которой решение принимало НАТО (но без США никакое НАТО ничего не решит). Сейчас Сирия. В Йемене тоже очень непростая ситуация. Вы упомянули Афганистан, где, как и в Йемене, последние правительственные структуры были сформированы достаточно специфическим образом. В Афганистане были выборы, но голоса считали несколько месяцев, потом решили пересчитать. Когда пересчитали, объявили, что президентом стал не тот, кто думали, а другой, но сколько у кого голосов не рассказали. В общем, афганцам навязали структуру, которую мы поддерживаем, желая, чтобы Афганистан был стабильным, но она не работает из-за того, что была во многом продиктована извне.

То же самое и в Йемене. Вроде бы пару лет назад договоренность была достигнута, но ее заставили принять, не дав самим йеменцам найти что-то более обеспечивающее интересы каждой проживающей там группы. Поэтому заданный Вами вопрос можно освещать бесконечно, но мы просто пытаемся на примерах, в том числе последнего времени, показать, насколько пагубно действовать сгоряча, в одиночку, не просчитав последствий, и, самое главное,  не учитывая интересы других государств, которые могут и реально влияют на ситуацию. Необходима только коллективная работа, к чему мы постоянно призываем американцев.

Вопрос: В августе на заседании Президиума Госсовета отмечалось, что въездной туризм может оказать существенное влияние на развитие экономики. Президент России В.В.Путин приводил положительный пример с отменой виз для израильских граждан, после чего в два раза увеличился поток из этой страны в нашу. Когда облегчили визовый режим для китайских групп туристов, то в результате ежегодно более миллиона китайцев начали посещать нашу страну, естественно, оставляя здесь свои деньги, покупая товары, питаясь, проживая в гостиницах и внося неплохой вклад в развитие нашей страны. Для Болонского процесса тоже важно, чтобы наши молодые люди могли ездить, обучаться за рубежом, а иностранные студенты учились бы у нас. В.В.Путин на заседании Госсовета поручил проработать вопрос об облегчении визового режима для того, чтобы привлекать иностранных туристов в нашу страну, и тем самым способствовать развитию экономики. Что МИД делает для более активного развития этого процесса?

С.В.Лавров: Считаю, что процесс активно развивается. У нас заключены соглашения об отказе от визовых требований или о существенном облегчении визового режима более чем с 80 странами.

Вы упомянули Болонский процесс. Сразу скажу, что это зависит от позиции Евросоюза. Вы знаете, какова его позиция в отношении давнего проекта документа об отказе от визовых требований. Его, грубо говоря, «замурыжили» в ЕС, причём заняли негативную позицию задолго до того, как разразился украинский кризис, поэтому у нас тут иллюзий не было. Очень небольшое, но агрессивное меньшинство в Евросоюзе потребовало не подписывать соглашение об отмене виз между Россией и ЕС, пока безвизовый режим от Евросоюза не получит Украина, Молдова, Грузия. Эти условия были прямо выдвинуты. Хотя с точки зрения практической и технической у нас всё было готово с Евросоюзом, мы выполнили все договорённости по всем четырём корзинам, которые нужно было утрясти для перехода к безвизовому режиму. Всё было сделано. Поэтому этот вопрос упирается отнюдь не в нас. Мы про это говорили ещё в 2003 г.

Что касается других стран, с которыми у нас пока ещё нет договорённостей о безвизовом режиме, то мы ведём переговоры, прежде всего, со странами, у которых есть хороший потенциал для въездного туризма. Есть идеи, в том числе высказываемые у нас в Правительстве, о том, чтобы предоставлять безвизовый режим для въезда иностранных туристов без взаимности. Но без взаимности у нас мало что получится. Это принцип международных отношений, дипломатии. Украина в своё время ввела в одностороннем порядке безвизовый режим для Евросоюза. Мы считаем, что это было бы неправильно с нашей стороны, если опять-таки отталкиваться от того, какой страной мы себя ощущаем – равноправной по отношению к другим ведущим государствам или всё-таки зависимой.

Многие страны предоставляют нам в одностороннем порядке безвизовый въезд для наших туристов. Когда это происходит, мы всегда предлагаем вдогонку заключить межправительственное соглашение и делаем уже взаимный жест.

Одна конкретная тема. Много обсуждается возможность предоставления безвизового транзитного пребывания на 72 часа в российских международных аэропортах и морских портах. Сейчас проходит эксперимент в Калининградской области по обоюдному согласию федерального центра и калининградского руководства. Он продлён на 2016 г. Такой эксперимент сейчас проводится. В целом, убеждён, что опираясь на взаимность, мы можем продвигаться практически с любым партнёром в этом вопросе.

***

С.В.Лавров: Прежде всего, большое спасибо за поддержку. То, о чём сказали представители КПРФ, является нашим общим внешнеполитическим курсом. Это принципиально важно для того, чтобы страна укрепляла свои позиции, особенно в такой непростой обстановке.

Не буду комментировать высказанные пожелания и прозвучавшие вопросы. Коллеги сказали, что конкретно напишут запрос. На него уже есть ответы, но не буду сейчас занимать ваше время.

В заключение хочу сказать одну вещь. Пока мы здесь сидели, поступила информация, к которой я не могу не привлечь ваше внимание. Вы знаете, что наши американские коллеги в связи с операцией Воздушно-космических сил России в Сирии постоянно у нас спрашивают, правда ли, что мы боремся с терроризмом, действительно ли это так. Им кажется, что мы не совсем с терроризмом боремся, а защищаем режим. Президент России В.В.Путин касался этой темы.

Вчера, как вы слышали, был обстрел нашего Посольства в Дамаске, упали две мины – одна около спортивного комплекса, вторая на крышу жилого дома, где произошло лёгкое возгорание, которое быстроликвидировали. Слава Богу, никаких жертв нет. В таких ситуациях, где бы это не случилось, мы в Совете Безопасности ООН всегда принимаем короткие осуждающие заявления подобных терактов. Мы распространили  типовой текст, которым СБ ООН пользовался многократно, когда были теракты в Европе,  Африке, других частях мира. К сожалению, те самые американские коллеги, которые интересуются, действительно ли мы боремся с терроризмом, отказались поддержать его в формулировке, которая квалифицировала произошедшее как теракт, и предложили взамен записать: «осуждаем обстрел и подтверждаем, что ответственность за безопасность посольств и консульств несет принимающая сторона, то есть сирийское правительство».

Им, нам и всем другим прекрасно известно, что на окраинах Дамаска окопались боевики, в том числе из организаций, в состав которых входят уже установленные террористические группировки. Прискорбно, что наши американские коллеги в данном случае встают, по сути дела, не на сторону тех, кто борется с террористами и осуждает террор. Опять приходится говорить о двойных стандартах.

В целом, Сергей Евгеньевич, я хочу ещё раз поблагодарить за эту возможность. Всегда полезно почувствовать настроение в Парламенте по поводу конкретных аспектов той или иной внешнеполитической ситуации. Нам это очень полезно. Рассчитываем на продолжение нашего сотрудничества.

mid.ru

Версия для печати