Мартин Лютер Кинг: "Бунт – это язык тех, кого не слышат"

14:18 17.08.2015 Михаил Куракин, журналист-международник


Погромы и массовые беспорядки на расовой почве в США в последнее время случаются регулярно. Причин «афроамериканского бунта» множество.  Чернокожие составляют 13 процентов населения США. Но на сегодня они дают 37% процентов заключенных страны. Безработных среди темнокожих американцев, больше, чем среди белых.  Они меньше зарабатывают. И так далее.  

Картина в Европе, переполненной нелегалами из Африки еще хуже.  Не так давно, бывшая глава МИД Эстонии Кристина Оюланд заявила: «Я считаю, что нужно начать общеевропейский сбор подписей за то, чтобы ни один так называемый беженец не пересек Средиземное море… Сегодня я чувствую, что белая раса в опасности…Если эти иммигранты прибудут в Эстонию — это будет катастрофа», - написала политик на своей странице в соцсети.

Эта вспышка на грани ксенофобии – едва ли рефлекторная. Несмотря на немалые усилия Европы и США по созданию мультикультурного мировоззрения среди  белого населения, отношение к темнокожим и другим иммигрантам в массовом сознании американцев и европейцев, как к людям второго сорта, остается. Большинство  европейских лидеров признали «проект мультикультурализма» провалившимся. Ответы на  вопрос  «Почему?» - разные.   Но на наш взгляд они, во многом,  кроются в не такой уж и далекой истории, о которой не принято говорить в демократических и политкорректных государствах. 

 Первые африканцы были завезены в Европу уже в XVI веке в качестве  так называемых «экзотов», примерно, как животные из новых открытых земель – шимпанзе, ламы или попугаи.  До XIX века чёрнокожие жили в основном при дворах богатых людей, а обыватели про людей с другим цветом кожи не знали почти ничего. Всё изменилось с эпохой модерна – когда значительная часть европейцев захотела себе таких же развлечений, что и высшие слои общества. И спрос породил предложение. Европейские зоопарки стали наполняться экзотическими животными из колоний. В их число попали и негры, которых европейская наука конца ХIХ века причисляла к представителям фауны. Как ни прискорбно для нынешних европейцев, но их деды охотно на этом зарабатывали: последний негр исчез из европейского зоопарка только в 1935 году в Базеле и в 1936 году в Турине. Но последняя «временная экспозиция» с неграми была в 1958 году в Брюсселе на выставке Экспо, где бельгийцы представили «конголезскую деревню вместе с жителями». «Оправданием» для европейцев может послужить лишь то, что многие белые до начала ХХ века искренне не понимали, чем негр отличается от обезьяны. Описан случай, когда немецкий «железный канцлер» Отто фон Бисмарк пришёл посмотреть в Берлинский зоопарк на темнокожего африканца, помещённого в клетку с гориллой.  Говорят, Бисмарк и вправду просил  смотрителя заведения, чтобы тот показал – где на самом деле в этой клетке человек. К началу ХХ века негры содержались в зоопарках, как минимум, 15 европейских городов. Известно, что в Лондонском зоопарке в 1902 году клетку с темнокожими посмотрели около 800 тысяч человек. За 1907  год экспонирования зоопарк с африканцами в Париже посетил 1 млн. зрителей. Французское правительство привезло тогда в зверинец до 300 представителей так называемых «цветных». Из них за год от болезней (в основном простуды) умерли 27 человек.

Негры в то время содержались даже в зоопарках США, несмотря на то, что белые там жили с ним бок о бок более 200 лет. Правда, в неволю помещали представителей племени пигмеев, которых американские учёные считали полуобезьянами, стоящими на более низкой ступени развития, чем «обычные» чёрные. При этом такие воззрения основывались на дарвинизме. К примеру, американские учёные Брэнфорд и Блюм писали тогда: «Естественный отбор, если не чинить ему препятствий, завершил бы процесс вымирания. Считалось, что если бы не институт рабства, поддерживавший и оберегавший чернокожих, им пришлось бы конкурировать с белыми в борьбе за выживание. Большая приспособленность белых в этом состязании была несомненной. Исчезновение чернокожих как расы стало бы лишь вопросом времени». Сохранились записки о содержании пигмея по имени Ота Бенга. Впервые Ота вместе с другими пигмеями был выставлен в качестве «типичного дикаря» в антропологическом крыле Всемирной выставки 1904 года в Сент-Луисе. Пигмеев во время их пребывания в Америке исследовали учёные, сравнивавшие «варварские расы» с интеллектуально отсталыми европеоидами по тестам на умственное развитие, по реакции на боль и тому подобное.  Антропометристы и психометристы пришли к заключению, что по тестам на интеллект пигмеев можно сравнить с «умственно отсталыми людьми, которые затрачивают на тест огромное количество времени и допускают множество глупых ошибок». Многие «ученые» отнесли уровень развития пигмеев «непосредственно к периоду палеолита», а учёный Гетти нашел в них «жестокость примитивного человека». Пигмея Оту просили проводить как можно больше времени в обезьяннике. Ему даже дали лук и стрелы и разрешили стрелять «для привлечения публики». Вскоре Ота был заперт в клетке – а когда ему позволили выйти из обезьянника, «на него глазела толпа, а рядом стоял сторож». 9 сентября 1904 года началась рекламная компания. Заголовок в New York Times восклицал: «Бушмен сидит в клетке с обезьянами Бронкс-Парка». Директор, доктор Хорнеди утверждал, что просто предложил «любопытный экспонат» в назидание публике: «[Он]… явно не видел разницы между маленьким чернокожим человечком и диким – животным; в первый раз в американском зоопарке человека выставляли в клетке. В клетку к Бенге подсадили попугая и орангутанга по имени Дохонг». В описаниях очевидцев говорилось, что Ота «немногим выше орангутанга… их головы во многом похожи, и они одинаково скалятся, когда чему-то рады». Причиной падения популярности подобного рода «зрелищ» в США и Европе, многие исследователи называют отнюдь не продвижение в умах обывателей гуманистических идеалов. С наступлением Великой депрессии у них просто стало не хватать денег на развлечения. (http://ttolk.ru/?p=16711;  http://ttolk.ru/?p=5041)

Но само отношение белых к  черным от этого не изменилось. Предрассудки выражались даже в том, что, например, в армии США в начале Второй мировой войны долго дискутировался вопрос об уместности призыва «цветных»: в 1942 году Генеральное управление ВМС США представило доклад, в котором говорилось о том, что расовая дискриминация на флоте является неотъемлемой частью политики сегрегации на всей территории США не только по отношению к неграм, но и к другим не белым нациям, проживающих в США. Исходя из данной политики было выведено два пункта, которые ограничивали доступ представителям не белых национальностей на офицерские должности:

1.      Белый человек никогда не допустит того, чтобы им командовал «цветной».

2.      Белые считали, что являются представителями высшей расы, поэтому никогда не будут относиться к «цветным» как к равным. (http://www.moluch.ru/conf/hist/archive/128/7057/). Факты расовой сегрегации и дискриминации американских военнослужащих привели к изданию 12 мая 1944 года главнокомандующим вооружённым силами союзников генералом Эйзенхауэром приказа «о равенстве возможностей и прав в отношении службы и отдыха каждого американского солдата независимо от чина, расы, цвета кожи и вероисповедания». Тем не менее, выражая позицию генералитета, 5 июня 1948 года Эйзенхауэр настаивал на проведении политики изоляции негров в армии, утверждая, что «полное слияние» причинило бы вред интересам их самих. (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AD%D0%B9%D0%B7%D0%B5%D0%BD%D1%85%D0%B0%D1%83%D1%8D%D1%80,_%D0%94%D1%83%D0%B0%D0%B9%D1%82_%D0%94%D1%8D%D0%B2%D0%B8%D0%B4#.D0.A0.D0.B0.D1.81.D0.BE.D0.B2.D0.B0.D1.8F_.D1.81.D0.B5.D0.B3.D1.80.D0.B5.D0.B3.D0.B0.D1.86.D0.B8.D1.8F). Даже после того, как в США были приняты законы об отмене расовой сегрегации, ситуация в отношениях между белыми и черными менялась крайне медленно. А по мнению ряда исследователей не поменялась вовсе.  В докладе Проекта по гражданским правам Гарвардского университета 2006 года, профессор Гэри Орфилд пишет: «Уровень сегрегации в стране поднялся до уровня конца 1960-х годов. Мы растеряли почти весь прогресс, достигнутый в ходе отмены сегрегации в городских сообществах». (http://www.theguardian.com/world/2006/jan/17/usa.mainsection)

Борец за гражданские права чернокожих Мартин Лютер Кинг говорил: "Бунт – это язык тех, кого не слышат". Похоже, даже сейчас на этом языке начинает говорить большое число жителей черных кварталов.

Версия для печати