Буддизм – бесценное богатство России

09:18 05.03.2015 Владислав Гулевич, эксперт журнала «Международная жизнь»


Буддизм – одна из четырех традиционных религий России. Территориями распространения буддизма являются Калмыкия, Тува, Бурятия, и, частично, Горный Алтай, Забайкалье, Иркутская и Читинская область. Официальный статус в Российской империи буддизм получил в 1741 г. указом императрицы Елизаветы I.

Уже тогда российский буддизм явил несколько ярких личностей, оставивших заметный след в буддийской теологии.  Один из них – лама Дамба-Даржай Заяев, основоположник бурятского буддизма, получивший классическое религиозное образование в Тибете. Он сплотил вокруг себя разрозненные буддийские общины, монахов и учеников, и придал российскому буддизму более консолидированный и завершенный вид.

Считается, что лама Д.-Д.Заяев вернулся в наш мир после своей смерти в образе другого ламы – Даши-Доржо Итигэлова (оба родились в соседних районах Бурятии – Кяхтинском и Иволгинском, соответственно, с интервалом в 140 лет). Сегодня имя Д.-Д. Итигэлова пользуется заслуженным почитанием у российских буддистов, а в истории буддизма Восточной Сибири его личность занимает одно из видных мест.

Д.-Д. Итигэлов был не только теологом, но и неравнодушным к бедам отечества гражданским активистом. В годы русско-японской и Первой мировой войны руководимые им буддийские общества отправляли для нужд армии крупные денежные пожертвования, а на передовую были командированы буддийские монахи с навыками тибетской медицины. Наследие Д.-Д. Итигэлова – это философские и медицинские трактаты, множество работ по буддизму. В России действуют некоммерческие организации Буддийский университет «Даши Чойнхорлин» им. Д.-Д. Заяева и Институт Пандито Хамбо ламы Итигэлова для сохранения духовного наследия этих деятелей буддизма (1,2).

Еще одним известным представителем буддистской культуры был Эренджен Хара-Даван, калмыцкий историк и политический публицист, представитель идеологии евразийства. Евразийство зародилось в среде российской эмиграции 1920-х гг. в православной Болгарии, и объединяло в своих рядах этнических великороссов (Николай Трубецкой), малороссов (Петр Савицкий, о. Георгий Флоровский), поляков (Петр Сувчинский), грузин (Константин Чхеидзе), калмыков (Э. Хара-Даван).

Евразийцы предложили нестандартный на тот момент взгляд на русскую историю, усмотрев в ней наличие «романо-германского ига» в петровскую эпоху, в сравнении с которым более традиционное для российской исторической науки монголо-татарское иго выглядело более полезным и, в культурном смысле, более щадящим.

По мнению евразийцев, монголы придали славянскому элементу твердые организаторские черты, заложив основу будущей государственности России. Они признавали за Петром Великим совершение им технического прорыва в политике и экономики России той эпохи, но критиковали за параллельную насильственную вестернизацию российской культуры и быта.

Чингисхан в их толковании – завоеватель, который требовал лишь политического подчинения от покоренных народов, не покушаясь на их культуру, религию и национальные устои, в отличие от Запада, перепахивавшего сознание и перекраивавшего культуру подконтрольных стран. Полководческому гению Чингисхана Э. Хара-Даван посвятил специальную работу (3). В годы Гражданской войны Э. Хара-Даван эмигрировал в Югославию, где открыл первый в Юго-восточной Европе буддийский храм. Таким образом, появление буддизма на Балканах – заслуга представителя российской сангхи (буддийской общины).

Восточная Сибирь представляет собой самобытный синтез православной и буддийской культуры. Их границы прозрачны, и не исключают взаимного перехода из одной религиозной общины в другую. Среди восточносибирских православных немало бурят и тувинцев; среди буддистов – русских.

Межэтническое напряжение отсутствует. Яркой демонстрацией миролюбивого сосуществования православных бурят и бурят-буддистов может служить фигура Агвана Доржиева, буддийского интеллектуала, инициировавшего в 1909 г. постройку первого на европейском континенте буддийского храма – в Санкт-Петербурге. А. Доржиев оказал содействие российской экспедиции в Тибет, инициированной Петром Бадмаевым, крестником императора Александра III. П. Бадмаев – бурят, принявший православие, сторонник сближения Тибета, Монголии и Китая с Россией. А. Доржиев также желал видеть будущее Тибета с Россией, что вылилось в гармоничный союз двух бурят – буддиста и православного.

Полностью планам А. Доржиева и П. Бадмаева сбыться не удалось. В Тибете обосновались не русские, а англосаксы (П. Бадмаев загодя предупреждал об этом Александра III). Сейчас Тибет находится в поле внимания Соединенных Штатов, как «болевая точка» для давления на Китай. Антикитайская правозащитная риторика вокруг тибетской проблемы – визитная карточка гуманитарной политики Вашингтона в этой части планеты.

Это значит, что  идеи А. Доржиева и П. Бадмаева не устарели. Они лишь нуждаются в коррекции в соответствии с духом современной эпохи. В XXI в. имеет смысл говорить не о политическом, а о духовно-религиозном сближении России и Тибета. Тибет – мировой полюс буддизма, оказывающий влияние на буддийскую сангху (общину) всей планеты.

От Тибета территория буддизма простирается через Монголию, и, далее, в восточные регионы России, примыкая, через Алтай, к западносибирским областям. Россия, обладая богатой буддийской интеллектуальной традицией, располагая духовным наследием общепризнанных религиозных авторитетов этой религии, могла бы стать духовно-религиозным центром буддийского мира, привлекая буддистов из Монголии, Китая, Кореи и других стран.

Традиционный взгляд на Россию – это взгляд на православную державу, что совершенно оправдано. Буддисты составляют около миллиона российских жителей (менее 1%), но буддийские регионы России – это ее духовный трамплин в Центрально-Восточную Азию.

Для того чтобы буддийская духовно-философская традиция России оживленно развивалась и была интеллектуально востребованной, необходимо способствовать возрождению наследия российских лам, популяризировать его и сделать объектом внимания для научно-богословских кругов.

Духовного влияния можно добиться лишь посредством появления духовных авторитетов и  признанных религиозных учителей. Административными мерами рождение духовно прозорливой личности запрограммировать невозможно, но возможно создать благоприятную атмосферу для развития необходимых религиозно-интеллектуальных тенденций в российском буддийском обществе, создать благоприятные условия для получения буддийского образования в России, трудясь над повышением его качества. В духовной сфере нет предела совершенству, а буддизм все чаще привлекает жителей западного полушария.

 Потенциальные возможности российского буддизма гораздо шире, чем может показаться на первый взгляд. Значительная доля мусульманского населения (вторая по численности после христиан) и наличие на территории России исламских святынь упрочивает авторитет России в мусульманском мире. Те же тенденции необходимо развивать в буддизме. Наличие буддийских святынь (в Бурятии - дворец Хамбо ламы Итигэлова, его нетленное тело и каменный лик богини Янжимы; в Забайкалье - восьмиметровая статуя Будды Грядущего и 200-летний Цугольский дацан (монастырский университет) способно повысить духовно-интеллектуальный авторитет России в буддийском мире.

 

 

1)       http://etegelov.ru

2)       http://vbuddisme.ru

3)       http://vlastitel.com.ru/chingis/hd/index.html

Ключевые слова: Россия

Версия для печати