Территории опережающего развития

21:10 21.01.2015


Министр Российской Федерации по развитию Дальнего Востока А. Галушка провел в российском информационном агентстве ТАСС пресс-конференцию, во время которой ответил на актуальные вопросы журналистов и рассказал о ходе реализации закона о создании территорий опережающего развития (ТОР), инвестиционных проектах в Дальневосточном федеральном округе (ДФО), а также о планах по выделению земельных участков.

Вначале несколько слов о территориях опрежающего развития (ТОР). Это территории субъектов Федерации, расположенных в Дальневосточном федеральном округе, на которой установлены особые правовые режимы и нормы осуществления предпринимательской и иной деятельности:

-льготное подключение к объектам инфраструктуры;

-действие правил свободной таможенной зоны;

-льготные ставки арендной платы;

-для упрощения системы администрирования и контроля - наличие на территориях опережающего развития отделений МВД, ФМС, МЧС, ФНС и других ведомств);

-использование наиболее эффективных технических регламентов Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР);

- налоговые льготы и льготы по страховым выплатам,

- специальный льготный режим землепользования,

- возможность в льготном порядке привлекать к трудовой деятельности квалифицированный иностранный персонал,

- особый (упрощённый) режим государственного контроля.

По словам министра, принятый в конце 2014 г. закон о территориях опережающего развития первые три года будет действовать на Дальнем Востоке.

«В феврале 2015 года состоится заседание Подкомиссии по вопросам реализации инвестиционных проектов на Дальнем Востоке, итогом станут первые ТОРы и первые инвестиционные проекты, уже окончательно отобранные для их поддержки и реализации», — сказал министр.

В документе предусмотрено создание государством необходимой для ведения бизнеса инфраструктуры, упрощенных процедур администрирования, госрегулирования, снятия излишнего пресса проверок со стороны государства, а также введение существенных налоговых льгот для резидентов ТОР.

Министр сообщил, что механизм выделения желающим 1 га земли на Дальнем Востоке, предложенный вице-премьером – полпредом Президента в Дальневосточном федеральном округе Ю.Трутневым в ходе совещания у В.Путина, должен быть запущен в 2015 году. «Мы рассматриваем 1 га земли как нижнюю планку площади», - сказал А.Галушка. Кроме вовлечения в хозяйственную деятельность неиспользуемых площадей, Минвостокразвития рассматривает такую инициативу как одну из мер привлечения населения на Дальний Восток. Было подчеркнуто, что речь идет о выделении земли в пользование исключительно гражданам Российской Федерации. «Мы понимаем, что нужен дифференцированный, я бы даже сказал селективный подход от территории к территории, и хотел бы обратить внимание, что речь идет о тех землях, которые сегодня не охвачены оборотом, и эта мера состоит в том, чтобы вовлечь их в хозяйственное использование»,- уточнил министр.

Активно ведется работа по наделению Владивостока статусом «свободного порта». Поскольку законодательно такой термин не закреплен, идет создание нормативной базы. «Фактически, свободный порт во Владивостоке будет развитием, углублением идей такого института как территории опережающего развития», - сказал Александр Галушка. Так в городе будут применяться особые режимы налогообложения и таможенных процедур.

«Президентом России поручено подготовить изменения в законодательство, обеспечивающие создание свободного порта во Владивостоке, на текущий момент идет подготовка этих изменений в законодательство, параллельно идет активная работа с предпринимательским сообществом - как с местными, так и с иностранными участниками, а также анализируются и рассматриваются - этот анализ практически завершен - лучшие практики организации свободных портов в мире», - заявил А.Галушка.

Ранее президент РФ Владимир Путин поручил придать Владивостоку статус свободного порта, это стало продолжением одного из тезисов послания Федеральному собранию от 4 декабря 2014 года. Порт может получить облегченный таможенный режим и другие привилегии. Согласно данным Ассоциации морских торговых портов (АСОП), за 11 месяцев 2014 года порт Владивосток перевалил 14,2 млн тонн грузов (+6,5%). Крупнейший стивидор, работающий в порту, - ОАО «Владивостокский морской торговый порт», входящий в группу FESCO (актив группы «Сумма» братьев З. и М.Магомедовых).

В то же время расходы на модернизацию железнодорожных линий Байкало-Амурской и Транссибирской магистрали будут полностью профинансированы из средств федеральной целевой программы «Развитие транспортной системы».

«БАМ и Транссиб - важные, нужные, полезные проекты развития национальной магистральной железнодорожной инфраструктуры, которые охватывают более половины страны. Но изначально мы подчеркивали, что недопустимо подменять развитие Дальнего Востока развитием магистральной железнодорожной инфраструктуры», - пояснил позицию Минвостокразвития А.Галушка, добавив, что соответствующие предложения были подготовлены министерством для правительства.

«Мной лично доложено президенту страны о том, что такая подмена некорректна с точки зрения ответственного государственного управления, и предложено перенести программу БАМа и Транссиба в программу развития транспортной системы, - заявил Галушка. - И решение президентом РФ принято: БАМ и Транссиб перенесены из программы развития Дальнего Востока в программу развития транспортной системы. Таким образом, мы большими цифрами не создаем иллюзию большого финансирования Дальнего Востока».

Ранее Минвостокразвития предлагало правительству потратить деньги, выделенные на БАМ и Транссиб через программу развития Дальнего Востока, на дальневосточные проекты, а недостающий объем средств изыскать в федеральной целевой программе «Развитие транспортной системы».

Против этого выступили руководство ОАО «Российские железные дороги» и Министерство транспорта, отмечая, что без модернизации железнодорожных магистралей проекты на Дальнем Востоке не смогут развиваться из-за отсутствия возможностей по транспортировке производимых в регионе товаров.

Интерес у представителей СМИ вызвал проект создания ТОР в орбите авиастроительного предприятия в Комсомольске-на-Амуре. Предполагается, что в результате создания территории опережающего развития произойдет локализация предприятий-производителей комплектующих, что должно привести к увеличению производимой продукции в два раза.

«Мы такую работу ведем в ежедневном режиме, в том числе с ОАК», - сказал Александр Галушка. При этом отметил, что для окончательного утверждения ТОР необходимо решение специальной комиссией. 

Отвечая на вопрос распространение режима территорий опережающего развития на моногорода, Александр Галушка сказал, что такая норма есть в подписанном президенте законе о ТОР. Она распространяется в первую очередь на самые депрессивные населенные пункты этой категории. Ответственным за внедрение такого механизма в моногородах является Минэкономразвития.

В марте-апреле текущего года планируется начало работы игорной зоны в Приморье в марте-апреле текущего года. «В самое ближайшее время планируется специальное совещание, его будет проводить полпред в Дальневосточном федеральном округе Трутнев», - сказал А.Галушка. По его словам, на сегодня пока в проекте принимают участие китайские инвесторы. Игорная зона "Приморье" создается в Артемовском городском округе Приморского края на 620 га, в 50 км от Владивостока. До 2022 года, помимо развлекательных центров и казино, предполагается возвести 16 отелей разных категорий, горнолыжную трассу и другие объекты.

Также министерству поручено разработать проект создания Фонда развития Дальнего Востока – туда должны поступать налоги от прибыли созданных и успешно работающих ТОРов и предприятий. Министр отметил, что эта мера, по сути, является некоей мотивацией для более интенсивной работы в рамках стратегической программы.

Что же представляет собой география предполагаемых территорий опережающего развития? Рассмотрим этот вопрос более подробно.

Многие ТОРы создаются отнюдь не на пустом месте, то есть характерный для подобных проектов в международной практике принцип greenfield не используется либо используется частично (когда проекты и работа уже есть, но за счет ТОР будут реализованы смежные и взаимосвязанные проекты). В целом ряде случаев под «зонтик» ТОР помещается уже работающее производство либо уже разработанный инвестиционный проект. При таком подходе запуск первых площадок будет проходить легче, и можно будет быстрее сообщать об успехах, что, разумеется, учитывалось авторами  этой инициативы.

Напомним в этой связи, что некоторые ТОРы создаются фактически на месте нереализованных проектов особых экономических зон. Это, кстати, само по себе внушает  некоторое скептическое отношение к ТОР, раз схожий с ними институт ОЭЗ на Дальнем Востоке «не пошел». Но так или иначе, федеральные власти планируют создать ТОР и на острове Русский, где так и не заработала ОЭЗ туристско-рекреационного типа, и в Советской Гавани, где на бумаге была создана портовая ОЭЗ. Одновременно в Приморском крае уже создана новая ОЭЗ, но только промышленно-производственного типа и под конкретный проект автомобилестроительного кластера.

География предполагаемых ТОР явно свидетельствует о высоком влиянии и лоббистских усилиях двух опорных регионов Дальнего Востока – Приморского и Хабаровского краев. Причем на первые позиции выходит именно Приморский край, где планируются целых пять ТОР. Хабаровский край с тремя проектами отстает,  но тем не менее в этих двух регионах вместе взятых оказывается более половины приоритетных ТОР. Такой подход не вполне обеспечивает реализацию принципа равномерного и сбалансированного развития регионов Дальнего Востока.

В перспективе, возможно, закон о ТОР позволит и более обширную их географию (за это выступает Министерство экономического развития). Хотя Министерство развития Дальнего Востока настаивает на реализации своей первоначальной идеи и создании ТОР именно в качестве специфического инструмента для Дальнего Востока, то есть своей подведомственной территории.  Поэтому пока нельзя даже говорить о продвижении проекта ТОР на территорию Байкальского региона, охваченного той же государственной программой социально-экономического развития, что и Дальний Восток (в Забайкальский край, где были разговоры о возможных ТОР,

Возможно, исходя из текущих тенденций социально-экономического развития, несколько завышенной оказывается представленность Хабаровского края. В этом регионе, как и в Приморье, налицо проблемы с инвестициями, но показатели валового регионального продукта (ВРП) и производства выглядят неплохо. Напротив, в мерах по обеспечению опережающего развития больше потребностей испытывает Амурская область, переживавшая спад ВРП, объемов инвестиций и промышленного производства.

Политические причины оказывают немалое влияние на процесс создания ТОР. Прежде всего, бросается в глаза влияние главы Приморского края  В.Миклушевского. Как известно, к этому региону Минвостокразвития питает особый интерес, перераспределив в его пользу свои аппаратные ресурсы за счет Хабаровска, где ранее располагался головной офис министерства. Фактически на Дальнем Востоке именно Владивосток является центром активности Минвостокразвития. О влиянии В.Миклушевского свидетельствует и тот факт, что одна из ТОР создается на площадке Дальневосточного федерального университета, ректором которого он ранее работал.

Влияние политических факторов можно проследить и в Комсомольске-на-Амуре, где ТОР тоже относится к числу наиболее приоритетных. Там в сентябре предстоят выборы мэра, и Новым главой города  в сентябре 2014 года стал А.Климов, являющийся выходцем с авиационного завода (заместитель директора) и сменивший ушедшего в краевое собрание предшественника-политического долгожителя В. Михалева. Создание ТОР в городе тесно связано с интересами именно авиационной промышленности.

В то же время главную роль в процессе создания ТОР играет альянс федеральных правительственных структур и финансово-промышленных групп. Это неудивительно, учитывая, что процесс создания ТОР централизован, и регионы, а также местный бизнес могут только участвовать в обсуждениях, но не имеют решающего голоса. В полном соответствии с российскими реалиями на первый план вышли интересы ведущих государственных корпораций, играющих важную роль в макрорегионе или постепенно осваивающих Дальний Восток.

Одним из главных заинтересованных игроков стала «Роснефть», добившаяся включения в число приоритетных площадок своего проекта нефтеперерабатывающего и нефтехимического комплекса в Приморском крае, в районе Находки (на территории Партизанского района).

Вторым крупным производственным проектом может быть назван промышленный кластер в Комсомольске-на-Амуре, где главной заинтересованной стороной стал российский государственный монополист – Объединенная авиастроительная корпорация и подконтрольная ей компания «Сухой». Филиалом последней является Комсомольский-на-Амуре авиационный завод, ключевое предприятие реального сектора на Дальнем Востоке. Второй заинтересованной государственной корпорацией стала Объединенная судостроительная корпорация, которой принадлежит Амурский судостроительный завод. Но в выступлениях официальных лиц, в частности  полпреда Ю.Трутнева, подчеркивалось, что ТОР будет ориентирована, прежде всего, на авиационный завод, а затем уже на судостроительный. В рамках ТОР предполагается производить авиакомпоненты.

Возможно также подключение к проектам ТОР «Газпрома» (вместе с «СИБУРом»), если площадка в Белогорске в Амурской области будет использована в интересах будущего газоперерабатывающего завода. Но до строительства этого завода пройдет еще несколько лет (за которые будет построен газопровод «Сила Сибири»), и пока данная площадка будет, вероятно, использоваться для других целей.

Кроме того, можно обнаружить интерес «Роснано» – компании, которая участвует в разработке и производстве композитных материалов в Якутии (проект «Базальт – новые технологии», уже работающий и запущенный до истории с ТОР). Что касается интересов «АЛРОСА», то пока они не проявлены. Дело в том, что второй проект ТОР в Якутии, «Северный мир», ориентирован на гранильное производство, за расширение которого активно выступает новый правительственный куратор компании Ю.Трутнев. Также ожидается участие в проектах ТОР ведущих государственных банков и фондов, таких как Внешэкономбанк и Российский фонд прямых инвестиций. Уже сейчас можно говорить об их интересе к тому же проекту «Базальт – новые технологии» в Якутии.

Заметным, но не столь рельефно выраженным является и интерес приближенного к государственным структурам крупного частного бизнеса. Так, одним из главных потенциальных бенефициаров ТОР становится группа «Сумма» З.Магомедова, прочно закрепившаяся на Дальнем Востоке в последние годы и пользующаяся большим влиянием в федеральном правительстве. Как результат, в число приоритетных проектов попал ее порт Зарубино в Приморском крае. Косвенно на интересы группы «Сумма» может сработать и проект логистического комплекса «Надеждинский» в районе Владивостока и города Артем, где главным заинтересованным игроком является региональный бизнес (компания «Инком ДВ» М.Робканова, бывшего руководителя и совладельца Владивостокского морского торгового порта, перешедшего группе «Сумма»). Этот проект предполагает, в частности, перевалку контейнеров, которые будут перевозиться из портовых контейнерных терминалов или, наоборот, в них. От этих перевозок может выиграть контейнерный терминал в том же Владивостоке, а также расширяющийся терминал Зарубино.

Среди потенциально заинтересованных федеральных игроков значится также группа «Русагро», создателем которой является член Совета Федерации В.Мошкович, задействованный во многих реализуемых властями проектах. Эта группа может заняться ТОР «Михайловский» в Приморском крае, где предполагается создание животноводческого комплекса.

Возможен и интерес к ТОР группы Р.Абрамовича, который считается совладельцем RFP Group, одной из ведущих лесопромышленных компаний Дальнего Востока (наряду с Российско-китайским инвестиционным фондом, купившим около 42 % акций этой группы). Эта компания владеет портовым терминалом в Советской Гавани, который может быть использован в проекте ТОР «Ванино – Советско-Гаванский». Впрочем, воспользоваться этой ТОР могут и другие крупные ФПГ, заинтересованные в экспорте своей продукции через портовые терминалы в районе Ванино и Советской Гавани.

Что касается регионального бизнеса, то он обладает меньшим лоббистским потенциалом, чтобы продвигать собственные проекты ТОР. Тем не менее примеры таких проектов есть. Очевиден также интерес якутских компаний, занимающихся огранкой бриллиантов (Якутская алмазная компания и другие). Налицо интересы регионального аграрного бизнеса, который может заняться проектами в Амурской области, Еврейской автономной области, Хабаровском крае. Возможен интерес бизнеса, представленного в портовом хозяйстве и на судостроительных и судоремонтных предприятиях Петропавловска-Камчатского. Но в случае успешного развития камчатского проекта весьма вероятно, что его выход на принципиально новый уровень приведет и к смене собственников работающих там компаний, их покупке федеральными финансово-промышленными группами.

Специализация ТОР имеет разноплановый характер, причем в ряде случаев отдельные ТОР сами по себе могут стать многофункциональными. Тем не менее наиболее перспективные проекты связаны с промышленностью и инфраструктурой, что неудивительно и отражает реальные перспективы Дальнего Востока. В промышленности, как и следовало ожидать, не обошлось без ТЭК, и одним из самых капиталоемких может стать проект Восточной нефтехимической компании со штаб-квартирой в Находке. Другим ключевым направлением является машиностроение, и здесь на первом плане оказывается проект в Комсомольске-на-Амуре. Собственно эти два проекта имеют наибольшие перспективы с точки зрения влияния на промышленное производство в своих регионах и на Дальнем Востоке в целом.

Менее крупными, но также интересными являются промышленные проекты Якутии. Один связан с огранкой алмазов, другой – с производством базальтового волокна и других относительно инновационных (с поправкой на то, что их технологии разработаны много лет назад) строительных материалов.

С другой стороны, бросается в глаза отсутствие в рамках ТОР крупных проектов на таком важном для Дальнего Востока направлении, как деревообработка. Не уделяется внимания и проектам, связанным с добычей и обогащением угля и металлических руд, но такие проекты выглядят слишком «сырьевыми», а ТОР все-таки больше ориентированы на переработку.

Еще одним важным направлением деятельности будущих ТОР служит транспортная инфраструктура. С ней напрямую связаны четыре ТОР – порты Зарубино, Советской Гавани, Петропавловска-Камчатского, а также комплекс «Надеждинский».

Совершенно особым представляется проект ТОР на острове Русский, который можно считать попыткой создания нового наукограда на базе Дальневосточного федерального университета. Но здесь пока нельзя в точности сказать, в чем будет состоять инновационность данной ТОР. Ранее, напомним, на этой же территории не состоялся проект туристско-рекреационной особой экономической зоны.

Обращает на себя внимание большое число ТОР, ориентированных на агропромышленный комплекс. В их число входит единственная ТОР в Еврейской автономной области  – «Смидовичский», а также ТОР в Амурской области («Екатеринославка») и Приморском крае («Михайловский»). Возможна также агропромышленная специализация ТОР «Ракитное» под Хабаровском, где пока нет никаких конкретных предложений по поводу специализации данной площадки.

Отчетливо видно и  намерение инициаторов ТОР использовать эти площадки для привлечения туристов. Особенно явно рекреационная составляющая представлена в ТОР в Якутии («Северный мир») и на острове Русский в Приморье. Но перспективы пока вызывают много вопросов.

В целом количество приоритетных ТОР выглядит адекватным и оправданным, но их географическое положение и специализация пока не вполне проработаны, при верном характере основного вектора. Во-первых, как мы уже отмечали, локализация ТОР не вполне соответствует задачам сбалансированного развития Дальнего Востока: одни регионы, с влиятельными властями и ФПГ, представлены очень хорошо, а другие явно выпадают из процесса.

Ставка на развитие различных отраслей экономики Дальнего Востока посредством ТОР может иметь перспективы. Однако в процессе реализации проектов может оказаться, что ТОР, где реализуются крупные промышленные и логистические проекты, «выживут», тогда как другие не заработают и будут закрыты. Поэтому каждой ТОР нужны и якорные инвесторы, и проработанные бизнес-планы. В противном случае их может ждать участь особых экономических зон.

Ключевые слова: территории опережающего развития

Версия для печати