Владимир Путин: «Мир вступил в эпоху перемен и глубоких трансформаций»

22:35 27.10.2014 Сергей Филатов, обозреватель журнала «Международная жизнь»


Фото пресс-службы Президента РФ

Сейчас, спустя несколько дней после того, как в Сочи на «Валдайском форуме» выступил Президент России Владимир Путин, можно констатировать, что его речь произвела в мире впечатление. Международная пресса откликнулась большим количеством публикаций. Высказались отечественные комментаторы.

Нам бы хотелось внести свой вклад в это обсуждение и обратить внимание как на принципиальные позиции, сформулированные в речи Главы государства, так и на ряд обстоятельств, которые явно прорисовываются из тенденций развития современного мира, что нашло в отражение в этой речи.

Прозвучали даже такие оценки, что нынешнее выступление Владимира Путина по своему масштабу и значению можно прямо сравнить с его речью в Мюнхене в середине прошлого десятилетия – речью, которая была тогда оценена, как вызов России Западу.

Сегодня мнения не менее интересные: «Россия после начавшейся в марте 2014 года атаки на неё демонстративно ведет себя не как побежденная в холодной войне и загнанная в угол жертва, как того ждал Запад, а как независимая держава, исходящая из своих национальных интересов», - комментирует выступление Президента обозреватель Эдуард Биров.[i]

Отметим, что прямо накануне сочинского «Валдайского форума» с очень серьезными заявлениями выступил в ходе открытой лекции Министр иностранных дел России Сергей Лавров:

«Возникает принципиально новая картина мира, которая не укладывается в устоявшееся за несколько столетий представление о доминировании Запада в мировой экономике, финансах и политике…

Общая переоценка американцами своего места в мире, проблема осознания ими произошедшего за последние десятилетия, безальтернативности дальнейшего укрепления тенденции к полицентричности и укреплению новых центров экономической, финансовой мощи и политического влияния займет какое-то время. Но эти процессы идут. Они уже наблюдаются в рамках «двадцатки», ШОС, БРИКС, в Латинской Америке, где впервые за всю историю создано объединение латиноамериканских и карибских государств – стран западного полушария без США и Канады…

Во многом международная ситуация сегодня определяется тем, что мир переживает переходный период. Мы имеем дело не просто с началом очередного исторического этапа, но, судя по всему, со сменой Эпох».[ii]

И вот, спустя часы после того, как Сергей Лавров, возможно, первым назвал нынешнее Время «сменой Эпох», Владимир Путин предложил целую программу для того, чтобы в этой круговерти событий, тенденций, кризисов и геостратегических перемен найти верную дорогу для наименее болезненного перехода из одной Эпохи в другую.

«Путин сегодня предлагает Большую мировую войну XXI века проскочить – и сразу перейти к мирному урегулированию», - пишет издательский директор группы «Однако» Андрей Сорокин,[iii] точно, на наш взгляд, уловивший Смысл речи Президента.

Давайте ещё раз вчитаемся в текст его сочинского выступления, в котором всему Миру предложено российское видение Современного Периода Истории.

 

«Нам необходим новый глобальный консенсус ответственных сил»

 

Примечательно, что тема итоговой пленарной сессии XI заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай» была сформулирована так: «Мировой порядок: новые правила или игра без правил?» То есть организаторы уже заранее предложили дискуссию в стиле любимого русского вопроса: «Что делать?» А уж в ходе дискуссии был поставлен и другой любимый русский вопрос: «Кто виноват?»

Анализирую текст речи Президента, хотелось бы обратить внимание на целый ряд позиций, из которых вырастает просто новая политика России в отношении поднимающихся со всех сторон проблем. Проблем, частично порожденных мировым экономическим кризисом, не утихающим уже который год, но, частично, субъективными факторами прикладной международной деятельности немалого ряда стран, прежде всего, западных.

Владимир Путин заявил, в частности, следующее:[iv]

«…Прямота и жёсткость оценок нужны сегодня вовсе не для того, чтобы заниматься взаимной пикировкой, а чтобы попытаться разобраться, что же на самом деле происходит в мире, почему он становится всё менее безопасным и менее предсказуемым, почему повсеместно возрастают риски.

Тема сегодняшней встречи, дискуссий, которые здесь проходили, уже названа: «Новые правила игры или игра без правил?». На мой взгляд, эта тема, эта формулировка очень точно описывает ту историческую развилку, на которой мы находимся, выбор, который придётся делать всем нам.

Тезис о том, что современный мир стремительно меняется, конечно, не нов. И я знаю, что вы об этом в ходе дискуссии говорили. Действительно, трудно не заметить коренных трансформаций в глобальной политике, экономике, общественной жизни, в сфере промышленных, информационных, социальных технологий…

Не будем забывать, анализируя сегодняшнее состояние, уроки истории.

Во-первых, смена мирового порядкаявления именно такого масштаба мы наблюдаем сегодня), как правило, сопровождалась если не глобальной войной, не глобальными столкновениями, то цепочкой интенсивных конфликтов локального характера.

И, во-вторых, мировая политика – это, прежде всего, экономическое лидерство, вопросы войны и мира, гуманитарной сферы, включая права человека.

В мире накопилось множество противоречий. И нужно откровенно друг друга спросить, есть ли у нас надёжная страховочная сетка. К сожалению, гарантий, уверенности, что существующая система глобальной и региональной безопасности способна уберечь нас от потрясений, нет.

Да, многие механизмы обеспечения миропорядка сложились достаточно давно, в том числе, по итогам Второй мировой войны – и, прежде всего, по итогам Второй мировой войны. Прочность этой системы основывалась не только на балансе сил, между прочим, хочу это тоже подчеркнуть, и не только на праве победителей, но и на том, что «отцы-основатели» этой системы безопасности относились с уважением друг к другу, не пытались «отжать всё», а пытались договариваться

Убеждён, этот механизм сдержек и противовесов, который в предыдущие десятилетия трудно складывался, порой, мучительно выстраивался, нельзя было ломать... Нужно было провести разумную реконструкцию, адаптировать к новым реалиям систему международных отношений.

Однако Соединённые Штаты, объявившие себя победителями в «холодной войне», самоуверенно, считаю, подумали, что в этом просто нет нужды. И вместо установления нового баланса сил, который является необходимым условием порядка и стабильности, напротив, были предприняты шаги, которые привели к резкому усугублению дисбаланса.

«Холодная война» закончилась. Но она не завершилась заключением «мира», понятными и прозрачными договорённостями о соблюдении имеющихся или о создании новых правил и стандартов. Создалось впечатление, что так называемые победители в «холодной войне» решили дожать ситуацию, перекроить весь мир исключительно под себя, под свои интересы.

И если сложившаяся система международных отношений, международного права, система сдержек и противовесов мешала достижению этой цели, то её тут же объявляли никчёмной, устаревшей и подлежащей немедленному сносу.

Так ведут себя, извините, нувориши, на которых вдруг свалилось огромное богатство, в данном случае в виде мирового господства, мирового лидерства.

И вместо того, чтобы им, этим богатством грамотно, аккуратно распорядиться, в том числе, и в свою, разумеется, пользу, считаю, что наломали много дров.

Начался период разночтений и умолчаний в мировой политике.

Под давлением правового нигилизма шаг за шагом сдавало свои позиции международное право. Объективность и справедливость приносились в жертву политической целесообразности. Юридические нормы подменялись произвольным толкованием и пристрастными оценками. При этом тотальный контроль над глобальными средствами массовой информации позволял при желании белое выдавать за чёрное, а чёрное за белое.

В условиях доминирования одной страны и её союзников, или, по-другому сказать, сателлитов, поиск глобальных решений зачастую превращался в стремление навязать в качестве универсальных собственные рецепты. Амбиции этой группы возросли настолько, что вырабатываемые в её кулуарах подходы стали преподноситься как мнение всего мирового сообщества. Но это не так.

Само понятие «национальный суверенитет» для большинства государств стало относительной величиной. По сути, была предложена формула: чем сильнее лояльность единственному центру влияния в мире, тем выше легитимность того или иного правящего режима…

Давайте зададимся вопросом, насколько всем нам комфортно, безопасно, приятно жить в таком мире, насколько он справедлив и рационален? Может быть, у нас нет веских оснований волноваться, спорить, задавать неудобные вопросы?

Может быть, исключительность Соединённых Штатов, то, как они реализуют своё лидерство, это действительно благо для всех, а их повсеместное вмешательство во все дела в мире несёт покой, благополучие, прогресс, процветание, демократию – и нужно просто расслабиться и получить удовольствие?

Позволю себе сказать, что это не так. Это абсолютно не так.

Односторонний диктат и навязывание своих собственных шаблонов приносят прямо противоположный результат:

вместо урегулирования конфликтов – эскалация;

вместо суверенных, устойчивых государств – растущее пространство хаоса;

вместо демократии – поддержка весьма сомнительной публики: от откровенных неонацистов до исламистских радикалов…

Россия неоднократно предостерегала об опасности односторонних силовых акций, вмешательства в дела суверенных государств, заигрывания с экстремистами и радикалами, настаивала на внесении группировок, воюющих против центрального сирийского правительства, прежде всего ИГИЛ, в списки террористических организаций. Ну и что, результат какой? Бесполезно.

Порой складывается впечатление, что наши коллеги и друзья постоянно борются с результатами своей собственной политики, бросают свою мощь на устранение рисков, которые сами создают, платят за это всё возрастающую и возрастающую цену.

Момент однополярности убедительно продемонстрировал, что наращивание доминирования одного центра силы не приводит к росту управляемости глобальными процессами. Напротив, подобная неустойчивая конструкция доказала свою неспособность эффективно бороться с такими подлинными угрозами, как региональные конфликты, терроризм, наркотрафик, религиозный фанатизм, шовинизм и неонацизм.

В то же время она открыла широкую дорогу для проявления национального тщеславия, манипулирования общественным мнением, грубого подавления воли слабого волей сильного.

По своей сути однополярный мир – это апология, апологетика диктатуры и над людьми, и над странами.

Кстати, однополярный мир оказался некомфортным, неподъёмным и сложно управляемым для самого так называемого самоназначенного лидера…

Сейчас мы вновь видим попытки раздробить мир, провести разделительные линии, сколотить коалиции по принципу не «за», а «против» кого бы то ни было, вновь сформировать образ врага, как это было в годы «холодной войны», и получить право на такое лидерство, а если хотите, право на диктат

Словом, сегодня очевидно стремление уже в новом, изменившемся мире реализовать привычные схемы глобального управления, и всё в расчёте на то, чтобы обеспечить свою исключительность и получить политические и экономические дивиденды.

Вместе с тем, такие попытки не только всё более расходятся с реальностью, вступают в противоречие с многообразием мира...

Совместные экономические проекты, взаимные инвестиции объективно сближают страны, помогают амортизировать текущие проблемы в межгосударственных отношениях. Однако, сегодня глобальное деловое сообщество подвергается беспрецедентному нажиму западных правительств...

Санкции уже подрывают основы мировой торговли и правила ВТО, принципы незыблемости частной собственности, расшатывают либеральную модель глобализации, основанную на рынке, свободе и конкуренции, – модель, главными бенефициарами которой, замечу, как раз и являются страны Запада. Теперь они рискуют потерять доверие, как лидеры глобализации

Так, уже сейчас всё большее число государств предпринимает попытки уйти от долларовой зависимости, создать альтернативные финансовые, расчётные системы, резервные валюты.

На мой взгляд, наши американские друзья просто подрывают, режут сук, на котором сами сидят. Нельзя смешивать политику и экономику, но именно это и происходит…

Санкции, конечно, нам мешают, этими санкциями нам пытаются навредить, блокировать наше развитие, подтолкнуть к самоизоляции в политике, экономике, в культуре, то есть к отсталости подтолкнуть. Но мир, хочу это подчеркнуть, я уже об этом сказал и повторю, мир кардинально изменился.

Сегодня звучат утверждения, что Россия, якобы, отворачивается от Европы, – наверное, и в ходе дискуссий это звучало, – ищет других деловых партнёров, прежде всего, в Азии. Хочу сказать, что это абсолютно не так.

Наша активная политика в Азиатско-Тихоокеанском регионе началась отнюдь не сегодня и не в связи с санкциями, а уже более, чем несколько лет назад. Исходили, также как и многие другие страны, в том числе, западные страны, исходили из того, что Восток занимает всё более значимое место в мире и в экономике, и в политике, этого не учитывать просто нельзя…

Наращивание экономических связей с этими государствами, совместные интеграционные проекты – это серьёзный стимул для нашего внутреннего развития. Сегодняшние демографические, экономические, культурные тенденции говорят о том, что зависимость от одной супердержавы, конечно, будет объективно снижаться

Задача достижения глобального равновесия превращается в достаточно сложную головоломку, в уравнение со многими неизвестными. Что же нас ждёт, если мы предпочтём жить не по правилам, пусть строгим и неудобным, а вовсе без правил? А именно такой сценарий вполне реален, исключить его нельзя, учитывая накал обстановки в мире.

Ряд прогнозов, наблюдая сегодняшние тенденции, уже можно сделать, и, к сожалению, они неоптимистичны.

Если мы не создадим внятную систему взаимных обязательств и договорённостей, не выстроим механизмы разрешения кризисных ситуаций, признаки мировой анархии неизбежно будут нарастать.

Уже сегодня резко возросла вероятность целой череды острых конфликтов если не с прямым, то с косвенным участием крупных держав…

Украина, о которой наверняка тоже много говорили и поговорим ещё, – один из примеров такого рода конфликтов, имеющих воздействие на общемировую расстановку сил, и, думаю, он – далеко не последний.

Отсюда – следующая реальная перспектива разрушения действующей системы договоров об ограничениях и контроле над вооружениями. И начало этому опасному, безусловно, процессу положили именно Соединённые Штаты Америки, когда в 2002 году в одностороннем порядке вышли из Договора по ПРО, а затем приступили и сегодня активно осуществляют создание своей глобальной системы противоракетной обороны.

Обращаю ваше внимание, не мы это начали. Мы вновь скатываемся к тем временам, когда не баланс интересов и взаимных гарантий, а страх, баланс взаимоуничтожения удерживает страны от прямого столкновения…

Многие государства не видят других гарантий обеспечения суверенитета, кроме как обзавестись своей собственной бомбой. Это крайне опасно.

Мы настаиваем на продолжении переговоров, мы не просто за переговоры – мы настаиваем на продолжении переговоров по сокращению ядерных арсеналов. Чем меньше ядерного оружия в мире, тем лучше. И готовы к самому серьёзному предметному разговору по вопросам ядерного разоружения, но именно к серьёзному – как говорится, без двойных стандартов.

Что имею в виду? Сегодня многие виды высокоточного оружия по своим возможностям уже приблизились к оружию массового поражения, и в случае отказа, полного отказа от ядерного потенциала или критического снижения его объёмов страны, обладающие лидерством в создании и производстве высокоточных систем, получат явное военное преимущество. Будет сломан стратегический паритет, а это чревато дестабилизацией.

Возникает соблазн использования, так называемого, первого глобального обезоруживающего удара. Словом, риски не снижаются, а возрастают…

В такой ситуации в мире пора бы начать договариваться по принципиальным вещам. Это чрезвычайно важно и необходимо, это гораздо лучше, чем расходиться по разным углам, тем более, что мы все сталкиваемся с общими проблемами, находимся, что называется, в одной лодке.

И логичный путь – это кооперация стран, обществ и поиск коллективных ответов на множащиеся вызовы, совместное управление рисками. Правда, некоторые наши партнёры почему-то вспоминают об этом исключительно только тогда, когда это отвечает их интересам…

Какой может быть правовая, политическая, экономическая основа нового миропорядка, которая обеспечила бы стабильность и безопасность, при этом поощряла бы здоровую конкуренцию, не допускала формирование новых монополий, блокирующих развитие? Вряд ли кто-то может дать сейчас абсолютно исчерпывающие, готовые рецепты…

Однако, очевидно, что успех, реальный результат возможен лишь в том случае, если ключевые участники международной жизни смогут договориться о согласовании базовых интересов, о разумном самоограничении, покажут пример позитивного ответственного лидерства. Надо чётко определить, где пределы односторонних действий и где возникает потребность в многосторонних механизмах…

Как раз такие коллизии всё чаще ведут к произвольному иностранному вмешательству в сложные внутренние процессы, раз за разом провоцируют опасные противоречия ведущих мировых игроков. Вопрос о содержании суверенитета становится едва ли не главным для сохранения и упрочения мировой стабильности.

Понятно, что дискуссия о критериях использования силы извне крайне сложна, её практически невозможно отделить от интересов тех или иных стран. Однако, гораздо опаснее отсутствие понятных всем договорённостей, чётких условий, при которых вмешательство является необходимым и законным.

Добавлю, что международные отношения должны строиться на международном праве, в основе которого должны быть и моральные принципы, такие как «справедливость», «равноправие», «правда». Пожалуй, главное – это уважение к партнёру и его интересам. Очевидная формула, но простое следование ей способно в корне изменить ситуацию в мире...

Созданные после Второй мировой войны институты достаточно универсальны и могут быть наполнены более современным содержанием, адекватным текущей ситуации. Это касается и совершенствования работы ООН, центральная роль которой незаменима, и ОБСЕ, которая за 40 лет зарекомендовала себя востребованным механизмом в обеспечении безопасности и сотрудничества в Евроатлантике…

На фоне фундаментальных перемен в международной среде, нарастания неуправляемости и самых разнообразных угроз нам необходим новый глобальный консенсус ответственных сил. Речь не может идти ни о каких-то локальных сделках, ни о разделе сфер влияния в духе классической дипломатии, ни о чьём-то полном доминировании.

Думаю, что требуется новое «издание» взаимозависимости. Её не нужно бояться. Наоборот, это хороший инструмент согласования позиций. Это тем более актуально – учитывая укрепление и рост отдельных регионов планеты, – что формирует объективный запрос на институциональное оформление таких полюсов, на создание мощных региональных организаций и выработку правил их взаимодействия. Кооперация этих центров серьёзно добавила бы устойчивости мировой безопасности, политике и экономике...

Убеждён, что работа интеграционных объединений, взаимодействие региональных структур должны строиться на прозрачной, понятной основе, хорошим примером такой открытости служит процесс формирования Евразийского экономического союза. Государства – участники этого проекта заранее информировали своих партнёров о планах, о параметрах нашего объединения, о принципах его работы, которые согласуются полностью с нормами Всемирной торговой организации.

Добавлю, что мы также приветствовали бы начало предметного диалога по линии Евразийского и Европейского союзов.

Россия свой выбор сделала, наши приоритеты – дальнейшее совершенствование институтов демократии и открытой экономики, ускоренное внутреннее развитие с учётом всех позитивных современных тенденций в мире и консолидация общества на основе традиционных ценностей и патриотизма.

У нас интеграционная, позитивная, мирная повестка дня, мы активно работаем с нашими коллегами по Евразийскому экономическому союзу, Шанхайской организации сотрудничества, БРИКС, с другими партнёрами. Эта повестка направлена на развитие связей между государствами, а не на разъединение. Мы не собираемся сколачивать какие-либо блоки, втягиваться в обмен ударами. Не имеют под собой основания и утверждения, что Россия пытается восстановить какую-то свою империю, покушается на суверенитет своих соседей.

Россия не требует себе какого-либо особого, исключительного места в мире, я хочу это подчеркнуть. Уважая интересы других, мы просто хотим, чтобы и наши интересы учитывали, и нашу позицию уважали.

Хорошо понимаем, что мир вступил в эпоху перемен и глубоких трансформаций, когда всем нам нужна особенная степень осторожности, способность избегать необдуманных шагов…

Строительство более устойчивой системы миропорядка – сложная задача, речь идёт о долгой и по характеру трудной работе.

Мы смогли выработать правила взаимодействия после Второй мировой войны, смогли договориться в 1970-е годы в Хельсинки. Наша общая обязанность – решить эту фундаментальную задачу и на новом этапе развития».

 

Центростремительное ускорение

 

В заключение хотелось бы обратить внимание уважаемых читателей, в каком внешнеполитическом антураже произнесена эта речь. Что за события происходят в те же самые дни и часы, когда собрались участники «Валдайского форума».

Сначала о внешнем, так сказать, контуре.

Владимир Путин со своим политическим докладом выступил сразу же после утверждения Европарламентом нового прогерманского состава Еврокомиссии. И одновременно в Китае произошли не менее серьезные изменения в структуре власти, где политический лидер напрямую стал куратором системы спецслужб и юстиции, комментирует блогер charsov.[v]

А его коллега Эдуард Биров, которого мы уже упоминали в начале, просто все раскладывает по полочкам:

«Все процессы идут в плановом режиме:

- заканчивается работа по запуску Евразийского союза,

- происходит постепенный отказ от доллара в платежах с дружественными странами,

- подписываются прорывные соглашения и контракты с Китаем, Ираном и другими партнерами,

- устанавливаются защитные механизмы от потока западных товаров,

- проводится импортозамещение,

- очищается банковская сфера и сопутствующие сферы экономики,

- вытесняется западный капитал из медиахолдингов,

- ведется трудная борьба за курс рубля и цены на нефть,

- создаются внутренние источники для пополнения ликвидности,

- продолжается масштабное перевооружение армии.

Все это без аврала и подчеркнуто не в мобилизационном режиме».[vi]

 

Мюнхенская речь Владимира Путина символизировала остановку процесса преобладания центробежных сил в Истории России рубежа ХХ-ХХI веков.

Речь Президента на «Валдайском форуме» сигнализирует о том, что стартовал процесс преобладания центростремительных сил.

«Россия сосредоточилась», и теперь, как отметил тот же блогер charsov, «речь идет о формировании на глобальном уровне нового коалиционного политического центра, лидером которого становится Россия – «де факто», но, не настаивая на формальном статусе».

 

 

Ключевые слова: международное право Сергей Лавров Владимир Путин геополитика

Версия для печати