Заявления для прессы и ответы на вопросы журналистов по итогам российско-австрийских переговоров

23:45 24.06.2014

Х.ФИШЕР (как переведено)Уважаемый господин Президент! Уважаемые дамы и господа!

Австрия и Россия уже на протяжении десятилетий поддерживают надёжные, серьёзные отношения.

В настоящее время мы живём в сложной ситуации: существуют разногласия, существует напряжение в Европе, в частности ситуация в Крыму и вокруг Крыма очень сложна. Но это один из принципов австрийской внешней политики, что в сложные времена надо искать диалоги и пытаться вести переговоры, этот принцип оправдал себя. И опасность, что люди разговаривают друг с другом слишком мало, намного больше, чем угроза, что разговаривают слишком много. В этом контексте визит Президента Путина проводится в настоящее время.

Я считаю, что не может быть такого времени, когда такая страна, как Австрия, не была бы готова разговаривать с партнёром, который поддерживает интенсивные отношения с Австрией. Конечно, мы считаем себя лояльным членом Европейского союза, в этом нет никакого сомнения, я это сегодня чётко заявил. Это означает, что мы всегда соблюдаем решения, принятые на уровне Евросоюза, мы связаны ими. И мы знаем, что наши разговоры не нарушают решений Евросоюза, как раз наоборот. Европейский союз – это для меня проект мира, и будучи членом проекта мира, мы заинтересованы в предметных и мирных решениях.

В этом духе тема Украины играла важную роль в рамках личной беседы между мной и Президентом Путиным, а также в рамках рабочего разговора, в котором участвовали также председатель парламента, Национального совета, министр экономики, заместитель председателя Национального совета, мэр города Вены и другие личности.

Наше послание в связи с темой Украины: возможно только мирное урегулирование, мирное решение. Мирный план президента Порошенко – это разумный подход. Надо вести сейчас с ним переговоры, разговаривать об этом.

Я приветствую, что Президент Путин сегодня предложил отменить постановление парламента России, которое предусматривает разрешение на использование российских войск на Украине.

Я придерживаюсь мнения, что этот этап перемирия, которое продолжается семь дней, – этот этап слишком короткий, его надо продлить. Сегодня в полдень у меня был телефонный разговор с министром иностранных дел Германии Штайнмайером, в настоящее время он находится в городе Киеве. Он заявил об осторожном оптимизме в отношении определённых тенденций на Украине, особенно учитывая тот факт, что хотя бы часть сепаратистов, то есть тех людей, которые не согласны с центральной властью в Киеве, – часть этих людей тоже дала согласие на перемирие.

Мы обсудили эту тему на рабочем обеде в присутствии министров иностранных дел, участвовали австрийский и российский министры иностранных дел. Я выражаю надежду, что в результате этой встречи здесь, в городе Вене, будет дан импульс для поддержки мирного урегулирования этого конфликта. Это наша цель.

Мы обсудили также вопрос энергетики. Вам известно, что компания OMV и компания «Газпром» заключили контракт о «Южном потоке» в качестве компании. Это не официальная часть этого визита, но по времени совпадает с визитом. Я тут придерживаюсь мнения, что проект «Южный поток» является с деловой точки зрения целесообразным и разумным. Если кто-то подвергает Австрию критике из-за нашего участия в этом проекте, тогда надо винить и Венгрию, и Болгарию, Сербию в том числе, и другие европейские компании, которые участвуют в этом проекте.

Такую философию, что страны – члены НАТО – Болгария и Венгрия могут участвовать в проекте «Южный поток», а Австрия нет, хотя из 1500 километров 50 километров будут проходить по австрийской территории, – такую философию мы в Австрии не разделяем. Это мнение австрийского правительства, это и моё личное мнение.

В рамках личной беседы мы обсудили вопросы прав человека. Я указал на то, что эти вопросы для нас очень важны. Мы уверенные противники смертной казни, мы провели реформу уголовного права, у нас обеспечивается недискриминация однополых отношений. И такие решения были приняты парламентом большинством голосов.

Мы заинтересованы в диалоге и по этим вопросам, поэтому я предложил господину Президенту: может быть, наши министры юстиции вместе с экспертами могли бы собраться, чтобы провести глубокие переговоры по этим вопросам. Организация «Международная амнистия» попросила меня затронуть этот вопрос. Более чем 40 лет тому назад я был одним из членов-учредителей Международной амнистии в Австрии, поэтому я очень открыт к этим предложениям.

Наши двусторонние отношения прекрасно развивались. Сумма экспорта и импорта в России и Австрии составляет примерно 7 миллиардов евро. Это разумная цифра, реальная цифра. Потому что, соответственно, показатель Германии – в 10 раз выше. Это касается ВВП Германии, это касается численности населения и, насколько мне известно, товарооборот между Россией и Германией составляет 73 миллиарда евро. То есть у нас хорошие показатели, хорошие цифры, и этим мы довольны.

Сейчас было подписано Соглашение о защите в случае катастроф, вы были свидетелями этого акта. Мы обсудили также и другие международные вопросы с участием Министра иностранных дел господина Лаврова. Например, шансы на успешный результат переговоров с Ираном об исключительно мирном использовании ядерной энергии. Мы реалистично и оптимистично относимся к этому вопросу. И для меня самое важное – и в сложные времена надо всегда вести разговор, иметь открытые каналы для разговора. И я хочу выразить желание, чтобы эта встреча, этот справедливый, открытый разговор дал сигнал Европе: нам нужны мирные решения. Насилие не может быть инструментом политики. Нам надо развивать национальное правовое государство в международное правовое государство и образование, это моя позиция.

Сейчас слово предоставляется Президенту Путину.

В.ПУТИН: Благодарю Вас, уважаемый господин Президент.

Уважаемые дамы и господа!

У нас состоялись очень конструктивные, содержательные переговоры и в узком составе, и в широком.

Этот год – особенный в российско-австрийских отношениях: мы отмечаем 525-летие первого обмена дипломатическими миссиями и 90-летие установления дипотношений между нашими странами.

Мы договорились с господином Президентом дать старт совместным мероприятиям в честь памятных событий Второй мировой войны. Для нас очень важно, что в Австрии внимательно и бережно относятся к памятникам и захоронениям советских воинов. Хочу благодарить за это отдельно австрийскую общественность и австрийское руководство.

Отдельная благодарность – общественным организациям, а также добровольным активистам, таким как Петер Сиксль. По его инициативе издана Книга памяти советских граждан, погибших во время Второй мировой войны. Она содержит более 60 тысяч имён, и это очень благородная, содержательная работа, которая, безусловно, будет отмечена и российской общественностью.

В ходе нынешних встреч, переговоров обсуждались ключевые вопросы двустороннего взаимодействия. С удовольствием отмечаем поступательное развитие торгово-экономических связей, господин Президент только что об этом сказал. Не буду повторять цифры, они хорошие, главное, что имеются тенденции к дальнейшему улучшению этой ситуации и в области торговли, и в области инвестиционной деятельности, и в области реализации крупных проектов.

Конечно, особое место в экономическом сотрудничестве между двумя государствами занимает энергетика. Мы помним, что с 1968 года Австрия является первой западноевропейской страной, заключившей тогда с Советским Союзом контракт на поставки природного газа. Все эти годы Советский Союз, а затем и Россия безупречно исполняли свои обязательства.

Активно взаимодействуют «Газпром» и австрийский партнёр – OMV. На повестке дня – строительство австрийского участка газопровода «Южный поток», господин Президент сейчас об этом достаточно подробно говорил. Считаем этот проект стратегически значимым для устойчивого энергоснабжения всей Европы.

Сегодня, как вы знаете, состоялось подписание «Газпромом» и OMV Соглашения акционеров совместной российско-австрийской компании. Это важный практический шаг на пути реализации проекта «Южный поток».

Обсуждение текущих вопросов сотрудничества в области экономики будет продолжено сегодня на переговорах с господином Канцлером Файманом, а также в ходе нашей совместной с господином Президентом встречи с представителями австрийского бизнес-сообщества, среди которых у нас очень много друзей и надёжных партнёров.

Традиционно обширные связи – в гуманитарной сфере. Мы обменялись мнениями о перспективах их дальнейшего развития.

Конечно, мы с господином Федеральным президентом подробно обсудили и актуальные международные проблемы – сейчас только что мой коллега об этом сказал, – в том числе и драматические события на Украине. У нас во многом оценки совпадают, есть и вопросы, которые требуют дополнительного рассмотрения, дополнительной работы. Но в одном мы едины – в том, что нужно не только говорить о прекращении кровопролития, но и реально добиться прекращения этого кровопролития.

К сожалению, сейчас у меня есть актуальная информация о том, что в одном из наиболее проблемных мест, в районе города Славянска, идёт бой. Там высадился десант, и уже имеются жертвы. Это печально. Надо всё-таки стремиться к тому, чтобы декларации были подкреплены конкретными делами, иначе ни одной проблемы подобного рода будет не решить.

Вместе с тем мы, конечно, поддерживаем намерение украинских властей и Президента Порошенко не только заявить о перемирии, но и добиться результатов. Я согласен с господином Президентом, семи дней явно недостаточно, тем более что речь не должна идти только о прекращении боевых действий, речь должна идти о конкретных договорённостях между всеми конфликтующими сторонами.

В заключение хотел бы поблагодарить господина Президента, всех наших партнёров за гостеприимство, за организацию наших встреч. Повторю, мне ещё предстоит встреча с господином Канцлером. Но то, о чём мы договаривались в ходе первого этапа сегодняшних переговоров, достаточно весомо, значимо. Безусловно, это послужит делу и урегулирования, я надеюсь, сложных конфликтов, в том числе на Украине.

Благодарен господину Президенту за высказанную им позицию по всем обсуждавшимся вопросам. Безусловно, эта позиция Австрии будет учитываться в нашей практической политике.

Что касается других вопросов, связанных с правами человека: мы говорили на эту тему, действительно. Я хочу обратить внимание, что, несмотря на определённые штампы, которые мы видим в отношении России, в том числе и в отношении так называемых проблем сексуальных меньшинств, она, эта проблема, в значительной степени носит виртуальный характер. Напомню, что в отличие от многих других государств в России нет уголовной ответственности за гомосексуализм и другие проявления нетрадиционной ориентации. У нас уголовной ответственности нет, а в некоторых других государствах, в том числе очень больших и считающих себя демократическими, такая уголовная ответственность до сих пор в уголовном праве предусмотрена. Так же как и нет у нас, как во многих других странах, смертной казни, она не применяется.

Но тем не менее мы согласны с тем, что нужно думать о будущем, нужно совершенствовать своё законодательство. Мы услышали господина Федерального президента и, разумеется, тоже будем оставаться в контакте по этому вопросу.

Благодарю вас за внимание.

А.ПФАЙФЕР (как переведено): Австрийское телевидение

У меня вопросы обоим президентам.

Господин Президент Путин, Европейский союз пытается с помощью санкций исправить свою политику на Украине, повернуть Украину к другой политике. Сегодня Вы в гостях в Австрии. Рассматриваете ли Вы Австрию как союзника в борьбе за Украину?

Мой вопрос Президенту Фишеру: господин Президент, Вы затронули вопросы Украины. Меня интересует вот что, чего Вы ожидаете от корректировки русской политики на Украине?

Спасибо.

В.ПУТИН: Мы считаем, что у Австрии очень взвешенный и объективный подход к оценке ситуации. И уже точно совершенно ясные предложения и объективное ожидание по поводу развития этого конфликта, а именно, я уже об этом сказал, господин Президент только что высказался, мы считаем, что 7 дней перемирия недостаточно.

Я проинформировал господина Президента и вам могу сказать об этом, мы говорили об этом и украинской стороне, в том числе довели эту информацию до Президента Порошенко – просто объявить о перемирии недостаточно, нужно начать субстантивные переговоры, как говорят дипломаты, по сути проблемы. Если мы услышим или будем дальше слышать, что вот вам 7 дней и за эти 7 дней прекращения огня вы должны разоружиться, но за это время не будет предпринято ни одной попытки договориться по существу с Востоком Украины, то тогда все усилия пойдут насмарку, тогда результата не будет.

А если мы увидим, что начались предметные переговоры с тем, чтобы люди на Востоке Украины могли наконец понять, как будут гарантированы их законные интересы, то тогда большая вероятность успеха. Вот, на мой взгляд, это является ключевым моментом сегодняшнего дня и начавшихся переговоров.

Мне очень приятно и отрадно было отметить, что вчера состоялись первые прямые контакты между представителями киевских властей и представителями юго-востока Украины из Донецка и из Луганска. Вчера первый раз сели за стол переговоров. Да, там не было достигнуто каких-то больших договоренностей, но то, что диалог начался, на мой взгляд, это чрезвычайно важный момент, это, безусловно, позитив.

Х.ФИШЕРАвстрийская позиция в первую очередь направлена на то, чтобы тот конфликт, который имеет место в настоящее время, разрешить мирными средствами и перевести в конструктивную фазу переговоров. Важной целью в этой связи является обеспечение диалога между Россией и Украиной, то, что он имеет место на самых важных уровнях, что только что подтвердил Президент Путин.

Вторая конкретная цель – чтобы была договоренность, чтобы все причастные стороны признали важным продолжение перемирия для достижения большего прогресса в этом.

И еще один конкретный пункт, чтобы не было допоставок оружия и людей, которые хотели бы достичь с помощью вооруженной силы определенных целей. И если мы смогли бы довести до реализации, то тогда, я полагаю, были бы реальные шансы для осуществления пятого, шестого, седьмого и других пунктов.

Но и Киев должен внести в это свой вклад, хочу это особо подчеркнуть. Необходимы переговоры с сепаратистами, серьезные усилия по конституционной реформе, требуется политика протянутой руки в отношении Востока Украины. У нас есть пожелания не только в отношении России, у нас есть пожелания в отношении Киева. Насколько я знаю, это политика, у которой есть шансы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: «Эхо Москвы».

Я не буду оригинальным, у меня тоже вопрос к обоим президентам.

Господин Президент Фишер, Вы говорили о лояльности решениям Евросоюза и весьма изящно ушли от слова «санкции». В связи с этим, какая позиция Австрии по расширению санкций против России и что Вена выигрывает от санкций и теряет от санкций? Я имею в виду санкции экономические, в первую очередь.

Господин Президент Путин, Владимир Владимирович, Вы сегодня практически отказались или, вернее, направили в Совет Федерации свой отказ (просили зафиксировать) от права Вашего введения войск на Украину. Будем надеяться, что Совет Федерации к Вам прислушается, наверное, скорее всего. Смотрите, что происходит на Украине. Сейчас идет бой, был сбит очередной вертолет украинской армии, погибло девять человек (час тому назад). Переговоры, да, они ведутся, но украинскую сторону представляет бывший президент и никого из нового руководства там нет. А господин Медведчук, который является модератором, чуть ли не вождем сепаратистов, сейчас представляется.

То есть на самом деле, сам факт переговоров, Вы сказали, серьезный, а результат не очень понятный. Вы сказали, сейчас Вы сказали: «Нужны переговоры по существу». Что Россия считает переговорами по существу и сколько времени это может занять, потому что понятно, что семи дней и десяти дней, и пяти месяцев, наверное, недостаточно?

Спасибо.

Х.ФИШЕР: Я хотел бы дать ответ.

Я убежден, что от санкций никто не может что-то выиграть. Санкции не являются средством приобрести какую-то выгоду. Нельзя ничего приобрести от санкций.

Некоторые придерживаются мнения, что санкции представляют собой, если другие средства уже не работают, средства, которые могут что-то реализовать. Но я уже дал определение санкциям. Я указал, что мое мнение – лучше другим каким-то способом сближаться друг с другом: посредством переговоров искать хорошие решения. Это лучше, чем использование санкций.

При этом я знаю, что санкции сейчас используются как ultima ratio [решающий довод]. В этом плане решение не было принято, и мы не можем видеть, сможем ли мы найти решения, которые были бы лучше, чем введение санкций.

В.ПУТИН: Теперь вторая часть Вашего вопроса, касающаяся моего письма в Верхнюю палату российского парламента с просьбой отменить постановление, дающее право Президенту Российской Федерации применять Вооруженные Силы на территории Украины.

Действительно, я сегодня такое письмо в Совет Федерации направил. С чем это связано? Во-первых, с тем, что получено такое разрешение, и моя просьба дать такое разрешение была направлена в тот момент, когда разворачивались события вокруг Крыма. Я не исключал возможность применения Вооруженных Сил.

Как вы знаете, мы в прямом смысле для боевых действий, слава богу, Вооруженные Силы не использовали. Более того, мы даже не превысили численность Вооруженных Сил России в Крыму, предусмотренных международным договором. И в этом смысле Президент России и не воспользовался данным ему Верхней палатой Парламента правом.

Да, я не буду скрывать, я уже об этом говорил, мы использовали наши вооруженные формирования для того, чтобы обеспечить свободу волеизъявления крымчан, использовали блокирование некоторых вооруженных формирований украинской армии с тем, чтобы она не вмешалась в процесс волеизъявления, и чтобы не было жертв. Но с точки зрения боевого применения использование российских Вооруженных Сил в Крыму не состоялось, и слава богу.

Сегодня, мы знаем, хоть и вот с такими сбоями, о которых я сам уже сказал, и вы сейчас упомянули, но все-таки Президент Порошенко предложил перемирие и проявил готовность к мирному процессу. На мой взгляд, я и ему об этом тоже сказал, того, что до сих пор сделано, недостаточно для того, чтобы добиться действительно выхода из кризиса. Потому что сказать только, что мы останавливаем боевые действия на 7 дней, а кто за 7 дней не разоружится, будет уничтожен, это не путь к миру. Но это все-таки важный шаг в нужном направлении. Мы надеемся что: а) будет продлено перемирие и б) что оно будет использовано для субстантивных переговоров.

Отвечаю на Ваш вопрос, что мы считаем сутью этих переговоров. Нужно не требовать разоружения, тем более у восточной части Украины, тем более что радикальные силы в виде «Правого сектора» и других радикалов не разоружены до сих пор, хотя многократно об этом говорили и обещали, что эти незаконные, по сути дела, формирования сложат оружие. Они оружие не сложили, даже Майдан до сих пор не освободили. Требовать в этих условиях сдачи оружия со стороны ополченцев просто, на мой взгляд, бессмысленно, потому что они, вспоминая то, что произошло в Одессе, отвечают: «Мы сегодня сложим оружие, а завтра нас всех сожгут заживо».

Но предложение перемирия и начала переговоров – это, безусловно, правильное предложение. И мы, Россия и я как глава Российского государства, хотим создать условия для этого мирного процесса. Этим обусловлено то, что я обратился в Верхнюю палату российского парламента отменить постановление на право применения Вооруженных Сил на Украине. Но рассчитываю на то, что мирный процесс будет развиваться в направлении решения вопросов о законных правах граждан, проживающих в восточной части.

Нужно говорить об изменениях в Основной закон, о том, как люди будут там жить и как они будут гарантированы в своих правах, о которых я уже сказал.

Но отмена этого постановления о праве применения силы совсем не значит, что мы не намерены обращать внимание на то, что там происходит. Конечно, мы всегда будем защищать и этнических русских на Украине, и ту часть украинского населения, украинского народа, которая чувствует свою неразрывную не только этническую, но и культурную, языковую связь с Россией, чувствует себя частью широкого русского мира. И мы, конечно, не только внимательно будем следить, но и соответствующим образом реагировать. Надеюсь, что вооруженные силы для этого не потребуются.

ВОПРОС (как переведено): Я бы хотела обратиться к обоим президентам.

Мой вопрос к российскому Президенту вот какой. Президент Путин, Вы уже сказали, что надо осуществлять реальные шаги. Какие конкретные шаги Вы хотели бы предложить для достижения мирного решения и какие условия Вы при этом выставляете?

Вопрос к Федеральному Президенту Фишеру. Сегодня был подписан договор о строительстве «Южного потока». Это в данный момент дает правильный знак, когда обходится Украина? И какие есть возможности решения вот этой проблематики?

Спасибо.

В.ПУТИН: Во-первых, мы никаких предварительных условий в ходе переговоров между киевскими властями и Востоком Украины не выдвигаем, прежде всего потому, что Россия не является стороной в этом конфликте. Хотел бы это подчеркнуть.

Что касается конкретных дальнейших действий, то я только что, по сути, об этом сказал, отвечая на вопрос Вашего коллеги, а именно, мы полагаем, и без этого невозможно обойтись, что нужно начать переговоры о будущем устройстве самой Украины и об обеспечении прав, законных прав и интересов тех людей, которые проживают на Юго-Востоке страны.

Ведь мы много раз об этом говорили, я просто не могу себе позволить долго на эту тему рассуждать, но понятно, откуда конфликт взялся. На Украине произошел антигосударственный вооруженный переворот, часть страны это поддержала, а часть нет. В центре страны и на Западе люди  взялись за оружие, люди на Востоке сказали: «Ну, если там можно взяться за оружие, почему нам нельзя?» И они тоже начали захватывать оружие, чтобы обеспечить свои интересы. Теперь им говорят: «Вы разоружайтесь!». Они говорят: «Нет, пускай сначала разоружатся те, кто первоначально захватил оружие».

Это, понимаете, постоянный круговорот проблем. Нужно этот круг разорвать, безусловно. А сделать это можно только как? Начав разговор по существу, как будут обеспечены интересы всех людей, которые проживают в стране.

Х.ФИШЕР: Я хотел бы сначала сказать вот что по теме «Южный поток». В Австрии есть такая поговорка: «Кто говорит «а», тот должен сказать и «б».

Кто говорит «а», а именно: что Европа в своей потребности в энергии, в частности, в своей потребности в газе имеет слишком много оферентов и располагает слишком малым количеством трубопроводов. Тогда надо сказать «б»: надо позаботиться о диверсификации.

Когда не получился проект «Набукко», был разработан (не только Австрией) проект «Южный поток». И этот проект говорит о том, что будет построен трубопровод, длина которого, насколько я припоминаю, будет составлять 1500 километров,  подавляющей частью [он пройдёт] по территории Болгарии и Венгрии. Это государства – члены НАТО, это государства – члены Европейского союза, и никто не может мне разъяснить, и, соответственно, я в свою очередь не могу разъяснить австрийскому населению, почему такой газопровод, проходящий через НАТО - Европейский союз, не может быть построен на австрийской территории. 50 километров – это где-то 2 процента от его длины. Это факты.

«Южный поток», конечно, делается с условием, чтобы были соблюдены правовые основы Европейского союза. Но это касается всех участников, не только Австрии.

Что касается темы Крыма. Да, во время нашей беседы тет-а-тет в начале нашей встречи мы говорили и о Крыме тоже. Несколько недель тому назад я обещал руководителю крымских татар Мустафе Джемилеву, что я коснусь этой темы, когда буду встречаться с Президентом Путиным. Я выполнил это обещание, мы говорили об этом.

Конечно, мы не смогли найти решение темы Крыма во время короткой встречи по тем пунктам, где наши мнения совпали и где мнения не совпадали, был факт, что Австрия, как и Европейский союз, рассматривает как нарушающее международное право. Господин Путин рассказал, что у него другая точка зрения, другое мнение. Он сравнил ситуацию с Косово, и я попытался рассказать, что, на мой взгляд, это сравнение недопустимо. Но это была часть беседы, деловая часть.

Наши мнения не совпали в этом вопросе, а по другим многим вопросам мнения совпадали. Я считаю, я воспринял эти наши беседы весьма полезными не только для Австрии, но и для Европы в целом.

П.ЗАРУБИН: Телеканал «Россия».

У меня один вопрос тоже обоим лидерам в продолжение во многом предыдущего вопроса.

По поводу «Южного потока». Господин Президент Австрии только что много говорил о том, что этот проект очень важный и нужный для Австрии, но мы тем не менее все слышим, какие заявления звучат с американской стороны, какие заявления следует от некоторых европейских чиновников. И вот в связи с этим, насколько российско-австрийские договоренности по «Южному потоку» вообще жизнеспособны на Ваш взгляд?

Спасибо.

В.ПУТИН: Вы знаете, мы ведем ведь переговоры с нашими партнерами по контрактам, по сделке, а не с третьими странами. Американские наши друзья недовольны «Южным потоком», они были недовольны и в 1962 году, когда начинался проект «Газ в обмен на трубы» из Федеративной Республики Германии. Сейчас они тоже этим недовольны.

Ничего не изменилось, изменилось только то, что они сами хотят поставлять газ на европейский рынок. Но уверяю вас, что он будет не дешевле российского. Трубный газ всегда дешевле, чем сжиженный газ. Сланцевый газ надо добыть, , его надо превратить в жидкое состояние, перевезти через океан, регазифицировать. Это большие деньги. Это точно дороже, чем наш трубный газ.

Но они [американцы] конкуренты тем не менее. Это нормальная ситуация. И они делают все, для того чтобы этот контракт сорвать, так же, как это было многие десятилетия назад. Здесь нет ничего необычного. Это обычная конкурентная борьба.

В ходе этой конкурентной борьбы используются и политические средства. Говорят о слишком большой зависимости Европы от российского газа. Мы исходим из того, что любые наши партнеры вправе, могут и должны, может быть, создавать для себя наиболее благоприятные условия, иметь контакты и контракты со многими партнерами.

То же самое делаем и мы. Вы знаете, совсем недавно мы заключили контракт с Китайской Народной Республикой. Будем и дальше продвигать наш продукт на развивающиеся рынки Юго-Восточной Азии и Азии вообще. Но это естественное наше движение по расширению транспортной инфраструктуры.

Кстати говоря, отвечая на вопрос австрийской коллеги, могу сказать, что это не стремление обойти Украину. Эти проекты возникли давно. А «Северный поток» – это что, стремление обойти [Украину]? Нет. А наш «Голубой поток» на Турцию по дну Черного моря, есть такой проект, он существует, работает. Это, что, стремление кого-то поставить в трудное положение? Нет, это просто наши прямые контакты с Турцией.

Есть еще газопровод через территории Белоруссии и Польши действующий. Это что, стремление обойти Украину? Нет, просто мы развиваем транспортную инфраструктуру. Нельзя все время упираться, что мы что-то делаем против кого-то. Мы делаем это в своих интересах – мы и наши партнеры.

Х.ФИШЕР: Я хотел бы сказать Вам вот что.

Австрия имеет очень хорошие отношения с Соединенными Штатами. И я поддерживаю это. Как Вы сейчас услышали, Австрия имеет очень хорошие отношения с Россией. Я это тоже поддерживаю.

И есть очень много вопросов, о которых мы друг друга информируем, обмениваемся мнениями. Но если такая фирма, как OMV подписывает договор с русской фирмой, никто в Австрии не требует, чтобы эта фирма договаривалась об этом с третьими, четвертыми государствами. Если австрийская фирма заключает договор с Россией, никто не требует, чтобы Россия оговаривала это с третьими, четвертыми странами. Я полагаю, что этого должны придерживаться и другие европейские государства.

kremlin.ru

Версия для печати