О Львове в жанре путевых заметок

21:59 29.10.2013 Владислав Гулевич, эксперт журнала «Международная жизнь»


Львов – древний город, чья история не разрывно связана с историей Руси. Сегодня Львов ассоциируется уже не с Русью, а с украинской националистической идеологией. Многие ошибочно думают, что Львов – это не только центр, но эпицентр, место основного приложения националистической идеи, но это так.

Напротив, в Львове можно запросто услышать русскую речь. Красивые и монументльные старые кварталы привлекают немало туристов, в т.ч. с юго-востока Украины и России. Русский язык для львовян – практическая необходимость. В кафе и на вокзале, в театре и на улице с вами запросто, а то и радушно поговорят по-русски. Это не исключает вероятности услышать агрессивные выпаду в свой адрес из уст какого-нибудь фанатичного патриота “української мови”, но в Львове эта вероятность в разы ниже, чем в других западно-украинских городах – Тернополе, Ивано-Франковске и т.д.

Это не означает также, что Львов – город русофилов. Есть здесь и улица имени террориста Дудаева, а на ней – магазин с бандеровской символикой. Об этом возвещает яркая вывеска и намалеванная фигура вояки ОУН-УПА. На книжных раскладках продаются красочные издания об истории УПА и красно-черные флаги этого преступного формирования. Такие флажки львовские водители любят ставить на панели своих автомобилей.

Город настойчиво выкорчевывает из себя все русское. На барельефе в честь Ивана Вагилевича, Мариана Шашкевича и Якова Головацкого о них говорится, как о деятелях украинской культуры. Не знаю, известны ли современным львовянам слова М. Шашкевича: «вырвешь мне очи и душу мне вырвешь, но не возьмешь милости и веры не возьмешь, ибо русское у меня сердце». Не знаю, известны ли им строки из письма И. Вагилевича к историку М. П. Погодину: “оба есьмо сынове Руси…”. Знают ли они об истинных политических убеждениях Я. Головацкого, проповедовавшего единство русского народа от Карпат до Камчатки?

Галиция старательно избавляется от русскости, замещая ее противоположными идеологемами: размещая по библиотекам и вузам выставки “идейно-литературных“ творений основоположника интегрального украинского национализма Дмитрия Донцова, очень близко стоявшего к нацизму и расизму, устанавливая на стенах мемориальные доски в память активных членов ОУН-УПА и т.д.

Но львовская русскость прорывается и сквозь этот налет, выдавая русское происхождение галичан. Одного переименования М. Шашкевича и Я. Головацкого в украинцы недостаточно, чтобы остальная Русь забыла об их общерусских взглядах. Полномасштабной украинизации оказалось недостаточно, чтобы львовяне перестали называть детей традиционными для Руси именами. “Настенька, іди за мною“, - так обратилась к дочке в моем присутствии одна из львовянок. Графитти “Настя, я тебе люблю“ тоже попадаются, как и парикмахерские и кафе “Наталья“, “Анастасія“ и т.п. Из уст молодежи сыплется русский молодежный сленг, а иногда и нецензурщина, ничем не отличающаяся от таковой в российской глубинке. Иногда из кафе раздаются звуки русской эстрады. Если быэто не каралось в административном порядке, русскости в Львове было бы еще больше.

Есть в Львове улица Руська с мемориальной табличкой в память о знаменитом митрополите Петре Могиле, который обучался в стенах располагавшегося там же православного братства. Во времена П. Могилы братства служили центрами культурно-общественной и интеллектуальной русско-православной жизни в условиях давления польско-католического окружения. О П. Могиле, молдаванине по происхождению, современники говорили, что он еще больший русский, чем сами русские. Наверняка, об этом львовским школьникам не рассказывают.

Тут же рядом ощущается массивное присутствие иного культурного влияния. Помпезные католические и униатские соборы, звучащая на улицах польская речь, имена некоторых знаменитых львовян с явным отпечатком католической традиции (например, Юрий-Франц Кульчицкий). Раньше львовские поляки обладали собственным говором – т.н. gwara lwowska, до сих пор употребляющейся в художественной литературе в стилистических целях.

У Львова есть свои мифы, и некоторые из них были уверенно подхвачены современной украинской историографией и литературой. Тот же Юрия-Франца Кульчицкого называют “украинцем, научившем Европу пить кофе”. Готовить кофе он научился в турецком плену, и позже открыл в Львове первую кофейню. Но называть украинцем жившего в XVII в. Ю-Ф. Кульчицкого – явная натяжка. Тогда еще украинской нации не существовало. Натяжкой является называть украинским львовское пиво, ведущую свою родословную с XVIII в., по тем же причинам, что и Ю.-Ф. Кульчицкого. Если кто и имеет право на звание изготовителя львовского пива, так это либо львовские поляки, либо львовские евреи.

Львов обладает своим неповторимым шармом. Обустроенный в период австро-венгерского владычества, он старается сохранить этот шарм, такой притягательный для туристов. Львов красив в любую погоду, а регулярные концерты музыки австро-венгерской эпохи, знаменитые львовские кофейни, наследующие атмосферу прошлых веков – все это делает его непохожим на другие украинские города. 

Ключевые слова: Львов

Версия для печати