Слухи о скором распаде Европейского союза, как нам представляется, преждевременны


«Международная жизнь»: Алексей Юрьевич, в европейских СМИ, в частности французских, проскальзывает мысль, будто Кремль играет против европейцев. По вашему мнению, с чем связаны появляющиеся в последнее время такого рода агрессивные настроения в отношении России?

Алексей Мешков: Не могу согласиться с тем, что в отношении России в Европе появились настроения, которые можно охарактеризовать как агрессивные. В той же Франции. Мои последние контакты с французскими представителями, в том числе с депутатами Национального собрания и верхней палаты - Сената Франции, оставили впечатление об искренней заинтересованности французской стороны в углублении и укреплении отношений России не только с отдельными странами Европы, но и с нашим стратегическим партнером - Европейским союзом. Именно исходя из такой взаимной заинтересованности в развитии сотрудничества, в том числе по линии наращивания контактов между людьми и формирования единого правового и гуманитарного пространства в Европе, мы выстраиваем нашу внешнюю политику на европейском направлении. У этой линии есть противники, но они в явном меньшинстве.

«Международная жизнь»: В течение последних лет ЕС переживает глубокий кризис, не только экономический, но и институциональный, моральный. Могла ли Европа еще лет десять назад пойти по иному пути и избежать нынешнего развития событий?

А.Мешков: Введение в 2002 году в обращение единой валюты евро и масштабное расширение в 2004 году ЕС в восточном направлении были восприняты в качестве апогея 20-летнего, достаточно динамичного процесса евроинтеграции как «по вертикали», так и «по горизонтали». Острые кризисы, постигшие Европейский союз - институциональный (2005-2009 гг.) и финансово-экономический (2008-2009 гг.), - вскрыли системную разбалансировку, которая отразилась на всех областях развития и политики ЕС.

Сегодня на Западе говорят о нарушении гомогенности в ЕС-28, признаках существенной дифференциации интересов стран - членов Евросоюза, нарушении баланса между стратегиями развития интеграции «вширь» и «вглубь». Указанные факторы, по признанию политологов, оказывают влияние на состояние сферы экономической интеграции, включая ее социальные аспекты. Не прекращаются дискуссии в отношении путей преодоления кризисных явлений в ЕС, в том числе потребности в новых институциональных реформах. В Европе открыто стали говорить о нарастании евроскептицизма и даже «евроцентробежных тенденций».

Сегодня сложно судить о том, мог ли Евросоюз пойти по иному пути десять лет назад. Как известно, история не имеет сослагательного наклонения. Одно совершенно ясно - ЕС вступил в новый, весьма сложный период своего развития. Он существенно отличается от предшествующего. Евроинститутам и странам-членам, несомненно, потребуется определенное время, чтобы адаптироваться к современным реалиям евроинтеграции.

«Международная жизнь»: Может быть, евроскептики окажутся провидцами, а центробежные тенденции станут реальностью?

А.Мешков: Действительно, сегодня Европа переживает не лучшие времена.

Средние показатели по странам Евросоюза: в текущем году рост ВВП ожидается не выше 1,8% (по сравнению с 4,3% докризисного, 2008 г.), инфляция - 1,6%, безработица составляет около 20 млн. человек, при этом среди молодежи до 25 лет в отдельных странах ее уровень достигает 55%. За чертой бедности сегодня находится около 16% населения ЕС.

Как долго будут продолжаться кризисные явления на пространстве ЕС, а также ощущаться их последствия, сегодня не возьмется предсказать никто.

В этих условиях евросообщество предпринимает активные усилия по поиску путей выхода из создавшейся ситуации. Ужесточается бюджетно-финансовая дисциплина, осуществляется поиск резервов для стимулирования экономического роста и создания новых рабочих мест, изучается возможность реформирования институтов Евросоюза. С учетом такой активности и общего настроя на сохранение жизнеспособности Евросоюза центробежные силы в этом политико-экономическом образовании, по-видимому, удастся нейтрализовать.

Ответ на этот вопрос я бы подытожил так - слухи о скором распаде Европейского союза, как нам представляется, преждевременны.

«Международная жизнь»: Не считаете ли вы, что главная причина кризиса заключается в стремительном расширении Евросоюза, в том числе за счет экономически недостаточно развитых восточноевропейских государств?

А.Мешков: Главная причина, безусловно, не в этом. Стремительное расширение ЕС, конечно, сыграло свою роль, причем весьма существенную. Если хотите, фактор «безоглядного» продвижения на Восток стал важной составляющей в совокупности причин охватившего Евросоюз финансово-экономического кризиса. Наглядным подтверждением такого вывода могут служить все активнее разворачивающиеся в последнее время в странах ЕС дискуссии на тему ядра и периферии, Севера и Юга, еврозоны и всех остальных, «Европы двух скоростей».

Расширение ЕС, трактуемое Брюсселем в категориях распространения ареала мира, демократии и экономического благосостояния, происходило во многом без учета реальной степени готовности кандидатов к вступлению в Евросоюз, их фактического соответствия требованиям, которые выдвигались перед ними Брюсселем. Новых членов в 2004 и 2007 годах зачастую принимали как бы авансом, имея в виду, что они потом многое исправят и подтянутся к высоким стандартам. Как мы видим, удалось это далеко не всем.

Осмысление Евросоюзом опыта предыдущих этапов еврорасширения свидетельствует о признании «старой Европой» системной ошибки в стратегических расчетах геополитических амбиций ЕС и его интегрирующих способностей. Как следствие, экономические трудности заставляют сейчас Евросоюз заботиться в первую очередь о спасении нынешних членов (к Греции, Португалии и Ирландии могут добавиться другие страны), а энтузиазма насчет дальнейшего расширения у еэсовцев, похоже, поубавилось.

Ведь не секрет, что решения о расширении Евросоюза в 2004 и 2007 годах принимались в значительной степени по политическим соображениям. Расчет, видимо, делался на то, что новые члены ЕС при поддержке из еэсовских фондов смогут достаточно быстро решить многие социально-экономические проблемы и преодолеть разрыв в уровне экономического развития с остальными государствами-членами. Однако жизнь показала, что на это уйдут еще многие годы. Конечно, эта неоднородность лишь добавляет несбалансированность в экономическую конструкцию Евросоюза, осложняет выход из продолжающегося финансово-экономического кризиса.

Со своей стороны мы не раз подчеркивали заинтересованность в стабильном, сильном и целостном Евросоюзе. ЕС - наш ключевой торгово-экономический партнер, и мы храним значительную часть золотовалютных резервов в евро. Искренне желаем нашим европейским партнерам скорейшего выхода из кризисной полосы.

«Международная жизнь»: Можно ли говорить о том, что кризис подорвал доверие к политическим системам стран Евросоюза?

А.Мешков: Думаю, что все признаки такой настораживающей тенденции налицо. К сожалению, доверие к политическим системам стран ЕС в целом и европейским политикам в частности со стороны граждан снижается. Об этом свидетельствуют опросы общественного мнения, электоральная активность населения (явка избирателей неуклонно падает), появление новых «оригинальных» форм выражения гражданского недовольства. У всех перед глазами пример Греции: вы должны помнить, с какими сложностями там было сформировано новое правительство.

Кстати, об угрозах политической сфере, которые несут с собой экономические неурядицы, серьезно говорят и сами еэсовцы. Так что это действительно очень актуальная тема. От того, насколько Европе удастся справиться с задачей преодоления финансово-экономического кризиса, во многом зависит и ее политическое будущее. В случае дальнейшего углубления негативных тенденций в экономике, что, как вы понимаете, чревато социальными потрясениями, полностью исключать возможности прихода к власти в странах ЕС «несистемных» политиков, в том числе крайне правых, нельзя.

Рост проявлений ксенофобии, популизма и расизма наблюдается сейчас во многих государствах - членах ЕС. На этом фоне вполне закономерно, что в ходе предстоящих в мае следующего года выборов в Европарламент соответствующие партии, скорее всего, будут активно бороться за кресла евродепутатов. Не исключено, что они найдут поддержку среди части пострадавших от экономического кризиса избирателей, не готовых в условиях массовой безработицы разбираться в тонкостях миграционной политики ЕС. Большинство таких партий являются четко выраженными «евроскептиками», и можно предположить, что движение Евросоюза в сторону дальнейшей экономической и политической интеграции будет весьма непростым.

«Международная жизнь»: Практически во всех государствах Евросоюза остро стоит проблема миграции, особенно из государств, проповедующих ислам. Многие, и на самом высоком уровне, признают, что идея мультикультурализма в Европе не оправдала себя. Какова политика ЕС в этом направлении?

А.Мешков: Этот вопрос поднимает сразу много сложных тем современной Западной Европы, а может быть, в той или иной степени и всего континента. Закономерность, если употреблять это слово, состоит, наверное, в том, что люди ищут для жизни те места и страны, где им комфортнее, где есть более оплачиваемая работа. Существует и другой интересный аспект. Некоторые неевропейские страны проводили целенаправленную политику, смысл которой состоит в том, чтобы через контролируемую миграцию населения освоить европейский опыт и, по возвращении, реализовать его у себя.

Ваш вопрос конкретно касается темы адаптации и интеграции мигрантов в наши дни. При этом отметим, что наряду с внешней миграцией, скажем в страны Евросоюза с южного направления, внутри самого Евросоюза после вступления в него ряда восточноевропейских стран наблюдались активные миграционные потоки в западном направлении. И не все западноевропейцы, несмотря на соответствие такой миграции действующей в ЕС свободе перемещения рабочей силы, этот факт приветствовали.

Анализируя внешнюю миграцию на фоне демографической ситуации в странах ЕС, эксперты Еврокомиссии отмечали, в частности, что в течение последующих 50 лет трудоспособное население в ЕС сократится ориентировочно на 100 миллионов при общем естественном приросте населения. Из этого делается вывод, что приток работников из-за рубежа - экономическая необходимость.

Указанная вами проблема современного европейского общества состоит в том, что эмигранты, попадающие в страны Западной Европы на вполне законных основаниях (именно это наделяет их правами на получение социальных пособий, которые имеют, скажем, те же французы), в меньшей степени, чем раньше, интегрируются в принимающее их общество, предпочитают жить в общине соотечественников (или единоверцев), причем нередко по собственным правилам и обычаям. Решение задачи интеграции и ассимиляции мигрантов ищут и правительства заинтересованных стран, и международные организации, в частности Совет Европы.

Если понимать мультикультурализм как теорию и практику, предполагающую совместное проживание и взаимодействие (диалог) носителей разных культур на определенной территории (в государстве, области и пр.), то, говоря о его провале, руководители Франции и Германии имели, видимо, в виду углубляющийся раскол в обществе по этническому признаку, его фрагментацию и, наконец, неприятие местным населением «других». В течение нескольких десятилетий европейская общественная мысль делала акцент на поощрении разнообразия и максимальном продвижении прав различных групп и меньшинств, подчас в ущерб законным правам большинства. А ведь правоту пословицы о том, ходят ли в чужой монастырь со своим уставом, никто не отменял.

Думается, хороший ответ на это дал другой критик формального мультикультурализма - британский премьер-министр Д.Кэмерон (выступая весной 2011 г. в Парламентской ассамблее Совета Европы). Отдав должное вкладу национальных групп в историю страны, он высказался за то, чтобы власти относились к ним как к части единого целого, вместо выделения их различий делали акцент на принадлежности к более широкой общности, работающей на благо всей страны. Естественно, это - общий подход, дело - за конкретными путями его реализации, механизмами интеграции в общество принимающего государства.

«Международная жизнь»: У России с Европой последнее время какая-то «история любви - ненависти». На уровне глав государств - «любовь», а на уровне депутатов Европарламента и прессы - «ненависть». Как в таких условиях строить эффективное сотрудничество?

А.Мешков: Слова «любовь» и «ненависть» находятся вне дипломатического лексикона. Вместе с тем прослеживается некая закономерность - чем ниже степень ответственности, тем выше уровень эмоциональной разнузданности.

Россия и ЕС развивают свои отношения на здоровой прагматической основе. Это всегда подчеркивается в ходе встреч лидеров наших сторон на высшем и высоком уровнях. Это особенно важно, поскольку потенциал отношений Россия - ЕС еще далеко не исчерпан.

Что касается Европарламента, то мы уделяем необходимое внимание тому, что происходит в его стенах. К сожалению, приходится констатировать, что реальный вклад европарламентариев в укрепление позитивной повестки дня отношений Россия - ЕС остается весьма скромным. Хотел бы отметить, что мы не против партнерской критики в наш адрес, но нас неприятно удивляет менторский тон и навязчивое желание «громко» вмешиваться во внутренние дела других стран, в то время как в самом Евросоюзе накопилось немало весьма серьезных проблем. Возможно, здесь есть некая взаимосвязь. В любом случае, мы готовы работать с нашими еэсовскими партнерами по всем направлениям и на всех площадках. Только через диалог можно находить точки соприкосновения позиций.   

«Международная жизнь»: Не проще наши отношения в Совете Европы и ОБСЕ. Довольно часто оттуда звучат претензии и даже оскорбления. Есть ли какой-либо положительный смысл участия России в этих организациях?

А.Мешков: К сожалению, в наше время внимание широкой общественности зачастую привлекается только к наиболее проблемным аспектам международных отношений, которые заслоняют собой огромную каждодневную работу по решению актуальных вопросов мировой политики. Это в полной мере относится к Совету Европы и ОБСЕ. Россия является их полноправным участником, а в случае ОБСЕ еще и входит в состав основателей. Это площадки постоянного многостороннего диалога как внутри Европы, так и со странами Азии и Северной Америки.

Совет Европы представляет государствам-членам эффективное поле для сотрудничества по вопросам прав человека, демократии и верховенства закона, культуры, молодежи и спорта. Основа работы - единое европейское правовое поле, то есть огромный массив юридически обязывающих документов, равных для всех государств-членов, в сочетании с независимыми контрольными механизмами.

Необходимо учитывать и тот факт, что Россия является полноправным членом Совета Европы с 1996 года, и именно в этом во многом отражается историческая принадлежность нашей страны к европейской модели развития. Россия имеет свой голос во всех органах и структурах Совета Европы - Комитете министров, Парламентской ассамблее, Конгрессе местных и региональных властей, Конференции международных НПО, многочисленных мониторинговых и конвенционных механизмах. В сотрудничестве с 46 партнерами - членами этой организации Россия последовательно продвигает равноправный и ответственный подход к решению множества животрепещущих проблем, стоящих перед нашим общим континентом - Европой.

Есть еще один важный аспект. За долгие годы своего существования (основан в 1949 г.) Совет Европы накопил неоценимый опыт решения в различных странах-членах общих для всех и нередко повторяющихся от страны к стране проблем. Такой опыт дорогого стоит, необходимо только уметь им пользоваться.

В ОБСЕ создан мощный набор политических обязательств и договоренностей в сфере общеевропейской безопасности и сотрудничества, охватывающих военные, экономические и гуманитарные аспекты. Они выступают неотъемлемой частью современной системы международных отношений. Это принципы, жизненно важные для всех государств региона ОБСЕ, среди них и неделимость безопасности, то есть обязательство государств не укреплять свою безопасность за счет других, и совместная борьба с затрагивающими всех транснациональными угрозами - терроризмом, оргпреступностью, наркотрафиком.

Однако Совет Европы и ОБСЕ остаются в то же время и политическими организациями, на площадке которых сталкиваются зачастую не всегда совпадающие интересы разных государств. К сожалению, в организациях с такой насыщенной и комплексной повесткой дня подчас велик соблазн использовать важные общественно-политические темы, как, например, права человека, для реализации узких политических целей. Увы, Россия регулярно сталкивается с таким подходом со стороны партнеров. Это часто выливается в громкие политические заявления, жесткую, но при этом далеко не всегда обоснованную критику в наш адрес. Конечно, нужно признаться, что практика и процедуры в той же ОБСЕ не идеальны, ведь у Организации до сих пор нет устава, доработки требуют и другие аспекты, в силу чего работа в Организации нередко оказывается заложницей политической конъюнктуры.

Тем не менее не могу согласиться с некоторыми утверждениями, что голос России не слышен с трибуны европейских организаций. Наш неизменный подход - корректно и аргументированно реагировать на критику, постоянно указывать недостатки и изъяны в процедурах и правилах поведения, которые негативно сказываются на ежедневной деятельности и международном имидже этих региональных структур. Со своей стороны Россия сама активно использует площадку ОБСЕ для продвижения своих приоритетов, таких как либерализация визовых режимов, защита прав соотечественников, противодействие проявлениям неонацизма, борьба с фальсификацией истории, защита прав детей в смешанных браках, обеспечение социально-экономических прав человека в период кризиса. Сиюминутно эти проблемы, конечно, не решить, но упорная работа постепенно приносит плоды.

Применительно к Совету Европы, в принципе, мы видим свою задачу в его укреплении в качестве самостоятельной универсальной европейской организации, обеспечивающей за счет своих уникальных конвенционных механизмов единство правового и гуманитарного пространств континента, как это сформулировано в обновленной Концепции внешней политики Российской Федерации.

«Международная жизнь»: В июне этого года вы возглавили российскую межведомственную делегацию на Ежегодной конференции ОБСЕ по обзору проблем в области безопасности. На ваш взгляд, можно говорить о том, что государства - участники ОБСЕ готовы к модернизации Организации в вопросах обеспечения «жесткой» безопасности в частности, а также к обновлению ОБСЕ в целом?

А.Мешков: Вы совершенно верно определили одну из ключевых проблем ОБСЕ, изначальное предназначение которой состояло в поддержании равноправного и уважительно политического диалога в рамках трех измерений безопасности Организации - военно-политического, экономико-экологического и гуманитарного. На протяжении многих лет наши западные партнеры концентрировались исключительно на третьей - правочеловеческой «корзине», что подчас принимало формы простого наращивания обязательств в этой сфере, в то время как контроль за их соблюдением оставался слабым и однобоким.

На этом фоне откровенно проседала работа в сфере «жесткой» безопасности. С одной стороны, доминирование в деятельности Организации узкогрупповых интересов поставило под угрозу накопленный за годы ее существования пласт военно-политических договоренностей, составлявших своеобразный «бренд» ОБСЕ. С другой - Организация явно не успевала за требованиями времени в том, что касается парирования новых вызовов и угроз - терроризма, наркотрафика, оргпреступности. Все это в конечном счете не могло не сказаться на востребованности ОБСЕ среди ее государств-участников.

Рассчитываем, что наши партнеры отдают себе отчет в необходимости выправления существующего системного кризиса в Организации. Свидетельства тому - согласованная на высшем уровне в Астане в 2010 году обращенная в будущее итоговая политическая декларация, провозгласившая цель создания сообщества равной и неделимой безопасности в Евроатлантике и Евразии, а также прошлогоднее решение СМИД ОБСЕ в Дублине о запуске процесса «Хельсинки плюс 40», призванного к 40-летнему юбилею Организации в 2015 году определить стратегическое видение ее деятельности в XXI веке.

На наш взгляд, ключом к успеху в обновлении ОБСЕ станет укрепление ее организационной структуры при безусловном соблюдении консенсусной основы принятия решений в ее рамках, насыщение повестки дня Организации объединительными, отражающими актуальные для всех проблемы безопасности вопросами. Именно такой подход закреплен в новой редакции Концепции внешней политики России, утвержденной в феврале этого года.

«Международная жизнь»: Стабильный диалог по энергетическим вопросам выгоден как России, так и ЕС. Но за последние годы возникало немало противоречий и спорных ситуаций. Насколько остается прочным кредит доверия сторон?

А.Мешков: Наш главный инструмент взаимодействия с Евросоюзом в области энергетики - Энергодиалог Россия - ЕС - продолжает работать без каких-либо сбоев. В течение 2012 года активно шла разработка «Дорожной карты» энергетического сотрудничества Россия - ЕС до 2050 года (подписана в марте 2013 г.). В декабре 2012 года (на территории компрессорной станции «Русская») началось строительство газопровода «Южный поток».

Были и неприятные моменты, как, например, запуск антимонопольного расследования против Группы «Газпром» (видим в этом расследовании и весьма заметную политическую подоплеку). Постепенно происходили изменения на газовом рынке Евросоюза: из-за роста добычи сланцевого газа в США на ЕС стали все больше ориентироваться такие страны, как Катар. Это вкупе с другими факторами оказывало понижающее давление на цены на это сырье.

Мы видим, что рынок Европы, в том числе газовый, претерпел некоторые изменения. Учитываем также серьезное воздействие финансово-экономического кризиса на Евросоюз. Падает конкурентоспособность. Поэтому в ЕС стремятся снизить издержки, в частности за счет более выгодных цен на энергоносители. Все это является ожидаемым развитием событий (отсюда и тяга наших партнеров к отказу от договорного принципа «бери или плати», привязки цены на газ к «нефтяной корзине»). Считаем, что здесь надо найти золотую середину таким образом, чтобы продавцы и покупатели в целом были довольны. Собственно говоря, этим мы и занимаемся. Переговорный процесс пусть и медленно, но идет. Уверен, в конце концов мы сможем найти с нашими партнерами из ЕС общий язык. Поводы для такого оптимизма весьма серьезные: географически мы соседи, Россия обладает сырьем, в котором так нуждается Евросоюз, дорогостоящая инфраструктура уже построена (большей частью еще нашими отцами и дедами). Все это учитывается и в России, и в ЕС.

«Международная жизнь»: Можно ли сказать, что «Третий энергетический пакет» стал раздражителем в отношениях Евросоюза и России?

А.Мешков: «Третий энергопакет» и методы его внедрения в жизнь являются ключевым раздражителем в наших отношениях.

Первое, на что мы обращаем внимание партнеров, - это ретроактивный способ его применения. То есть действие «пакета» распространяется на права и обязательства, возникшие до его принятия.

Второе - наши европейские партнеры фактически ставят «Третий энергопакет» выше своих международных договоренностей. Так, к примеру, имплементация «Третьего энергопакета» нарушает подписанное задолго до него наше базовое соглашение - Соглашение о партнерстве и сотрудничестве Россия - ЕС, а также двусторонние соглашения с рядом стран ЕС о поощрении и защите капиталовложений. Нарушаются и некоторые обязательства ЕС в рамках ВТО.

Что касается непосредственно переговоров, то диалог идет на самых различных треках. Речь идет не столько о «Третьем энергопакете», сколько о неприменении ряда его положений (что допускается самим «пакетом»).

Так, еще в декабре прошлого года мы передали партнерам проект соглашения, касающегося трансграничных инфраструктурных проектов. Хотя в Европейской комиссии нам уже сигнализировали, что не считают целесообразным заключение такого соглашения, мы пока такую возможность не отбрасываем. Одновременно готовы обсуждать этот вопрос и в рамках переговоров по новому базовому соглашению, которое должно прийти на смену вышеупомянутому Соглашению о партнерстве и сотрудничестве Россия - ЕС. Надеемся, что работа над этим документом скоро будет возобновлена.

Не возражаем мы и против достижения договоренностей по отдельным конкретным проектам. Вот, к примеру, сейчас идут довольно интенсивные консультации по функционированию газопровода «ОПАЛ» (наземное продолжение газопровода «Северный поток»), в которых участвуют представители Минэнерго России, Еврокомиссии, германского энергорегулятора и ОАО «Газпром».

Что будет, если не достигнем взаимопонимания? При возникновении разногласий принято в первую очередь попытаться договориться. Если этого не происходит, стороны прибегают к судебному разбирательству. Считаем, что возможностей договориться у нас еще много. Но и мы не можем не исключать возможность разрешения спорных моментов посредством арбитражных процедур, в том числе в рамках ВТО.

Отмечу, что нигде и никогда на официальном уровне в ЕС не говорилось, что поставки газа из России становятся некритичными. Наоборот, падение собственной добычи газа в ЕС идет такими быстрыми темпами, что даже некоторое снижение потребления газа из-за кризиса не может компенсировать это падение. По нашим оценкам, равно как и оценкам ЕС, в ближайшие десятилетия Евросоюзу будет нужно больше газа. Некоторые страны уже ведут с нами диалог о начале увеличения объема поставок этого сырья.

Евросоюз еще многие десятилетия будет оставаться нашим ключевым рынком сбыта природного газа.

«Международная жизнь»: В течение достаточно длительного периода ведутся переговоры о новом базовом соглашении (НБС) с Евросоюзом. Можно обозначить сроки подписания документа?

А.Мешков: Хотел бы заверить вас, что Россия заинтересована в том, чтобы новое базовое соглашение с Евросоюзом было заключено как можно скорее. Действующее Соглашение о партнерстве и сотрудничестве Россия - ЕС 1994 года во многом устарело, и наши отношения давно «переросли» его рамки.

Представители России и ЕС уже провели серьезную работу по подготовке НБС. Сейчас основные усилия сосредоточены на согласовании экономического раздела соглашения. Учитывая объем наших торгово-инвестиционных связей и желание наших партнеров включить в него максимально широкий круг вопросов, договориться по этой части документа - весьма непростая задача. Для нас важно, чтобы Еврокомиссия не пыталась добиться от нас дополнительной - сверх условий нашего присоединения к ВТО - либерализации торгово-инвестиционного режима.

Кроме того, в ходе работы над НБС необходимо найти формулу, которая позволила бы отразить в документе новые реалии, связанные с продвижением евразийских интеграционных процессов. Ведь в ряде сфер Россия, Белоруссия и Казахстан перешли на единый режим регулирования, создан наднациональный орган - Евразийская экономическая комиссия, которой переданы значимые экономические функции.

Надеемся, что в итоге нам удастся выйти на компромисс по всем остающимся вопросам и подготовить документ, ориентированный на долгосрочные цели и приоритеты взаимодействия. НБС должно гарантировать поступательное развитие наших отношений, обеспечить им стабильность и предсказуемость.

«Международная жизнь»: Вызывает ли у российской стороны обеспокоенность подача Евросоюзом в ВТО первого иска против России в связи с утилизационным сбором на автомобили?

А.Мешков: Использование ВТО для разрешения торговых споров является нормальной практикой, поскольку в этой сфере у стран всегда имеется немало взаимных претензий.

Россия и ЕС тоже активно обсуждают встречные претензии друг к другу в контексте соблюдения правил ВТО. Это, в частности, антидемпинговые пошлины Евросоюза на российскую продукцию металлургии и минеральные удобрения, тематика «Третьего энергопакета» ЕС и целый ряд других тем.

Что касается утилизационного сбора, подчеркну, что ЕС не выступает против сбора как такового (подобные сборы взимаются и в странах - членах Евросоюза), а указывает на признаки несоответствия нормам ВТО лишь отдельных параметров сбора. Ранее состоялось несколько раундов консультаций с ЕС по данному вопросу, и мы были очень близки к урегулированию проблемы. В ближайшие дни консультации должны быть продолжены, но теперь - в соответствии с процедурами ВТО.

Повторю, оспаривание странами в ВТО торговых мер партнеров является обычной практикой. Россия тоже обладает таким правом и будет пользоваться им в случае необходимости.

«Международная жизнь»: Алексей Юрьевич, трудно обойти вопрос о безвизовом режиме между Россией и ЕС. Как идут переговоры?

А.Мешков: Безвизовый диалог Россия - ЕС продолжается уже восемь лет, и, безусловно, мы продвинулись в решении ряда практических вопросов, что позволяет надеяться на достижение цели введения безвизового режима в реальной перспективе. В настоящее время обе стороны проводят объемную и интенсивную работу по скрупулезному выполнению перечня «Совместных шагов по переходу к безвизовому режиму краткосрочных поездок граждан России и ЕС». Недавно завершилась поездка в Россию очередной экспертной миссии ЕС по заключительному, четвертому блоку («Внешние связи») перечня. Российская сторона выполнила свои обязательства и удовлетворила все просьбы партнеров относительно организации встреч с представителями различных министерств и ведомств как в Москве, так и в регионах (эксперты посетили Казань, Владикавказ и Грозный).

На конец сентября этого года запланирована наша ответная миссия по четвертому блоку. После обмена соответствующими докладами по данному разделу перечня можно будет считать, что процесс имплементации «совместных шагов» в основном завершен. До конца этого года обменяемся с ЕС дополнительной информацией по остающимся вопросам. Будем вести дело к тому, чтобы с начала
2014 года приступить непосредственно к переговорам по проекту соглашения об отмене виз.

«Международная жизнь»: Как продвигается сотрудничество Россия - НАТО?

А.Мешков: Что касается отношений России с НАТО, то в последние годы сделано немало. Налажено сотрудничество по вопросам, представляющим взаимный интерес. Активно взаимодействуют наши эксперты, хотя их работа не всегда заметна. Накапливается потенциал практического сотрудничества в борьбе с терроризмом (обмен информацией, защита от теругроз с воздуха и при проведении массовых мероприятий, детекция СВУ), пиратством, по военной линии (поиск и спасание на море, тыловое обеспечение, обмен опытом оборонных реформ), в реагировании на природные и техногенные катастрофы.

Нам удалось перейти от констатации задач в реагировании на общие вызовы безопасности к взаимополезным проектам и механизмам практического сотрудничества, большинство из которых реализуются в штатном режиме, без сбоев и приносят вполне ощутимые результаты.

В то же время нашему сотрудничеству не всегда хватает глубины, должного уровня доверия. Для нас странно, что в условиях отсутствия в Европе противоречий, способных привести к масштабному военному конфликту, мы наблюдаем склонность в отдельных странах НАТО концентрироваться на задачах коллективной обороны, подогревать миф об «угрозе с Востока». Такой подтекст очевиден в связи с проведением в этом году на территории Польши и Прибалтики учений «Стэдфаст джаз» - по сценарию ст. 5 Вашингтонского договора. У нас не могут не возникать вопросы: нападение войск какой страны/стран готовятся отражать на северо-востоке Европы? Не задается ли тем самым генеральная линия в военном планировании альянса на перспективу?

Не думаю, что в нынешних условиях раскручивание застарелых мифов «об угрозе с Востока» и продвижение логики «прифронтовых государств» способствуют укреплению европейской безопасности и отношений Россия - НАТО. Не помогают этому и попытки убедить общественное мнение увеличить траты на оборону, запугивая ростом военных расходов в России. Ведь мы не скрываем, что это вызвано хроническим в прошлом недофинансированием программ перевооружения и социальной поддержки военнослужащих в Российской армии. Военный бюджет России сегодня соизмерим с расходами на оборону Франции и Великобритании. При том, что у нас наиболее протяженная сухопутная граница в мире. Если посчитать уровень военных расходов на 1 км границы, то, по разным оценкам, Россия находится только на 40-м месте.

Серьезная проверка нашей способности двигаться вперед к общему пространству неделимой безопасности, а не назад к созданию разделительных линий - ситуация вокруг европейской системы противоракетной обороны. Здесь важно выстраивать сотрудничество с учетом законных интересов безопасности друг друга.

«Международная жизнь»: Продолжается процесс вывода войск НАТО из Афганистана. Какие шаги предпринимаются альянсом для поддержания стабильности и безопасности в регионе?

А.Мешков: Одна из ключевых областей сотрудничества России с Североатлантическим альянсом - Афганистан. Не скрываем, что нас крайне беспокоит ситуация, которая может сложиться в ИРА и сопредельном регионе Центральной Азии после вывода контингентов Международных сил содействия безопасности в Афганистане (МССБ). У нас нет уверенности в том, что афганская армия и полиция в состоянии предотвратить реванш талибов. Слишком велик риск, что подготовленные с таким трудом афганские силы безопасности не смогут оказать должный отпор экстремистским силам.

Мы гораздо ближе к Афганистану и в большей степени заинтересованы, чтобы худшие сценарии не реализовались. Для этого важно продолжать взаимодействие. Напомню только, что нам будет крайне затруднительно делать это без международно-правовой основы. Все наши проекты по Афганистану «освящены» соответствующими резолюциями СБ ООН.

Важно продолжать общие усилия по подготовке кадров для антинаркотических структур Афганистана, Пакистана и стран Центральной Азии, в том числе на базе учебно-тренировочных центров в России. Необходимо совместными усилиями добиваться пресечения путей наркотрафика.

Оказываем активную поддержку МССБ в Афганистане в вопросах транзита. Создан и неплохо работает Трастовый фонд Совета Россия - НАТО (СРН) по подготовке персонала вертолетной техники Афганистана.

Постепенно, пока со сложностями, завязываются контакты Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), в том числе по Афганистану, с натовскими коллегами. ОДКБ с 2004 года неизменно заявляет о своей готовности к равноправному и обоюдовыгодному сотрудничеству с НАТО по таким направлениям, как противодействие международному терроризму, незаконному обороту наркотиков и оружия, укрепление пограничной безопасности.

В заявлении состоявшегося в апреле 2012 года в Астане заседания Совета министров иностранных дел государств - членов ОДКБ содержится обращение к государствам - членам НАТО с призывом «к налаживанию конструктивного сотрудничества», в том числе по вопросу «восстановления стабильности в Афганистане, в частности в предотвращении исходящих с территории этой страны вызовов и угроз». Мы исходим из понимания того, что такие проблемы, как стабилизация обстановки в Афганистане, создание антитеррористического и антинаркотического поясов вокруг ИРА, не поддаются решению в одностороннем порядке. Для выполнения этих задач необходима консолидация усилий всех региональных организаций.

Однако альянс по-прежнему предпочитает налаживанию взаимодействия с ОДКБ установление связей с ее отдельными государствами-членами. Надеемся, что рано или поздно наши натовские партнеры придут к пониманию необходимости сотрудничества между двумя организациями, прежде всего на афганском направлении.

Надеемся, что в НАТО будет пересмотрен такой контрпродуктивный подход к взаимодействию с ОДКБ. Именно по Афганистану сотрудничество может принести реальную «добавленную стоимость».

«Международная жизнь»: Почти через 40 лет после подписания Хельсинкского акта как решается проблема безопасности Европы?

А.Мешков: Если мы хотим обеспечить надлежащим образом безопасность Европы, то необходимо четко понимать, что залогом предсказуемости и стабильности является строгое соблюдение норм и принципов международного права, в частности в сфере кризисного реагирования. Верховенство права в международных отношениях имеет такое же важное значение, как и во внутренних делах.

Мы убеждены, что путь к созданию общего пространства безопасности лежит через воплощение на практике многократно декларированного принципа ее неделимости. Укрепление собственной безопасности за счет ослабления партнера - это неоправданное распыление ресурсов, будь то политических или материальных.

Бороться с общими вызовами и угрозами совместно гораздо эффективнее и дешевле, чем делать это в одиночку или в формате замкнутых военных блоков. Важно «подтянуть» военно-политические реалии до уровня продвинутых торгово-экономических, культурных, научных связей между нашими странами.

Именно эти принципы вошли в предложения России о заключении Договора о европейской безопасности (ДЕБ). Оно не носит конъюнктурного характера и остается на столе переговоров.

Запущенные инициативой ДЕБ широкие международные дискуссии, ориентированные на укрепление европейской стабильности, подталкивают партнеров к выдвижению собственных предложений, созвучных с философией российских подходов. Многие из них мы услышали на организованной Минобороны России международной конференции «Военные и политические аспекты европейской безопасности» 23-24 мая в Москве.

К обсуждению перспектив обеспечения евроатлантической безопасности активно подключается научно-политологическое сообщество, предлагающее свежие, незаполитизированные подходы и идеи в этой сфере.

Хорошую возможность оценить современные вызовы и угрозы, подобрать оптимальную модель противодействия им в рамках существующих международных механизмов представляет уже упомянутый мною процесс «Хельсинки плюс 40». Надеемся, что нам удастся выработать общее стратегическое видение целей и задач ОБСЕ, на что нацелено поручение саммита в Астане 2010 года по формированию «сообщества безопасности». Рассчитываем, что стартовавший диалог позволит перевести в практическую плоскость принцип неделимости безопасности, обеспечит выполнение государствами и группами стран обязательства не укреплять свою безопасность за счет других, а также продвинет реформу ОБСЕ.

«Международная жизнь»: Используются ли какие-либо новые форматы взаимодействия России и ЕС для обеспечения безопасности континента?

А.Мешков: Действительно, пришло время «сетевой дипломатии», предполагающей укрепление безопасности в Евроатлантике с одновременным выстраиванием надежной структуры безопасности и сотрудничества в Азиатско-Тихоокеанском и других регионах мира.

В перспективе можно было бы вести дело к формированию общего обширного пространства безопасности, состоящего из соединенных в «кольцо» региональных сегментов, участники которых были бы связаны комплексом юридических и политических обязательств. Эти сегменты, как говорил С.В.Лавров на 48-й Мюнхенской конференции по вопросам безопасности, могли бы представлять собой зону охвата ДЕБ (государства - участники ОБСЕ), АТР, Афганистан с его окружением (с выработкой «освященных» СБ ООН перекрестных гарантий невмешательства во внутренние дела нейтрального Афганистана его соседей), зону Персидского залива, Ближний Восток (на основе достижения арабо-израильского урегулирования под международными гарантиями), Южный Кавказ (при коллективных гарантиях односторонних обязательств по неприменению силы Грузией, Абхазией и Южной Осетией), сотрудничество в рамках Арктического совета.

Что же касается собственно взаимодействия России с Евросоюзом по пространству внешней безопасности, то оно осуществляется в соответствии с Соглашением о партнерстве и сотрудничестве
1994 года, а также так называемой «третьей дорожной картой» (принята на саммите Россия - ЕС 10 мая 2005 г.), которая предусматривает пять основных направлений взаимодействия - усиленный диалог и сотрудничество на международной арене; борьба с терроризмом; нераспространение оружия массового уничтожения и средств его доставки, усиление режимов экспортного контроля и разоружение; сотрудничество в кризисном регулировании; сотрудничество в области гражданской защиты.

Перечисленные аспекты являются непременным атрибутом повестки дня встреч Россия - ЕС на высшем уровне. Исключением не был и последний саммит, состоявшийся 3-4 июня этого года в Екатеринбурге.

Активно задействуются различные форматы политических консультаций. Периодически, в том числе и «на полях» ГА ООН, проводятся как отдельные встречи министра иностранных дел России С.В.Лаврова с Высоким представителем ЕС по иностранным делам и политике безопасности/заместителем председателя Еврокомиссии К.Эштон (в 2012 г. - Нью-Йорк, 26 сентября; Дублин, 6 декабря; в 2013 г. - Брюссель, 19 февраля), так и переговоры с министрами иностранных дел стран - членов ЕС (Люксембург, 14 октября 2012 г.), поддерживаются контакты на уровне политдиректоров (последняя встреча по времени состоялась в Москве 13 мая 2013 г.), а также проводятся консультации экспертов по основным международным проблемам, ситуации в отдельных регионах и странах. Регулярно в Брюсселе организуются встречи между постоянным представителем России при ЕС и руководством Комитета по политическим вопросам и безопасности (КПВБ) ЕС. С 2010 года функционирует рабочая группа Россия - ЕС по военным вопросам.

Все шире применяется практика принятия совместных заявлений по актуальным вопросам международной повестки дня (последнее подобное заявление С.В.Лаврова и К.Эштон по проблематике ближневосточного урегулирования (БВУ) было принято на декабрьском 2012 г. саммите Россия - ЕС в Брюсселе).

Накоплен положительный опыт взаимодействия в кризисном регулировании «в поле» - участие российских представителей в Полицейской миссии ЕС в БиГ (2003-2006 гг.), подключение российского воинского контингента к операции ЕС в Чаде и ЦАР (2008-2009 гг.), нынешнее взаимодействие ВМФ России и командования операции ЕС «Аталанта» (EUNAVFOR Somalia) в рамках международной антипиратской коалиции в районе Африканского Рога.

Таким образом, речь не идет о механическом тиражировании форматов диалога по вопросам безопасности. Сегодня существует потребность в более тесно скоординированных практических шагах, нацеленных на решение проблемных вопросов. Пока же мы испытываем здесь определенный дефицит доверия. Как следствие, российско-еэсовское взаимодействие носит недостаточно системный характер и его потенциал реализуется не в полной мере. Российская сторона открыта к равноправному сотрудничеству с ЕС в такой исключительно важной и чувствительной сфере, как поддержание международной безопасности и стабильности. Рассчитываем на такой же подход со стороны ЕС.

«Международная жизнь»: Алексей Юрьевич, давайте перейдем к двусторонним отношениям. Сейчас проходит перекрестный Год Россия - Нидерланды. Эта небольшая европейская страна активно сотрудничает с Россией, особенно в области экономики - она входит в первую тройку крупнейших зарубежных инвесторов в нашей стране. На какие наиболее значимые проекты можно обратить внимание?

А.Мешков: Вы справедливо отметили, что Нидерланды входят в тройку крупнейших зарубежных инвесторов в России. Действительно, сумма накопленных инвестиций из Голландии в российскую экономику впечатляет - 63 млрд. долларов. Давайте, однако, не будем забывать и о том, что голландцы активно взаимодействуют с нами в торгово-экономической сфере. Голландия занимает второе место (после Китая) во внешней торговле России со странами мира и первое - среди государств Европы.

О чем это говорит? Видимо, о том, что Нидерланды являются нашим проверенным и надежным партнером. Деловые люди из этой страны с оптимизмом смотрят на развитие торгово-экономических связей с нами, энергично выходят на наши рынки, активно взаимодействуют с российскими предпринимателями.

Если говорить об инвестиционном сотрудничестве, то следует отметить, что на территории нашей страны с участием голландского капитала реализуется большое количество крупных проектов. Так, концерн «Шелл» участвует в проекте «Сахалин-2», разработке Салымских нефтяных месторождений, сотрудничает с «Газпромом» в сфере геологоразведки, разработки и добычи углеводородов на российском арктическом шельфе, а также в области разведки и добычи сланцевой нефти. Компания «Газюни» активно сотрудничает с «Газпромом» по проекту «Северный поток». Голландская финансовая компания «ИНГ Груп» успешно развивает в нашей стране банковский и лизинговый бизнес. В России также работают такие крупные компании, как «ДСМ», «Акзо-Нобель», «Филипс», «Юнилевер», «ФрисландКампина», «Хайнекен», «Фарм Фритес», «НАКО» и др. Как вы понимаете, это огромные деньги, вложенные в производство в нашей стране.

Конечно, высокие объемы голландских инвестиций отчасти объясняются репатриацией российских капиталов. В принципе, это нормальная практика в современных международных отношениях, и она нас вполне устраивает. Мы признательны правительству Нидерландов за то, что оно создает для этого благоприятные условия и способствует развитию инвестиционного взаимодействия между нашими странами и взаимному проникновению капиталов.

«Международная жизнь»: Российско-французские отношения традиционно носили положительную динамику развития. Надо отметить, что это касается и советских времен. Сегодня создается впечатление, что в достаточной мере не реализуется потенциал нашего взаимодействия. Так ли это?

А.Мешков: Не думаю, что справедливо говорить о большей динамике отношений с Францией в советский период по сравнению с сегодняшним днем. Напротив, я бы считал необходимым подчеркнуть другое - преемственность в поддержании тесных дружеских связей, которую неизменно демонстрируют Россия и Франция на всех уровнях - от визитов глав государств до повседневных контактов рядовых граждан. Франция на протяжении многих десятилетий остается стратегическим партнером России в Европе и мире в целом. Это партнерство родилось при генерале де Голле и уходит корнями в нашу совместную борьбу с нацизмом в годы Второй мировой войны. Линию на сближение с Россией последовательно проводили Президент Ж.Ширак, сменивший его на этом посту Н.Саркози и нынешнее руководство страны во главе с Президентом Ф.Олландом. Принципиально важно, что и в России, и во Франции - независимо от политической конъюнктуры - наращивание взаимовыгодных отношений между нашими странами относится к числу приоритетных задач на международной арене.

Кстати сказать, и в сфере экономики российско-французские связи стали куда разностороннее и интенсивнее, чем в советское время. Просто раньше наше сотрудничество, например в освоении космоса, было чем-то из ряда вон выходящим, а сегодня воспринимается как само собой разумеющееся. Хотя и наши нынешние совместные проекты с полным основанием можно отнести к прорывным. Назову лишь два - запуск российских ракет-носителей с космодрома во Французской Гвиане и строительство десантно-вертолетных кораблей-доков для нужд Военно-морского флота России.

Даже с точки зрения торговой статистики наши дела с Францией обстоят совсем неплохо. И это несмотря на кризис, больно ударивший по французской экономике и российско-французским коммерческим проектам. Есть, правда, хроническая проблема дисбаланса инвестиций в пользу французских капиталовложений в российскую экономику. Но мы над ней работаем совместно с французскими партнерами, и, думаю, первые позитивные сдвиги появятся уже в ближайшее время.

«Международная жизнь»: Как можно оценить инициативы Франции повысить роль и миротворческий потенциал Евросоюза в решении кризисных ситуаций в мире?

А.Мешков: Задача повышения роли и миротворческого потенциала Евросоюза неизменно провозглашалась руководством Франции в качестве одной из приоритетных еще задолго до того, как Ф.Олланд стал ее президентом. Другое дело, что события в Мали предоставили французам возможность реализовать ее на практике, осуществив от имени Евросоюза миротворческую операцию в этом регионе Африки. Россия, как вам известно, выразила свою поддержку действиям Франции в Мали, исходя из того, что цель операции - не допустить распространения экстремистских, в данном случае исламских, идей и преступной активности банд-формирований на весь регион.

У России - успешный в целом опыт сотрудничества с Евросоюзом в сфере кризисного регулирования. Достаточно вспомнить операции в ЦАР, Чаде, в районе Африканского Рога. Однако заложить системную основу для нашего с ЕС совместного кризисного реагирования, заключив соответствующее рамочное соглашение, не удается. И происходит это не по вине России. Наши европейские партнеры не мыслят себе иной формулы взаимодействия, кроме подключения России к операциям, проводимым Евросоюзом. Мы же предлагаем другой, более сбалансированный вариант - предусмотреть в соглашении сценарии подключения России к операциям под эгидой ЕС, подключения стран Евросоюза к операциям при лидирующей роли России и осуществления операций на строго равноправной основе - без определения «ведущего» и «ведомого». К сожалению, Евросоюз на это пойти пока не готов.

«Международная жизнь»: Италия занимает второе место среди стран-производителей в Европе и представляет собой самую сильную после Германии экономику в монетарном союзе. Каковы, на ваш взгляд, шансы Италии преодолеть кризис в экономике страны?

А.Мешков: В первую очередь хочу отметить, что в России руководствуются ответственным подходом по отношению к ситуации в еврозоне в целом. Мы по-прежнему держим значительную часть наших международных резервов именно в евро и не предпринимаем каких-либо односторонних шагов, которые могут осложнить положение единой европейской валюты. Поэтому будем поддерживать наших европейских партнеров, исходя из единства наших общих долгосрочных целей.

Естественно, мы внимательно следим и за тем, что происходит в экономике Италии, так как экономические системы наших двух стран взаимозависимы. Уверен, что нынешнее правительство Италии во главе с Э.Леттой справится с теми задачами, которые стоят сегодня перед итальянским кабинетом в экономической и социальной сферах. Мы искренне желаем успеха нашим итальянским друзьям в этом.

Одновременно хочу отметить, что в России и Италии убеждены, что активизация двусторонних торгово-экономических и инвестиционных связей, особенно по линии малого и среднего бизнеса, переход к их новому качеству, ориентированному на реализацию наукоемких, высокотехнологичных проектов будет нарастать. Сегодня Италия занимает четвертое место по объему товарооборота с нашей страной. Согласно данным ФТС России, по итогам 2012 года товарооборот составил 45,8 млрд. долларов. За январь-май 2013 года объем взаимной торговли превысил 21,5 млрд. долларов при приросте по сравнению с аналогичным периодом 2012 года в 23,6%.

Удовлетворены тем, что неблагоприятная мировая конъюнктура, имевшая место в последние годы, не сказалась на проработке и реализации важных договоренностей в экономической сфере. Речь идет о таких перспективных совместных проектах, как сооружение новой газотранспортной сети из России на юг Европы через акваторию Черного моря (проект «Южный поток»), сотрудничество ОАО «НК «Роснефть» и итальянского концерна «ЭНИ» в совместной разработке шельфа Черного и Баренцева морей, проекты в области электроэнергетики, реализуемые с итальянской компанией «ЭНЕЛ», сотрудничество с концерном «ФИАТ» в области автомобилестроения и производства сельскохозяйственной техники, с концерном «Пирелли» в сфере производства шинной продукции, с компанией «Агуста Вестланд» в области вертолетостроения, а также взаимодействие российских компаний с предприятиями итальянского концерна «Финмекканика» в целом (проект среднемагистрального самолета «Суперджет-100», модернизация российских железных дорог).

Так что рассчитываем на дальнейшее активное взаимодействие с итальянскими партнерами в сфере экономики на различных направлениях.

«Международная жизнь»: Какие мероприятия намечаются в гуманитарной сфере?

А.Мешков: В настоящее время ведется подготовка к проведению с конца 2013 по 2014 год Года туризма Италии в России и Года туризма России в Италии. Договоренность об этом была достигнута в ходе XIII сессии Российско-итальянского совета по экономическому, промышленному и валютно-финансовому сотрудничеству в декабре 2012 года. Министр культуры Российской Федерации В.Р.Мединский и министр по региональным делам, туризму и спорту Италии подписали 20 марта 2013 года соответствующее заявление. Убеждены, что столь масштабная инициатива позволит существенно увеличить туристические потоки между нашими странами, будет способствовать более широкому знакомству россиян и итальянцев с культурным и духовным наследием друг друга.

Особое внимание в рамках программы перекрестных Годов туризма предполагается уделить сотрудничеству российских и итальянских регионов. По линии ведущих туроператоров двух стран планируется разработать новые маршруты по интересным российским и итальянским городам, которые до сих пор оставались неохваченными взаимными туристскими потоками. Как с российской, так и с итальянской стороны в увязке с мероприятиями туристской направленности в обеих странах планируется проведение сопутствующих культурных инициатив (концертов, выставок, кинопоказов).

«Международная жизнь»: Мы уже давно следим за развитием экономического кризиса в Греции. Есть ли перспектива выхода Греции из экономического обвала?

А.Мешков: Греция является нашим традиционным партнером, с которым у России налажено сотрудничество в самых разных областях. Поэтому мы, разумеется, заинтересованы в улучшении социально-экономической ситуации в этой стране. Знаем, что коалиционное правительство премьер-министра А.Самараса предпринимает энергичные усилия по выправлению положения в финансово-экономической сфере. Безусловно, принимаемые правительством меры являются весьма болезненными, они сопровождаются мощными протестными выступлениями греческих трудящихся. Мы надеемся, что осуществляемые при поддержке европейских партнеров Греции и международных финансовых институтов (МВФ, ЕЦБ) шаги дадут положительные результаты.

В рамках антикризисных мер греческое руководство подготовило и реализует достаточно амбициозную программу приватизации объектов, находящихся в государственной собственности. Российские деловые круги проявляют интерес к участию в приватизационных процессах в Греции.

Хотел бы также добавить, что, несмотря на кризис, российско-греческий товарооборот в 2012 году вырос более чем на 20% по сравнению с 2011 годом, растет туристический поток из России в Грецию. Так что говорить о перспективах выхода Греции из «экономического обвала» вполне реально.

Отправить статью по почте