Итак, подошла к концу 57-я кампания по выборам Президента Соединенных Штатов Америки. Чтобы подвести все итоги, потребуется время. Но уже сейчас можно сделать некоторые предварительные выводы - и о состоянии американского общества, и о будущей американской политике, внутренней и внешней.

Прошедшая кампания отличалась беспрецедентным политико-идеологическим ожесточением. Еще никогда позиции претендентов на президентский пост не были до такой степени несовместимы друг с другом. И это обстоятельство, безусловно, объясняется не особенностями характеров Б.Обамы и М.Ромни, а позицией тех социально-политических сил, которые их поддерживали. Тут насмерть сошлись, с одной стороны, резко поправевшие сторонники Республиканской партии, принадлежащие к традиционной, лилейно-белой и богатой Америке, а с другой - поддерживающие демократов многочисленные американские меньшинства (афроамериканцы, латиноамериканцы, люди с нетрадиционной ориентацией, сторонники абортов и легализации марихуаны и т. д.).

Ситуация осложняется тем, что в Республиканской партии в последние годы умеренные, центристские силы утратили контроль над ситуацией: инициатива в «партии слона» теперь принадлежит экстремистам из пресловутого «Движения чаепития», а также так называемым «неоконсерваторам». Для этих людей даже умеренный центрист Обама - это «коммунист». В нынешних условиях достижение компромисса между двумя ведущими партиями США по важнейшим проблемам американской внутренней и внешней политики становится весьма проблематичным. Бюджетный кризис 2011 года - яркий пример недоговороспособности американской политической элиты. Каким же образом американский политический класс будет решать проблему бюджетного дефицита, роста государственного долга, экономического кризиса, снижения конкурентоспособности?

При этом «разделенное правление» в США по итогам выборов сохраняется: демократы отстояли Белый дом и Сенат, но республиканцы упрочили свои позиции в Палате представителей. До тех пор пока у руля «партии слона» и «партии осла» были центристы, это не имело особого значения, но сейчас, когда так называемая «Великая старая партия» резко качнулась вправо, достижение компромисса по решению важнейших проблем, стоящих перед страной, становится трудноразрешимой задачей.

Это касается и внешней политики США. Давно в прошлом остался консенсус по основным внешнеполитическим проблемам, существовавший в американском истеблишменте в годы холодной войны. Этот консенсус сменился сейчас жестким идеологическим противостоянием между Б.Обамой и его командой, придерживающейся в целом реалистического курса на международной арене, и «неоконсерваторами», для которых американские идеалы неотделимы от американских интересов и каждый, кто не согласен с политикой официального Вашингтона, - враг свободы.

По Конституции, именно президент определяет основные направления внешней политики Соединенных Штатов. Но у Конгресса достаточно возможностей, чтобы помешать реализации планов даже самого популярного и влиятельного национального лидера. И можно не сомневаться, что республиканцы в Конгрессе не упустят возможности это сделать и во время второго президентского срока Обамы.

По любым основным направлениям внешней политики США между нынешней администрацией и ее республиканскими оппонентами имеются серьезные разногласия. Республиканцы категорически не согласны с намерением Б.Обамы сократить в ближайшие десять лет оборонные расходы на 487 млрд. долларов и, соответственно, уменьшить численность сухопутных войск до 490 тыс. человек с нынешних 547 тысяч и корпуса морской пехоты - до 182 тысяч с нынешних 202 тысяч. На семь авиаэскадрилий, до 54, сократится численность тактической авиации. Корабельный состав ВМС США должен сократиться на семь атомных субмарин и два десантных судна.

Разумеется, все это неизбежно скажется на глобальном военном присутствии Соединенных Штатов Америки. Для «Великой старой партии» эти планы нынешней администрации, продиктованные в первую очередь стремлением сократить колоссальный бюджетный дефицит, - свидетельство неверия администрации Обамы в Америку, ее могущество, ее способность и в XXI веке оставаться глобальным лидером.

Республиканцы выступают за гораздо более жесткий, продиктованный идеологическими соображениями курс в отношении Китая, России и исламского мира. Попытки Обамы наладить диалог с новыми центрами силы в мире, правящие элиты которых далеко не всегда разделяют идеалы и взгляды Соединенных Штатов, воспринимаются «неоконсерваторами» как недопустимая слабость. Многочисленные заявления М.Ромни в ходе предвыборной кампании в том духе, что «Россия - главный геополитический противник Америки» и «г-н Путин увидит меньшую гибкость и большую твердость» в случае победы республиканского кандидата, - это проявление не только и не столько личных взглядов М.Ромни, сколько внешнеполитических подходов, доминирующих в настоящее время в одной из ведущих политических партий США.

Столь же жесткими заявлениями «отличился» претендент от Республиканской партии и в отношении Китая: «Если я стану президентом, я объявлю Китай валютным манипулятором и врублю таможенные тарифы, чтобы положить конец их нечестным практикам...  Они наносят вред международной торговле, американскому бизнесу и американским рабочим».

Наконец, в ходе предвыборной кампании Ромни неоднократно обвинял Обаму в том, что, стремясь задобрить исламский мир, он был готов «бросить Израиль под автобус». В этой связи следует отметить, что для многих республиканцев, особенно из числа сторонников «Движения чаепития»,  поддержка Израиля - это не только и не столько вопрос национальной безопасности, сколько дело принципа. Как заявил один из гуру «чайников», телепроповедник Дж.Сваггард, «пусть Господь благословляет тех, кто благословляет Израиль, и проклинает того, кто проклинает Израиль».

Для доминирующих в Республиканской партии «неоконов» вся внешнеполитическая стратегия Обамы - это непрерывная череда уступок врагам Америки за счет союзников и друзей США. Так, отказ нынешней администрации от размещения третьего позиционного района ПРО в Восточной Европе - это чуть ли не предательство Польши и Чехии, согласившихся разместить американские противоракеты и радар на своих территориях. Придя к власти, республиканцы обещают увеличить ассигнования на противоракетную оборону, отказавшись при этом от какого-либо диалога с Москвой по проблематике ПРО. Вообще среди неоконсерваторов доминирует точка зрения, что контроль над вооружениями - это пережиток холодной войны и больше никаких переговоров с Москвой по разоруженческой проблематике не будет.

В этих условиях не приходится рассчитывать на большие внешнеполитические победы на протяжении второго срока администрации Обамы. Первый срок был посвящен преимущественно уборке тех авгиевых конюшен, которые оставил после себя Дж.Буш-младший и его «неоконы». Удалось - в рамках «перезагрузки» - восстановить нормальный диалог с Москвой. Серьезным успехом стало подписание и ратификация Договора между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений. России и Америке удалось наладить конструктивный диалог и по ряду региональных проблем, включая Афганистан и Иран, а также сдвинуть с мертвой точки экономическое сотрудничество двух наших стран, свидетельством чему стало вступление России в ВТО.

Именно администрации Обамы удалось вывести трансатлантические отношения из того ступора, в котором они оказались при Дж.Буше. В этом смысле европейская «обамомания» отнюдь не случайна: наконец-то официальный Вашингтон начал прислушиваться к мнению своих европейских союзников.

Кроме того, следует отметить и попытки Б.Обамы наладить диалог с исламским миром.

Но время легких побед прошло. Дальнейшее продвижение в российско-американских отношениях будет во многом зависеть от способности Обамы выполнить свое обещание «проявить гибкость» по проблеме ПРО в случае победы на выборах - от этого зависит и общий климат российско-американских отношений, и продвижение дальнейшего российско-американского диалога по ядерной проблематике. Но эта обещанная Обамой «гибкость» - как красная тряпка для республиканцев в Конгрессе. Они постараются сделать все, чтобы сорвать ратификацию любой российско-американской договоренности по ПРО.

Вряд ли можно рассчитывать и на серьезное продвижение в деле ближневосточного мирного урегулирования. Для многих американцев, и не только (кстати, сторонников «неоконов»), любое ослабление американской поддержки Израилю граничит с национальной изменой. Поэтому нынешней администрации будет очень сложно оказать серьезный нажим на правительство Нетаньяху - Либермана, чтобы заставить его вести серьезный диалог с палестинцами.

Наконец, и это самое главное, - проблема восходящего Китая, а точнее - неуклонно растущая китайская экономическая мощь, которая, по мнению американской политико-академической элиты, рано или поздно трансформируется в рост политического влияния Пекина в АТР - за счет США. В китайском случае Вашингтон не может применить дипломатические и экономические рычаги - ведь речь идет о ядерной державе, постоянном члене Совета Безопасности ООН и одной из крупнейших и наиболее быстро растущих экономик мира.

В последние годы Китай начал быстрыми темпами наращивать свой военный потенциал, приняв на вооружение новейшие образцы надводных кораблей, подводных лодок, противокорабельных крылатых ракет и истребителей-бомбардировщиков, а также баллистических противокорабельных ракет наземного базирования, предназначенных для уничтожения ударных авианосных группировок. Как сказал в этой связи тогдашний министр обороны США Р.Гейтс в своей речи 16 сентября 2010 года, инвестиции Китая в противокорабельное оружие и баллистические ракеты могут поставить под угрозу способность Америки проецировать свою мощь и помогать союзникам в Тихоокеанском регионе - особенно нашим силам передового базирования и ударным авианосным группировкам.

Разумеется, нынешнее китайское руководство достаточно прагматично и договороспособно, но с учетом крайней идеологической нетерпимости, которая доминирует ныне в Республиканской партии, достижение какого-либо значимого modus vivendi между Вашингтоном и Пекином представляется достаточно сомнительным.

q

В Евангелии сказано: «Дом, разделившийся сам в себе, не устоит». Разумеется, и речи быть не может о новой гражданской войне в Америке, но до тех пор, пока не будет восстановлено единство американской элиты по основным вопросам внешней и внутренней политики США, не приходится рассчитывать на успешное решение тех проблем, которые стоят перед Америкой. И прошедшая предвыборная кампания лишний раз это продемонстрировала.