В деятельности Североатлантического альянса есть один ключевой аспект, который пока остается для читателей и даже экспертов в России малознакомым. Это политика НАТО в области информационно-пропагандистской работы, так называемая публичная (или общественная) дипломатия.

Что такое «публичная дипломатия»

Понятие «публичная дипломатия» пока не имеет общепринятого определения, есть несколько его толкований. Одно из наиболее ранних (1965 г.) принадлежит декану Школы права и дипломатии Университета Тафта Эдмунду Галлиону, обозначившему этим термином «программы, финансируемые правительством, направленные на информирование и воздействие на общественное мнение в других странах». Сразу бросается в глаза, что эта дефиниция публичной дипломатии подразумевает использование конкретных средств для достижения определенных целей. Я намерен суммировать многочисленные определения теоретиков и практиков именно по этому критерию.

Цели публичной дипломатии:

- обеспечение национальных интересов, защита целей национальной внешней политики, обеспечение национальной безопасности;

- усиление целенаправленного влияния на зарубежную аудиторию, установление более глубокого понимания между народами;

- формирование у зарубежной аудитории положительных взглядов на цели и ход реализации проводимой государством внешней и внутренней политики, добровольное принятие соответствующих установок;

- создание благоприятных условий и обеспечение поддержки общественного мнения зарубежных стран конкретным акциям данного государства на международной арене;

- строительство долгосрочных и доверительных отношений с зарубежной аудиторией;

- достижение лучшего понимания ценностей и институтов собственного государства за рубежом;

- расширение диалога между гражданами своей страны и зарубежными партнерами;

- повышение привлекательности и улучшение имиджа страны.

Средства публичной дипломатии:

- формирование «мессиджа» для трансляции за рубеж, информирование массовых аудиторий и отдельных групп и людей, аргументированное изложение и разъяснение внутренней и внешней политики государства, честный и открытый диалог;

- анализ того, как этот «мессидж» понимается различными общественными группами, изучение настроений иностранного общественного мнения;

- воздействие на тех, кто формирует общественное мнение;

- создание и развитие инструментов коммуникации и убеждения, прямые контакты между общественными институтами, средствами массовой информации, группами людей и частными лицами из разных стран;

- активный международный обмен, создание спонсируемых государственными структурами культурных, образовательных и информационных программ;

- вовлечение студентов в программы обмена, организация семинаров и встреч с представителями государства, предпринимательского, культурного и научного сообществ;

- пропаганда своих ценностей посредством кино, телевидения, радио, музыки, спорта, видеоигр, театра, туризма, общения в Интернете и других форм социальной и культурной активности.

 

На примере этих средств и целей хорошо видно принципиальное отличие традиционной дипломатии от дипломатии общественной: первая подразумевает отношения государств и официальных структур, вторая - взаимодействие с массовыми аудиториями, неправительственными организациями, отдельными общественными группами и даже частными лицами. Иногда публичную дипломатию называют «народоцентричными международными делами» (population-centric foreign affairs) в противовес бюрократии министерств и ведомств.

В западных исследованиях понятие «публичная дипломатия» представлено - наряду с психологическими (PSYOPs) и информационными операциями, а также военным пиаром - как центральный элемент такого политико-технологического спектра, как «стратегические коммуникации». Очень важно подчеркнуть этот нюанс: все усилия западных специалистов имеют стратегическое значение, нацелены на долгосрочную перспективу, а не на сиюминутную отдачу.

Некоторые исследователи относят общественную дипломатию к средствам международной информации (international information), задача которой - достижение национальных целей без применения «жесткой силы» или умножение возможностей «жесткой силы» в том случае, если она все же применяется. Этим не ограничивается сходство с таким традиционным инструментом, как пропаганда. Более того, «публичная дипломатия» долгие годы холодной войны считалась в США мягким эвфемизмом пропаганды. Позднее о ней стали говорить как о «правдивой пропаганде» (truthful propaganda), которая не должна лгать, чтобы не разрушать доверия.

Опыт Запада

В КАЧЕСТВЕ ПРИМЕРОВ успешных «операций» в области публичной дипломатии можно упомянуть победу евроинтеграционных настроений в послевоенной Европе. В этом же контексте - дискредитация и крах коммунистических режимов. Окончание холодной войны ознаменовалось стремительной переориентацией стран Восточной Европы на сближение с Западом - вчерашние союзники СССР по Варшавскому договору один за другим стали вступать в ЕС и НАТО.

Но западные специалисты не остановились на достигнутом, и пресловутое «изменение идентичности элит» в пользу евроатлантизма по-прежнему является важнейшим направлением информационной работы НАТО. Сегодня они в основном занимаются этим на Балканах и постсоветском пространстве.

Не следует думать, что Россию это никак не касается: с общественным мнением нашей страны работа ведется. О методах этой работы я расскажу подробнее, а сейчас приведу цифры последнего (май 2010 г.) опроса Левады-центра. Оказалось, что 45% респондентов в возрасте 18-24 лет поддерживают сближение с НАТО. Показатель по стране в целом - 33% опрошенных, что на 10% больше, чем в мае 2009 года, хотя и такой же, как в апреле 2002 года. Налицо рост прозападных настроений, и наиболее отчетлив этот рост в молодежном сегменте общества. А как известно, идеи и умонастроения, захватывающие массы, становятся материальной и политической силой. И достижение такого результата, как рост влияния определенных идей в кругах людей, принимающих решения и формирующих общественное мнение, невозможно без целенаправленной деятельности.

Публичная дипломатия - это не набор одноразовых акций, осуществляемых в порядке реакции на внешние вызовы. Это постоянно действующая система общественных институтов и информационных каналов, которая непрерывно работает в рутинном режиме, чтобы в случае необходимости мгновенно мобилизоваться и провести пропагандистскую операцию или полномасштабную кампанию в любой точке мира или на глобальном уровне.

Как это делается в НАТО

«ПУБЛИЧНОЙ ДИПЛОМАТИЕЙ» занимается целый департамент в структуре альянса - Public Diplomacy Division во главе с заместителем генерального секретаря Ж.-Ф.Бюро. По всему миру работает целая сеть представительств (как самостоятельных центров, так и учреждений «под крылом» посольств) - на них возлагаются в том числе и информационно-пропагандистские функции. В России действует Информбюро НАТО.

Вся работа в рамках общественной дипломатии НАТО условно делится на два блока. Во-первых, это коммуникация посредством СМИ (в том числе собственных изданий, например, онлайн-телеканала NITV или печатной продукции) для «объяснения и обоснования» соответствующей политики. Во-вторых, это прямой контакт с людьми в ходе разного рода поездок в штаб-квартиру, встреч, дискуссионных форумов и иных открытых мероприятий.

Таким образом, работа ведется и на широкую аудиторию, и на конкретные целевые группы - узкие сегменты общества. В первую очередь это касается научного и экспертного сообществ, военных и политических кругов, представителей неправительственных организаций и СМИ - то есть образованных и активных людей, которые влияют или будут влиять на общественное мнение и принятие решений.

На Западе популярен термин «умное могущество» (smart power), или «мягкая сила» (soft power) - способность добиваться желаемого на основе добровольного участия союзников, а не с помощью принуждения. Сегодня «умная мощь» НАТО вооружена новейшими средствами коммуникации и технологиями работы с общественным мнением. Без преувеличения можно сказать, что пропаганда и самореклама - это важнейший приоритет деятельности НАТО, на который выделяются огромные бюджеты, привлекаются пиарщики и технические специалисты из коммерческих структур, где эта работа поставлена очень эффективно.

Фактически вся работа военно-гражданской бюрократической машины блока подчинена принципам и целям этого ключевого направления - ни одно серьезное решение не может быть принято без учета возможного общественного резонанса.

Стратегические коммуникации и публичная дипломатия - важнейшая часть единого гражданско-военного политического планирования и исполнительной деятельности НАТО. В эту работу встроены все публичные мероприятия: поездки и встречи генерального секретаря и высших военных и политических фигур НАТО, министерские саммиты и переговоры глав государств и правительств, регулярные и экстренные пресс-конференции и публичные выступления, статьи и интервью в прессе и Интернете, военные учения, миротворческие операции и боевые действия - абсолютно любой информационный повод используется для того, чтобы напомнить о себе.

Натовцы по максимуму используют любой - и положительный, и негативный - информационный повод для укрепления имиджа альянса как транспарентной и эффективной организации, отвечающей интересам безопасности своих народов.

Головная боль - Афганистан

ГЛАВНОЙ ПРОБЛЕМОЙ стала сейчас для натовских пиарщиков война в Афганистане. Мне доводилось слышать признания в том, что НАТО терпит поражение не только в войне с талибами, но и в войне медийной - борьбе за общественную поддержку в самих странах НАТО. Например, сегодня почти 65% жителей ФРГ поддерживают вывод германских контингентов из состава МССБ. Растет поддержка скептических и пацифистских настроений в других странах Европы.

Это говорит о том, что принципы «коллективной безопасности» и «евроатлантической солидарности» стремительно девальвируются. Антивоенные умонастроения в странах НАТО ставят под сомнение существование этого военного блока в будущем, поэтому информационный аппарат МССБ переведен в режим кризисного реагирования: перед ним стоит задача не только «перебить» пропаганду талибов внутри Афганистана, но еще и убедить общественность в Европе и Америке, что и успех операции, и само существование НАТО полностью отвечает интересам налогоплательщиков в области безопасности. Непростая задача!

Работа на афганском направлении включает, например, туры по Афганистану для западных журналистов, подготовку собственных информационных продуктов под эгидой МССБ, в том числе на языках дари и пушту, проведение дискуссионных мероприятий, организацию «просветительских» курсов для молодежи Афганистана, активную обработку афганских журналистов - не говоря уже о традиционных средствах военной пропаганды, таких как распространение специальных газет и листовок. Усиливаются связи между профессиональными сообществами Запада и Афганистана: силовики, управленцы, ученые отправляются на стажировки и повышение квалификации в Европу. Выстраиваются сетевые структуры, нацеленные на общение европейских и афганских молодежных лидеров - естественно, под опекой и наблюдением натовских специалистов.

Работа с завтрашним днем

НАТО - организация, зацикленная на своем будущем. Поэтому для нее приоритет №1 - это работа с молодежью Европы, Америки и стран - партнеров НАТО по всему миру, в первую очередь с учащимися, то есть с теми, кто уже спустя несколько лет станет активным гражданином со своей политической позицией. Создается целая «Молодая сеть НАТО» - конгломерат различных структур под общенатовской вывеской. Функционируют как веб-модули для общения, так и живые площадки для выступлений молодежных лидеров, совместные поездки и образовательные тренинги. Действуют специальные курсы даже для школьных учителей и вузовских преподавателей - таким образом, основные постулаты натовской идеологии встраиваются в систему образования.

Почти каждый день экскурсионные группы и делегации со всего мира приезжают в штаб-квартиру альянса по приглашению принимающей стороны или по своей инициативе, но при полной поддержке натовцев. Не реже одного-двух раз в месяц среди гостей Брюсселя оказываются группы студентов из столиц и регионов России, то есть будущие журналисты, дипломаты, управленцы, технические специалисты. Их водят по коридорам альянса, возят на военную базу в город Монсе, устраивают семинары, лекции, дружеские чаепития с неизменным «просветительским» компонентом. И, разумеется, откровенный живой разговор с улыбчивыми представителями НАТО может кого угодно убедить в том, что перед ним транспарентная, дружелюбная, белозубая, современная и успешная организация. Натовцы называют это «установлением крепких и доверительных отношений на долгосрочную перспективу». И знают свое дело превосходно.

Выводы для России

НАКОПЛЕННЫЕ ЗАПАДОМ технологии применения «мягкой силы», их богатый практический инструментарий и теоретическое осмысление необходимо внимательно изучать и перенимать в России. Война на Кавказе в августе 2008 года показала, что нам жизненно не хватает постоянно действующих механизмов работы с общественным мнением как внутри страны, так и за ее пределами.

В те жаркие дни я не ждал, пока западные журналисты закончат свои другие дела и заинтересуются, какова все-таки позиция России по войне в Осетии. Постпредство создало пресс-центр, проводило ежедневные брифинги, вело кропотливую, индивидуальную разъяснительную работу с политкомментаторами ведущих западных СМИ, я сам шел в студии прямого эфира и на телемосты, в прямой схватке с оппонентами опрокидывая груз военной пропаганды и ложь. Только в таком наступательном ключе нам удавалось доносить до Запада (или, как говорят натовцы, продавать) нашу версию событий.

Но то, что тогда делалось нами в экстренной обстановке ажиотажа и максимального напряжения сил, осуществляется нашими западными партнерами на постоянной основе в ежедневном режиме. Их информационные мощности и коммуникационные технологии не ржавеют без дела.

В нашем постпредстве публичная дипломатия - это приоритетная область работы. Регулярно проводятся встречи с прессой, культурные и спортивные мероприятия, дипломаты участвуют в заседаниях «круглых столов» и семинаров различных экспертных групп и неправительственных организаций, поддерживается веб-сайт, я лично веду микроблог на русском и английском языках в популярной системе Twitter… Но, разумеется, с совокупной мощью НАТО не может сравниться только одно или несколько загранучреждений России - это вопрос общероссийской значимости, где требуется воля государства и труд многих квалифицированных специалистов.

Поэтому полностью поддерживаю принятое в феврале решение президента об учреждении Фонда имени А.М.Горчакова, в компетенцию которого входит как раз «поддержка публичной дипломатии, содействие участию российских неправительственных организаций в международном сотрудничестве и активное вовлечение институтов гражданского общества во внешнеполитический процесс». Однако одного этого фонда недостаточно.

Необходим научно-исследовательский центр, перед которым будет поставлена задача проанализировать накопленный Западом опыт, отслеживать все информационные кампании, затрагивающие интересы России, и готовить экспертные заключения и список практических мероприятий по упреждению, противодействию и преодолению последствий пропагандистских атак на нашу страну. Необходим межведомственный или внутримидовский институт, на который будет возложена ответственность за выработку стратегии и проведение в жизнь соответствующей политики.

Далеко не все из тех, кто работает во внешнеполитических, оборонных и специальных структурах, знают, как в условиях информационной революции и настоящего бума hi-tech технологий сеять нужные идеи в широких массах и конкретных общественных группах и не давать взойти вредным семенам. Если для нас национальная безопасность страны не пустой звук, мы не имеем права недооценивать риски и бездействовать.