Эта статья написана под воздействием нынешнего тупика, возникшего в связи с грузино-югоосетинским конфликтом, но посвящена не только ему. Грузия - просто географическое пространство, на котором разворачивается противостояние крупных мировых игроков. Может показаться, что я лишаю Грузию ее собственной роли в кризисе. Это - непреднамеренное следствие моего подхода. Мне представляется очевидным, что Грузия либо попала в ловушку, расставленную Москвой, либо действовала с немыслимой глупостью, вызвав ответную реакцию России.

Демократия, предписанная Господом

НЕ ОСТАЛОСЬ НЕЗАМЕЧЕННЫМ ВЫСКАЗЫВАНИЕ по поводу кризиса вокруг Грузии и Южной Осетии Президента Дж.Буша-младшего, что Россия должна уважать границы суверенного государства. Невозможно себе представить, заявил он, чтобы одно государство незаконно вторглось в другое суверенное государство1. Это было сказано без намека на иронию, без улыбки на устах. При том, что новости из Ирака ежедневно заполняют его ящик для входящих документов, Буш явно подразумевал именно то, что сказал. Министр иностранных дел Великобритании Дэвид Милибэнд несколько раз отмечал, что Грузия как демократическая страна должна иметь право выбрать при желании членство в НАТО2. Между тем он бы яростно возражал, если бы Ирландия присоединилась к СНГ. Как же воспринимать заявления, которые президент, премьер-министр и министр иностранных дел России считают лицемерными?

Очевидно, что ответ лежит в представлениях Запада о том, что на него возложена священная миссия экспортировать и продвигать демократию в качестве универсальной нормы. Речь идет о конкретном типе либеральной демократии вкупе с конкретным типом экономического уклада и конкретным типом светского общества. Таким образом, все, что подрывает данный брэнд демократии, на Западе осуждают в качестве недемократического, расценивают в качестве вызова и угрозы. Отсюда, если демократически избранное правительство желает, чтобы страна вступила в НАТО,  ему следует разрешить членство в НАТО - и на этом точка, конец истории.

Америка и ЕС резко отвергают обвинения, адресованные им, в империализме, обвиняя Россию в том, что именно она и есть колониальная держава на Кавказе. Легко понять, почему эти взаимные обвинения вызывают столь острую реакцию. На самом деле в игру вступили два типа колониализма. ЕС и США с разной степенью политического целеполагания занимались установлением освободительного "неоколониализма" в Восточной Европе посредством реформы сектора безопасности, продажи военного оборудования, торговли, внутренних инвестиций, туризма и выдвижения политических условий. Эта форма "неоколониализма" носит ненасильственный, преобразующий характер. ЕС и США проводили свой политический курс в тот момент истории, когда Россия оправлялась от падения коммунизма (Запад старался не злорадствовать по этому поводу) и унизительных экспериментов со свободнорыночной экономикой, навязанных ей МВФ.

Запад отнюдь не расценивал 1990-е годы как период унижения России. Он рассматривал его как освобождение угнетенных народов Востока: этим людям стоило только продемонстрировать прелести капитализма свободного рынка, чтобы они осознали, какой ошибкой были 70 лет их истории. Отчасти западная политическая элита пребывает в шоке от того, что Россия стремительно выбирается из 1990-х годов и начинает играть полноценную роль на мировой арене. На Западе вновь просыпается исторический страх перед Россией, который он испытывает с середины XIX века. Этот страх подогревается действиями России против Грузии.

"Колониальная" же активность России в Грузии и на Украине принимала более традиционные формы - сначала в виде выдачи российских паспортов гражданам, проживающим на этих территориях, и, во-вторых, в виде признания Южной Осетии и Абхазии. Эти действия вызывали тревогу на Западе, которые он считал настойчивой попыткой утвердить российские взгляды в соседних с ней странах. Активная дипломатия в вопросе поставок энергоносителей в Европу, заявление Президента Медведева о "привилегированных интересах" в ближнем зарубежье (31 августа с.г.) и первоначальное желание Южной Осетии войти в состав России (29 августа с.г.) - все это добавило к обвинениям в империализме в адрес России.

Итак, Запад усматривает в России прежнего противника - СССР, но в новом обличии. Другими словами, "умиротворенная" Россия была исторической аномалией. В глазах Запада агрессивный и экспансионистский образ России являет собой ее "подлинную" природу, а извлеченный Западом урок заключается в том, что ему вообще не следовало допускать формирование образа России как "умиротворенной" и позволять ей претендовать на былые имперские владения. Действительно, с 1991 года до настоящего времени процветало "натуральное хозяйство" поборников холодной войны, утверждавших, что новый ее виток не за горами - эдакое политическое злорадство наших дней. Более того, учитывая, что во главе вооруженных сил, разведывательных служб и политических классов стоят низшего или среднего звена офицеры и чиновники периода холодной войны, напичканные ее опытом, неудивительно, что они используют привычную им логику мышления.

Призраки Карибского кризиса

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНАЛОГИИ - сомнительный инструмент в периоды роста напряженности. Их часто применяют некорректно, оправдывая политический курс стороны, которая к ним обращается. Сейчас вспоминают такие исторические прецеденты, как выстрел Гаврило Принципа (спустившего курок Первой мировой войны), "умиротворение" 1938 года, а также Карибский кризис 1962 года.

Так способствуют ли эти примеры пониманию нынешней ситуации? Мне представляется, что ясным эхом отдается Карибский кризис 1962 года. Не в последнюю очередь в силу совпадения потенциальной возможности отправки российских стратегических бомбардировщиков на Кубу3 и разговоров о размещении ракетного щита США в Турции. Но лишь в самом общем плане он может служить уроком.

Одна из тем настоящей статьи - в буквальном смысле недопонимание между ЕС и США, с одной стороны, и Россией - с другой, которое носит глубокий и системный характер. Более того, это недопонимание может легко подвергнуться эскалации, выйдя за грань разумного, как показал Карибский кризис.

Суть тупика 1962 года заключалась в размещении американских ракет в Турции (на границе советской сферы влияния) и в ответном размещении ракет на Кубе (на границе американской сферы влияния). Действия оппонентов каждая из сторон расценивала в качестве актов войны, хотя собственные действия они считали ценностно-нейтральными и рациональными. Можно провести параллель с сегодняшним днем: Запад играет с идеей принять Грузию в структуры безопасности НАТО, Америка и Израиль обучают и снабжают военных в Грузии, США размещают противоракетный щит в Польше и Чешской Республике, а российское правительство стремится защищать права российских граждан в Южной Осетии путем военного ответа. Снова в современной обстановке обе стороны считают свои действия нейтральными с ценностной точки зрения и рациональными, но каждые видятся противоположной стороне как весьма агрессивные. Одновременно усиливая друг против друга обвинения в лицемерии, применяя активную дипломатию и взвинчивающие ситуацию действия, они лишь накаляют ситуацию, что может вылиться в открытую войну. Бытует мнение, что могущественным державам прилично иметь сферы влияния. Между тем обеим сторонам стоит вызвать из небытия безвременно похороненную доктрину сдерживания, чтобы предотвратить сползание к военному конфликту4.

Большой бизнес, как обычно?

ОДНА ИЗ САМЫХ БОЛЬШИХ ПРЕТЕНЗИЙ к России со стороны ЕС состоит в ее отношении к европейским компаниям, ведущим бизнес в России.

Если путь к сердцу мужчины лежит через желудок, то путь к сердцу ЕС лежит через его крупные деловые интересы. Это и неудивительно: западная светская демократия возникла в ответ на потребности промышленного капитала, а многие структуры управления в Европе отражают данную реальность. Демократия в ЕС упакована в экономико-правовые данности имущественных прав (договор дороже денег и может быть оспорен лишь в судебном порядке) и прав собственности (государство не имеет права конфискации активов).

Очень легко попасться в ловушку релятивизма и списать все на отражение культурных различий: из двух систем одна имеет дело с юридическими лицами (компаниями), а другая - с физическими лицами (могущественными олигархами, пользующимися политическим патронажем). Проще было бы сказать, что западным фирмам не стоит делать инвестиции в России, учитывая неопределенности, о которых широко сообщается в европейских СМИ. Однако столкновение по поводу культуры ведения бизнеса имеет более широкое значение. Европейские страны сейчас зависят от энергетических ресурсов России (особенно газа), а российские фирмы стремятся получить доступ на некоторые европейские рынки и представлены крупными инвесторами в Лондоне, на Балканах и в Восточной Европе.

Однако зависимость не носит одностороннего характера: России нужны европейские деньги от поставок энергоносителей, и, согласно экономической теории, Россия тоже получает выгоду от европейских инвестиций. Таким образом, замирение в этой сфере неизбежно. Недоразумения и обиды в экономической сфере и деловых кругах между ЕС и Россией подливают масла в огонь напряженности, при том что европейские правительства предполагают, что российские правительства требуют от них выкупа, особенно в сфере чувствительного для избирателей вопроса энергетики5.

Подобные эмоции лишь затруднят переговоры по более важным вопросам территориального и военного характера.

Роль разведок

В ПЕРИОД ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ подавляющее большинство американской и европейской разведывательной активности приходилось на СССР, что приводило к недооценке других угроз, например радикального исламизма, и вбивало в институциональную память офицеров разведки, что серьезная угроза внутренней безопасности исходит с Востока. Сразу после крушения коммунизма британское правительство направило директора МИ-5 Стеллу Риммингтон читать лекции офицерам российской разведки на тему действий разведывательной службы в демократической стране западного типа. Как и в случае экономических советов МВФ, то была мера ненужная и непрошеная, но она выразила искреннюю радость в Европе, что исчез старый враг.

По мере перехода от 1990-х годов в век XXI ресурсы, которые Европа направляла на противодействие разведывательным действиям России, уменьшались в соответствии с представлениями о том, что Россия стала зависимым партнером Запада. В британских СМИ поговаривали о необходимости вспомнить кое-что из опыта служб безопасности России, что позволило бы реагировать на их растущую разведывательную активность в Лондоне. Данный комментарий написан с чувством сожаления: проще говоря, это отвлекает службы безопасности от более насущной задачи выявления, сдерживания и отпора исламскому терроризму. Сообщения об активизации разведывательной деятельности в Лондоне подчеркнули утрату доверия к России в качестве надежного международного партнера.

Дело Александра Литвиненко было воспринято в Соединенном Королевстве как политический сигнал. Дело не доказано, а имеющиеся свидетельства не были переданы в суд, однако британское правительство и СМИ обвинили ФСБ в причастности к его смерти, пусть и косвенно6. Политический сигнал для Британии заключался в том, что то была демонстрация силы с целью показать, что в Лондоне (в самой подконтрольной части Британии) на любого можно совершить покушение и не быть пойманным - убедительная демонстрация силы. Данное обстоятельство существенно, поскольку подрывало представления о безопасности, которые развивало британское правительство с 2001 года, а также потому, что поставило Лондон под сомнение как безопасную гавань для крупных бизнесменов из числа российских диссидентов и эмигрантов, в частности Бориса Березовского и Олега Гордиевского.

Вкупе с разногласиями по поводу подходов к культуре ведения бизнеса и экономики восприятие активного возрождения российской разведывательной деятельности поднимает трудный вопрос  экономического шпионажа. С 1991 года внешние разведки Европы кормились за счет экономической разведки, обслуживая национальный интерес посредством вклада в процветание и рост занятости. Европейские разведывательные службы сумели сохранить относительно сердечные отношения, несмотря на шпионаж друг против друга, однако повторю, что европейские правительства серьезно опасаются действий России в этой области - что служит еще одним примером пропасти между нами.

Что делать?

КАБИНЕТНОМУ УЧЕНОМУ сложно, не владея всеми фактами, предлагать советы или делать прогнозы текущих событий. Если бы вы меня спросили через десять лет, я бы смог вам ответить, что должно было сделать.

Если мы готовы извлечь уроки из истории Карибского кризиса, то следует просить обе стороны лучше осознавать, как их действия будут восприниматься другой стороной, это отнюдь не новая идея (как ни напрягай воображение), но идея, которую, безусловно, следует усвоить на этот раз.

ЕС и Америка не расценивают свое обхаживание Грузии и Украины как взрывоопасное - они считают свои действия вполне соответствующими своей программе демократических преобразований и либеральных реформ. Российская администрация явно откликалась эхом на риторику американцев, которую они использовали при обосновании иракской войны 2003 года, чтобы оправдать свои военные действия в Грузии, что, несомненно, высвечивает лицемерность американской позиции, хотя обстоятельства совершенно различны.

Стороннему наблюдателю бросается в глаза, что все действия обеих сторон служили просто нагнетанию напряженности, и сейчас несколько тысяч человек погибли, а тысячи разъярены и полны горечи от случившегося.

Лестницу эскалации следует сломать быстро - как и в 1962-м . На этот раз Запад не хотел бы предстать в качестве уступившего грузинскую территорию, французское правительство желает предстать в качестве принесшего мир региону, тогда как российское правительство, по всей видимости, не захочет уступить историческую буферную зону между Западом и Востоком.

В долгосрочном плане Запад продолжит выставлять напряженные отношения с Россией как результат восстановления России и ее, по существу, агрессивной позиции на международной арене. Однако совершенно очевидно (в свете быстрой эскалации грузинской ситуации), что России, и ЕС в особенности, придется прийти к какому-то примирению. Откровенно говоря, ни одна из сторон не может себе позволить войну, как не может позволить себе и гонку вооружений образца 1960-х годов. Можно только приветствовать сильную Россию, играющую позитивную роль на международной арене (а не роль просительницы), обеспечивающую баланс по отношению к так называемой гегемонисткой мощи США и ЕС. Однако, по сути, агрессивное противостояние как на Кавказе, так и в Совете Безопасности ООН (в таких вопросах, как Зимбабве) не создает платформу, на которой можно построить надлежащим образом сбалансированные отношения. Точно также вопрос о роли западных транснациональных компаний в России следует пересмотреть. Россия юридически вправе заключить, что не желает участия иностранных фирм в эксплуатации ее природных ресурсов, но должна ясно заявить об этом.

История напряженности между Западом и Россией не должна наполнять нас надеждой, что ее можно счастливо разрешить, судя по всему, существует институциональная заинтересованность в том, чтобы опасаться "другого". По всей видимости, нет желания расценивать свои собственные действия как взрывоопасные, так же как нет желания рассматривать действия оппонента как невраждебные. Однако что можно сказать, не опасаясь впасть в противоречие, так это то, что эскалация столкновения цивилизаций и колониализма (основанная на несколько ограниченной предпосылке неуважения со стороны другого) приведет к тому, что все стороны подвергнутся огромным рискам в сфере экономики и безопасности, присущим бурно развивающимся рынкам вне зоны конфликта, росту китайской "мягкой силы" и активизации воинствующих негосударственных акторов, способных процветать во времена кризиса. Представляется, что это столкновение в определенной мере бессмысленно, учитывая позитивную общую историю России и Запада, а также возможности для экономической синергии, существующей между нами.

 

1 http://www.usembassy.org.uk/euro490.html, 17 августа 2008.

2 Borger Julian and Harding Luke. Georgia's NATO membership on track, says Miliband. The Guardian, August 20, 2008.

3 Russia may eventually retrieve its military presence in Cuba and Vietnam. http://www.english.pravda.ru/russia/politics/05-08-2008/105998-russia_cuba-0 August 5, 2008.

4 О доктрине сдерживания см. Ian Shapiro. Containment: Rebuilding a Strategy against Global Terror. N.Y., PrincetonUniversity Press, 2007.

5 Presidency Conclusions, Extraordinary European Council. Brussels,  September 1, 2008, p. 4.

6 См.: Sixsmith Martin. The Litvenenko File. L., Pan Books, 2008.