Современный колониализм и идея «открытости границ»

00:56 04.09.2013 Владислав Гулевич, эксперт журнала «Международная жизнь»


Непрекращающееся участие Соединённых Штатов в различных военных кампаниях заставляет вспомнить расхожую цитату: «Бог придумал войну, чтобы научить американцев географии». Перманентное участие в военных конфликтах низкой интенсивности стала визитной карточкой американской армии последнего времени. Ирак, Сомали, Югославия, Афганистан, затем опять Ирак, Ливия и теперь ещё Сирия – список может продолжаться бесконечно.

Внешняя политика любого государства базируется на философско-мировоззренческом базисе государствообразующего народа. Психологическая матрица народа-основателя избирает комфортный для себя алгоритм отношений с внешним миром на межгосударственном уровне. В случае с Соединёнными Штатами народом-основателем принято считать английских колонистов, принёсших с собой мировоззренческие механизмы культуры англосаксонского протестантизма. Принадлежность к общей религии разных народов позволяет им сблизиться, но их нуминозность (если пользоваться терминологией немецкого теолога Рудольфа Отто) будет разной. Они по-разному будут интерпретировать нюансы своих религиозных верований, а их домашний религиозный культ будет нести этнический отпечаток.  Для сравнения: американский континент колонизировали католики (испанцы и португальцы в Южной Америке, французы в Канаде) и протестанты (англичане в Северной Америке). Более традиционалистские католики, несмотря на творимые ими жестокости по отношению к местному индейскому населению, остались в этом деле недалёкими учениками англосаксонских протестантов. Поэтому и сегодня ведущие южноамериканские интеллектуалы, трактуя понятие «испанскости» (hispanidad), как культурно-мировоззренческого базиса культуры народов Южной Америки, не отрекаются от религиозно-политического наследия испанской короны, как от нечто чуждого, а рассматривают его в преломлении к местным этническим и культурным обычаям. В Южной Америке мы видим амальгаму, смесь этническую и культурно-религиозную, конкистадоров и местных  аборигенов, в т. ч., в расовом плане. В Северной Америке смешение краснокожих со «святыми» на земле, коими мнили себя пришлые пуритане, было немыслимо. И потому в Соединённых Штатах историческим идеалом в культурном и политическом смысле является WASP (White Anglo-Saxon Protestant), который сумел уничтожить под корень всех остальных.

Следующим шагом был переход от господства WASP над североамериканским континентом к тезису «открытости границ». Феноменологически понятие границы толковали и Сократ, и Иммануил Кант, и Мераб Мамардашвили. В философском смысле, граница позволяет разделить пространство и объекты в нём, определив дистанцию их досягаемости. Само наличие границы изменяет то, что внутри неё находится. Если бы не существовало границ (не только в географическом, но и в психологическом смысле), мы по-другому бы видели этот мир.

Когда нет границ, досягаемо всё, как бы далеко оно ни находилось. Идеология «открытости границ» приводит к тому, что американские политики «по-иному» видят этот мир. В их сознании американская культура и американская цивилизация обладает всемирной распространённостью, зыбкими, плавающими границами. Ею, как плёнкой, можно покрыть всю планету. Понятие «открытых границ» позволяет не озадачиваться государственно-пространственными категориями, и отменять их на концептуальном уровне.

Цивилизация шире культуры. В одну цивилизацию могут быть включены культуры многих народов. Но в каждой цивилизации заложен принцип определимости её границ. В каждой, но не в американской, у которой границы плавающие, и не обладающие стабильностью. Охват американской цивилизации сегодня может отличаться от вчерашнего, и речь не о прямых военных интервенциях, которые лишь суть материалистическое отражение государственно-философских идей американского либерализма. В конце концов, не только США стремились к территориальному расширению. Так же поступал Древний Рим, Речь Посполитая, Российская империя и, вообще, любое государство, выросшее из коротких штанишек национальных границ. Но никто не провозглашал тезисов об абсолютной открытости границ, причём тезис, работающий однонаправлено: государство-изобретатель тезиса может всё поглощать,  но не впускать в себя тех, кто добровольно желает войти в рамки этого открытого пространства. Например, правила въезда в США довольно жёстки, несмотря на слова о главенстве принципа свободы передвижения и «открытости границ».

Границ у идеи «открытости границ» нет.  Она уходит далеко за горизонт, теряясь в пространстве, которое ей в будущем предстоит включить в себя, и так без конца. Каждый следующий кусок пространства через время должен быть внутри «открытости границ», с тем, чтобы поглотить назавтра соседствующий с ним кусок.

Сама внешняя политика Вашингтона – выпуклая картина реализации этого проекта на практике. Американские дипломаты громогласно отрицают правомочность термина «зона влияния», ссылаясь на какие-то невнятные моральные нормы, но провозглашают тезис «открытости границ», который во много раз аморальней зон влияния, ибо безграничен, и, значит, абсолютен.

 

1)       Alberto Buela  “La hispanidad vista desde América” (Editorial “Cultura et Labor”, 1991)

Версия для печати