Культура и глобализация

19:59 03.06.2013 Владислав Гулевич, эксперт журнала «Международная жизнь»


Культура и глобализация – можно ли найти более несовместимые понятия? Культура – нечто индивидуально-уникальное. Глобализация – нечто массово-унифицирующее. Угрожает ли культуре глобализационные процессы, и, если да, как избежать их негативных последствий?

В качестве первого самого яркого примера глобализации многие публицисты приводят эпоху Великих открытий, когда Европа, унифицированная в эпоху Возрождения, ринулась через Атлантику «знакомить» со своей культурой индейцев и австралийских аборигенов. Необходима поправка: европейцы несли не культуру, но цивилизацию. Культуру они оставляли для себя, но сделали её придатком цивилизации, которая уничтожила сотни уникальных культурных туземных памятников Нового Света, проутюжив их, словно катком.

Сторонники глобализации претендуют на знание особого, почти колдовского рода – на знание универсальных истин человечества, что само по себе уже абсурдно. О том, насколько непреодолимая дистанция может пролегать между  культурами разных народов, видно на примере южноамериканского племени живарос, описание которого приводит Элиас Канетти, и некоторыми буддистскими народами.

Буддизм – самая миролюбивая религия. Её адепты стремятся раствориться в мировой гармонии, не нарушив этого тонкого равновесия. Убийство даже ничтожного насекомого – моральное бремя, за которое человеку придётся отвечать после смерти.

Живарос – самое воинственное племя Южной Америки. Жизнь живарос – это постоянная война. Их племя делится на враждующие кланы, которые всю жизнь мстят друг другу за убитых родственников. Одно убийство влечёт за собой другое, и так без остановки (1). Живарос выслеживают друг друга, а самым почётным трофеем считается голова противника, высушенная до размеров апельсина. Естественную смерть живарос считают проявлением злых духов. Настоящий мужчина должен умереть от руки соперника, но не от «костлявой старухи». Если живарос попытаться убедить в том, что на свете нет ничего ценнее индивидуального «я» и частной человеческой жизни, они скорчат презрительную мину. В их глазах жизнь человека – ничто, зато его смерть – всё. И важно достичь не столько первого, сколько второго.

Двигателем глобализации послужила западноевропейская философская мысль, перекинувшаяся интеллектуальным мостом через Атлантику от Старого Света к Новому. Но в основе этой мысли – культ человеческого разума. Причём разума, отпечатанного определённой культурой и географическими условиями – культурой и границами Западной Европы.

«Человеческий разум прекрасен и непобедим…Он выражает универсальные идеи в языке, и повелевает нашей рукой писать Истину и Справедливость с большой буквы, а угнетение – с маленькой… Давая нам возможности управлять миром, он спасает ясные и чёткие фразы от мерзкого диссонанса вымученных слов…Прекрасны и юны Философия и Поэзия, его сподвижники в деле Добра…Их враги обрекают себя на уничтожение». Это строки из поэмы польского лауреата Нобелевской премии по литературе 1980 г. Чеслава Милоша, которые в пух и прах раскритиковал австрийский философ Пол Фейерабенд (2).

Для П. Фейерабенда, «анархиста от науки», нет универсальных методов ни в науке, ни в культуре, ни в религии. Вера западного человека в Разум – это вера в узкую рациональность человеческого мышления, неспособного охватить всю палитру жизненных проявлений.  Именно эта позиция, утверждает П. Фейерабенд, уничтожила североамериканских индейцев, а теперь уничтожает не западные культуры под лозунгом «прогрессивного развития». Поляки гордятся творческим наследием Ч. Милоша, но такой критик унифицирующих методов, каким был П. Фейерабенд, видит в этом поклонении угрозу культурному многообразию нашей планеты.

Прогресс и культура не всегда совместимы. И сегодня звучат тезисы о том, что культура препятствует прогрессу, и, чтобы добиться скорых результатов в последнем, нужно отказаться от первого. Кажется абсурдным, но порой в жертву прогрессу приносятся не только культуры, но и их носители. Глобальное гражданское общество западного образца – это шаг на пути смешения культур в безликую массу. Представители не западных культур в этом отношении проявляют большую терпимость, и, главное, умение сохранения иных культур. В некоторых густонаселённых районах Африки множество племён общается и контактирует, научаясь навыкам межцивилизационного диалога, превращаясь в «граждан мира» в рамках отдельного региона, но сохраняя, при этом, свой национальный колорит.

Есть ли будущее у диалога культур с цивилизациями? Не будем путать эти понятия, поскольку цивилизация вмещает в себя технический арсенал народа, а культура – духовный. И, если иногда вести диалог культуры с цивилизацией сложно даже в рамках одного общества, ибо культура тянет к духовности, а цивилизация к выхолощенной технике и экономике, возможен ли диалог культур и цивилизаций во множественном числе?

Как говорил Цветан Тодоров, болгарский философ и культуролог, чтобы быть цивилизованным, недостаточно уметь пользоваться вилкой и ножом. Люди, порой, ведут себя как варвары, даже будучи обучены этим навыкам. Цивилизация – категория оценочная, с появлением которой люди начали различать варварство и цивилизованность (3). Против варваров и «варваров» ополчается всегда не культура, а цивилизация. Ведь она – категория морально-оценочная, определяющая, кто достоин жизни, а кто лишён такого права.

Отсюда убеждённость Ц. Тодорова, что диалог культур – залог выживания цивилизаций. Столкновение культур, по его мнению, чаще вовсе и не столкновение, а мирное общение. Народы на уровне культуры гораздо быстрее сходятся, чем на уровне цивилизаций, включающем в себя не только культуру, как придаток техники, но и геополитику, экономику и т.д.

В наш век турбокапитализма остро встаёт проблема сохранения культур многих народов, причём, не только архаичных. Культура восточноевропейских народов тоже находится под непрерывным давлением глобальных процессов, искажающих её облик.

Более того, культура западных народов также страдает от диктаторского рационализма западной цивилизации. Интеллектуальных диктаторов призвать к ответу гораздо сложнее, чем диктаторов в облике человека. Мысль – бесплотна, но её последствия ощущается практически. Уловить бесплотное, и приговорить его к забвению – сложный процесс, доступный далеко не каждому. И здесь ответственность ложится на ведущих мировых интеллектуалов из числа сторонников диалога культур и цивилизаций не во имя их слияния, но во имя их сохранения и сбережения. Универсальных истин не существует, а каждый народ – это мысль Бога, требующая трепетного к себе отношения.

 

1)       Элиас Канетти «Масса и власть» (Москва, 2012 г.).

2)       «Прощай, Разум» (Москва, 2010 г.)

3)       Цветан Тодоров «Цивилизованный диалог» («Новая Европа» 10-06-2008) 

Ключевые слова: глобализация культура

Версия для печати