Интеллектуалы Великой Румынии

15:12 13.05.2013 Владислав Гулевич, эксперт журнала «Международная жизнь»


О доктрине Великой Румынии (România Mare) в последнее время пишут всё чаще. Связано это с активной позицией Бухареста, прилагающего значительные усилия для её реализации. По замыслу современных «великорумынистов», Румыния может стать великой, если в её состав войдут Молдавия, Приднестровье и часть Украины (Буковина и Одесская область). Бухарестом рассматривается также усечённый вариант этого проекта – без Приднестровья, где засели, как назло, российские миротворцы, но классический масштаб Великой Румынии – это Румыния с Тирасполем, как румынским городом.

Но, если в публикациях со скрупулёзным анализом геополитических нюансов великорумынского проекта недостатка нет, весьма редко освещается другая грань данного явления – поддержка идеи Великой Румынии ведущими румынскими интеллектуалами первой половины ХХ вв.

Как известно, великой (в понимании адептов Великой Румынии) Румыния была с 1918 по 1940 гг., когда границы румынского государства максимально расширились. Такого территориального роста Румыния  больше не знала.

Исторически идея Великой Румынии зародилась в Трансильвании, входившей некогда в государство древних даков, потомками которых считают себя современные румыны. Долгое время Трансильвания находилась вне румынского политического влияния, в составе иных государств, в том числе - Австро-Венгрии. Изначально приверженцы Великой Румынии мечтали о включении в её состав болгарского «квадрилатера» (четырёхугольника) Русе - Шуман - Варна – Силистра (регион Добруджа). Но в ходе исторических перипетий  Добруджа была поделена между Софией и Бухарестом, и вопрос иссяк.

Как любая масштабная идея, идея Великой Румынии была плодом умственной деятельности ведущих интеллектуалов своего времени.

Особенно часто в этом контексте упоминается имя лидера радикальной организации «Железная гвардия» Корнелиу Кодряну. Этот неординарный человек, по происхождению, полурумын-полунемец, вёл неординарную жизнь. Аскет, человек стального характера и несгибаемой воли, он призывал румынский народ к моральному обновлению, к отречению от дряхлости, безволия и эгоистической мягкотелости. К. Кодряну различал три пути личностно-государственного развития: по форме (путь итальянского фашизма с его корпоративизмом), физической силе (путь германского национал-социализма с его расизмом) и по духу (который выбрал сам К. Кодряну и его сподвижники). К. Кодряну призывал к духовной революции, звал на баррикады и проповедовал примат вечного духа над тленной материей.

К. Кодряну симпатизировал ультраправый итальянский мыслитель Юлиус Эвола (они встречались в 1936 г.). К. Кодряну рассказывал Ю. Эволе об идее «вселенского (!) жизненного единства» румынского народа (1). Потом Ю. Эвола напишет статью о «Железной гвардии» - «Аскетическое легионерство» (2).

Но, отдавая должное духовным устремлением К. Кодряну, отметим всё же, что его имя  не было главным в идеологической конструкции, называемой доктриной Великой Румынии. Философия К. Кодряну – это “filosofia militans” (воинствующая философия) - философия касты воинов, а не жрецов. К. Кодряну был, в первую очередь, рубакой-интеллектуалом, а не интеллектуалом-рубакой. Это был не воюющий философ, а филосовствующий воин.

Николае Йорга – историк, который своими трудами внёс более значительный вклад в обоснование великорумынской идеи научным сообществом и населением Румынии. «Византия после Византии» - одно из главных его произведений, где автор изучает влияние имперских традиций Византии на Дунайские княжества. Преемницей Византии, и её политического империализма (в положительно понимаемом смысле слова) у Н. Йорги может служить православная Румыния. При этом Н. Йорга внёс заметный вклад не только в румынскую историографию, но и литературу. Его считают основоположником отдельного литературного течения - «сэмэнэторизма» (от названия журнала «Sămănătorul»). Кроме Н. Йорги, к данному журналу имели отношению многие видные общественные и политические  деятели тогдашней Румынии, чьим главным девизом  был лозунг «Румынию – румынам, только румынам и всем румынам». При этом рамки этнического понятия «все румыны» значительно расширялись, и туда попадали молдаване, как румыны второго сорта, ибо испорчены славянским генетическим и культурным влиянием.

Вообще, литераторы были не редкость в рядах адептов Великой Румынии и «Железной гвардии». Членом гвардии К. Кодряну был знаменитый тогда поэт и драматург Раду Димитреску (псевдоним – Джир). Р. Димитреску не зря был соратником аскета К. Кодряну. В его стихах сквозит культ железной воли, противопоставляемой замшелой бесхребетности. Особенно характерным выглядит в этом аспекте его стихотворение «Зов борьбы»: «Позабылись поражений муки, и на теле раны не болят. Но как ноют сломанные руки, что уже не могут воевать. Если сердце у тебя поёт, то не страшен, тлен и гной. Пусть твой меч земля не отдаёт - у тебя есть стяг святой! Это тело – вовсе не потеря. Кровь и слёзы на слепых глазах. Лишь за тем останется победа, кто не разуверился в мечтах». 

Потом было пафосное стихотворение «Восстань, Георге, восстань, Ион», за которое Р. Димитреску-Джир попал в тюрьму, но и из-за решётки доносился его громкий глас (стихотворение «281» - номер камеры, где находился Р. Димитреску-Джир).

Надо сказать, что патриотическое вдохновение сторонники Великой Румынии черпали из патриотической литературы былых времён. Особенно выделяются на этом фоне произведения Михая Эминеску - пылкого румынского патриота (по некоторым данным, с армянскими корнями). М. Эминеску творил в конце XIX в., когда великорумынская идея приобретала свои завершённые идеологические формы. Не в последнюю очередь, поэтому многие его произведения посвящены родине и любви к ней («Что тебе желаю, сладкая Румыния»).

В Великую Румынию верили не только поэты и политики, но и философы. Лучиан Блага – оригинальный мыслитель, тоже был среди них. Л. Блага – крупнейшая фигура румынской культуры ХХ в., драматург, писатель и переводчик. В своих патриотических порывах он также обращается к теме родной земли, и анализирует «Миорицу» - румынскую балладу XII в. (Н. Йорга доказывал, что баллада появилась не ранее XVIII в.)  По сюжету, пастуха-молдаванина убивают его коллеги по ремеслу – румын, венгр-трансильванец и врынчанин. Молдаванин принимает смерть, хотя знает о ней заранее, и просит овечку всем сообщить, что он жив, но женился на прекрасной принцессе. Замена смерти прекрасной принцессой Л. Блага трактует, как «любовь к смерти», которая заключена глубоко в душе румын. Смерть румынам не страшна, она для них – добрая и красивая принцесса. 

Но наиболее часто в контексте Великой Румынии упоминается философ религии Мирча Элиаде. Это связано также с участившимися переводами его оригинальных произведений на русский язык. В статье «Почему я верю в победу легионерского движения» М. Элиаде указал, почему, по его мнению, легионы Железной гвардии поведут Румынию к величию, прежде всего, духовному. В «Апологии мужества» в разделе «Славословие мужу» он пишет: «Слава вечно неутолимому, неутомимому, в чьей груди дыхание глубоко и жгуче, а в чреслах, обильных семенем, — ярость победы. Слава лбу, набыченному перед штурмом, слава штурму вершин, расколотых безднами… Слава глазам под прищуром век — сдержанной грозе, брызгам огня...Слава телу и слава крови… Слава глазам, которые хотят все, все берут силой и все себе подчиняютЖить в постоянной опасности — вот завет мужества».

Философия Л. Благи и М. Элиаде – это гимн самоотверженности, силе духа, самопожертвованию во имя идеи, необходимости внутреннего обновления нации через преодоление внешних вызовов, вере в героическую личность, стоящую выше серой массы.

Среди работ других мыслителей, симпатизировавших великорумынской идее, например, у Эмиля Чорана, возможно, нет такой  преданности жёсткой иерархии, и воспевания героического начала. Но в них, тем не менее, часто присутствует проблема смерти и духа, и преодоления всего, что несёт с собой страх смерти. И данный мотив проходит красной нитью через всю идеологию Великой Румынии, которая могла бы стать, действительно, великой, если бы, опираясь на интеллектуальную практику и наработки своих мыслителей, явила миру стремление не к территориальному расширению, а к духовным глубинам. Но для этого концепцией Великой Румынии должны будут заняться философы и богословы, а не политики.

 

1)       Ю. Эвола «Моя встреча с Кодряну» (En Civilta, Roma, n. 2, septiembre 1973)

2)       «Аскетическое легионерство  Интервью Ю. Эволы с главой «Железной гвардии» (Il Regime Fascita, 22.3.1938)

Ключевые слова: Великая Румыния

Версия для печати