Где учить любимых чад?

10:25 22.04.2013 Вадим Бондарь, аналитик, журналист


19 апреля Государственная Дума отказалась поддержать поправку о запрете высокопоставленным чиновникам учить своих детей за границей. Дополнительные ограничительные меры предлагалось рассмотреть в рамках законопроекта, запрещающего госслужащим владеть зарубежными счетами и активами. Который тоже пока окончательно не принят. Процесс «национализации элит» проходит болезненно. Ломать налаженные каналы, жизненные ориентиры, менять точки базирования капитала, юрисдикции активов, придумывать сложные схемы перерегистрации недвижимости естественно очень хлопотно и проблематично. Разумеется, ничего кроме раздражения невесть откуда взявшийся «геморрой», у «мужей лучших и нарочитых» вызвать не может. А тут еще о детях вспомнили. Правильно ли? Вопрос не простой. С одной стороны это дело частное. Кто, где, и кого учит, лечит, в какую парикмахерскую ходит. В отечественную, или специально для этого в Париж летает. С другой, не совсем. Не зря в русском языке есть выражение: «сделал как себе». То есть личностный мотив всегда был одним из наиважнейших факторов качества служения, работы, заботы, усилий и стараний. Если его нет и результат соответствующий. За минувшие двадцать лет обучилось за рубежом и поработало в бизнесе много наших соотечественников, ныне занимающих ответственные посты на государственной службе. Правда толку от этих «эффективных менеджеров» с дипломами МВА, опытом работы в бизнесе, счетами и недвижимостью за границей что-то не видно. По большинству промышленных и целому ряду экономических показателей не достигнуты даже худшие советские результаты кануна распада СССР. Про науку, ЖКХ, дороги и прочее вообще лучше не говорить. Вспоминая легендарного товарища Саахова из Кавказской пленницы можно смело утверждать, что они работают по принципу сначала и, прежде всего своя «шерсть» и потом уже, если получится, государственная. Последние громкие судебные и следственные процессы, - тому яркое доказательство. Но запретами или ограничениями нельзя заставить полюбить Родину! Максимум чего можно добиться, - вынудить человека привыкшего приспосабливаться, как говорится «сменить костюм и парфюм». Внутренний мир и мотивацию личности данная бурная деятельность кардинальным образом не поменяет. Также как и очередное переодевание военнослужащего. Оттого, где он будет носить погон, на плече ли на пузе, воевать лучше не станет. История, в том числе и совсем недавняя, хороший учитель,  для тех, кто хочет чему-то научиться. Так вот, она свидетельствует, можно в лаптях, и даже босиком сражаться геройски и умело, проявлять чудеса воинской смекалки и побеждать сильнейшего во всех отношениях противника. А можно и в ботинках из велюровой кожи драпать, так что пятки сверкать будут. Тут ведь важно, почему бежит, а не в чем.

Кстати об истории. Есть в ней немало интересного и касательно обучения российских элитных отпрысков за границей. Петр I, мучимый неистребимым желанием сделать из России Голландию, и формировавший для этой цели европеизированный чиновничий корпус, ввел принудительное зарубежное обучение для боярских детей и дворян. Это нововведение с одной стороны положило начало моде элиты на всё иностранное (включая образование детей, язык, внешнюю атрибутику, книги, манеры и пр.), с другой фундаментальному отрыву и отчуждению элиты от собственного народа. Страновые ориентации, или как их еще называют «диффузные волны» менялись, принося с собой наряду с прогрессивными веяниями, проблематику, еще более обострявшую внутрироссийские противоречия. Так, пришедшее на смену голландско-шведско-прусской волне «офранцужение», привело к распространению среди правящего сословия роскоши, массовому привлечению французских учителей и воспитателей в дворянские семьи, к необходимости получения дорогого европейского образования; вошли в моду поездки за границу. Все это требовало немалых средств и влекло за собой, с одной стороны, ужесточение крепостничества, увеличение барщин и оброков, а с другой – давление на монархию с целью передела ресурсов, увеличения доли помещиков в совокупной ренте и уменьшению доли государства. Подобная ревизия общественного договора в значительной степени способствовала возникновению пугачевского бунта. Николай I потрясенный восстанием на Сенатской площади, когда дворянство (не в последнюю очередь благодаря своим учителям и под впечатлением заграничных походов русской армии) бросило открытый вызов не просто личности монарха, а государственному строю и внутреннему миропорядку, сделал ставку на новое поколение чиновничества, которое мыслил сделать главной опорой трона. Но и он пошел по проторенному пути. Только теперь в сторону Германии. При нём в России была создана сеть гимназий немецкого образца, и после окончания, скажем Училища правоведения или Московского университета наиболее способных молодых чиновников отправляли для дальнейшей подготовки в Берлинский университет. Мощь и гнилость николаевского чиновничества немецкого покроя блестяще описана русскими классиками. Вторая половина XIX века стала ключевым моментом в последующей истории России: в стране появилась интеллигенция. Именно эта социальная группа по разным причинам (в том числе благодаря учёбе в иностранных учебных заведениях, жизни за границей, наконец, учебе в классических российских вузах, где также давалось образование западного образца), всё активнее проникалась сознанием интеллектуального, технического, экономического и социального превосходства Запада. В итоге, через пол века страна получила две ярые оппозиционные группировки с идеологией, содержанием и целями, весьма далекими от исторической, экономической, и ментальной русской платформы. Одна земско-интеллегенсткая (либеральная) была англоориентированной, другая социал-демократическая (радикальная) германоориентированной. Итог их деятельности для страны оказался печален. Причем, как свидетельствуют последние данные, деятельность либеральной оппозиции при поддержке иностранных кураторов стала для самодержавия и России в целом более губительной. Достаточно сказать, что организатор заговора с целью дворцового переворота, а затем автор идеи отречения царя и один из двух делегатов к нему с этой «настоятельной просьбой», А. И. Гучков был в тесном контакте с английским «россиеведом» Б. Пэйрсом и другими «зарубежными специалистами» (чуть было не сказал по «цветным революциям»). По поводу этих господ один из приближенных Николая II князь М. Путятин, говорил: «Тысячелетняя история России для них не существует». А как видится Российская Федерация дня сегодняшнего и грядущего, представителям нынешней элиты? Связывают ли они с ней свою дальнейшую судьбу и судьбу своих детей? Ведь их предшественники тоже много говорили о народе, о России, при этом отправляя детей в ненаши университеты и видя во сне туманные очертания Лондона, уютные улочки Цюриха, Елисейские поля Парижа, а не холмы Замоскворечья и среднерусские березки. Некоторые, однако, видели и другое. Вот, что писал, например, в статье под названием «О причинах благоденствия и величия народов» опубликованной в журнале «Сын отечества» еще в 1820 году Н. И. Кутузов: «Иноземец, самый благородный и добродетельный … любя своё отечество принудит и меня любить его, к моему же собственному породит холодность; мало сего: он заставит меня презирать его, сделает рабом несовершенства и пороков своего отечества, ибо добродетели каждого народа тесно соединены с его недостатками, которые удобнее передаются. Горе обществу, где добродетели и гордость народная истреблены иноземным воспитанием! Никогда оно не будет наслаждаться истинным могуществом и совершенным образом отличаться! …Народы слабые, но просвещенные стараются у сильнейших посредством воспитания искоренить любовь их к отечеству, истребить общественное единодушие, повредить физические и нравственные способности. И для того чужестранное влияние не должно входить во внутренний состав народного могущества». Однако Николая Ивановича тогда не услышали и его пророческим словам не вняли.

Ключевые слова: чиновничество Запад история

Версия для печати