Выступление С.В.Лаврова на пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Федеративной Республики Германия Г.Вестервелле, Москва, 5 июля 2012 года

12:18 09.07.2012

Уважаемые коллеги,

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели всесторонний обзор российско-германских отношений. Они развиваются по восходящей. За последние годы достигнуты впечатляюще результаты в рамках нашего политического диалога на всех уровнях и в экономической сфере. Несмотря на кризис, объем двусторонней торговли в прошлом году вышел на рекордную отметку почти в 72 млрд. долларов США. К удовлетворению наших граждан успешно развиваются культурно-гуманитарные, научно-образовательные и молодежные обмены, а также межрегиональное сотрудничество.

Мы уточнили график двустороннего политического диалога, который был задан Президентом Российской Федерации В.В.Путиным и Федеральным Канцлером Германии А.Меркель в ходе их встречи 1 июня с.г. в Берлине. Центральным событием, которое предстоит хорошо организовать и подготовить, станут российско-германские Межгосударственные консультации на высшем уровне, 14-й раунд которых пройдет в Казани.

Мы придаем большое значение успешному проведению только что начавшихся «перекрестных» Годов России и Германии в 2012-2013 гг., призванных продемонстрировать достижения наших стран в экономике, науке, образовании, технике, культуре и огромный потенциал российско-германского партнерства в целом.

В эти дни в Москве демонстрируется масштабная совместная выставка «Русские и немцы: 1000 лет истории, культуры и искусства». Искренне и от всей души рекомендую всем, кто еще этого не сделал, посетить ее.

В ходе переговоров мы рассмотрели отношения России с ЕС, приветствовали настрой наших германских друзей на укрепление российско-есовского стратегического партнерства, в том числе содействие решению вопроса о дальнейшем облегчении визовых процедур и в скором времени переходу на безвизовый режим. Для этого предстоит завершить работу над «перечнем совместных шагов», и мы ценим политическую поддержку этого процесса со стороны Берлина.

По международным делам основное внимание было уделено Сирии. У нас есть общее мнение относительно необходимости исключительно мирного урегулирования сирийского кризиса на основе консолидации международной поддержки осуществления плана спецпосланника ООН/ЛАГ К.Аннана. Мы выступаем за мобилизацию усилий всех внешних игроков и использованию их влияния в интересах скорейшего прекращения насилия, выводу вооруженных отрядов и тяжелых вооружений (особенно из населенных пунктов) под контролем международных наблюдателей. Вслед за этим необходимо как можно быстрее заставить сесть за стол переговоров сирийские стороны – правительство и все группы оппозиции, – чтобы они начали договариваться, как это предусмотрено коммюнике международной встречи, состоявшейся 30 июня с.г. в Женеве.

Россия и Германия сотрудничают и по другим направлениям, в частности, по иранской ядерной программе в рамках группы «5 плюс 1». Мы исходим из того, что эта группа представляет собой очень важный формат переговоров с Тегераном. Будем координировать наши действия, чтобы добиваться результатов на основе одобренного всеми подхода о поэтапности и взаимности. Состоявшиеся позавчера консультации экспертов группы «5 плюс 1» и Ирана показали, что стороны уже начинают обсуждать совершенно конкретные аспекты. Хотя, до достижения договоренностей предстоит еще немало сделать, но то, что разговор устойчиво переходит в профессиональную и конкретную плоскость, – обнадеживающий сигнал.

Наши с Германией взгляды совпадают и по целому ряду других вопросов, в том числе и по застарелой проблеме ближневосточного мирного процесса – палестино-израильскому урегулированию. Мы заинтересованы в скорейшем возобновлении прямых переговоров.

По понятным причинам я не могу охватить все темы повестки дня наших двусторонних отношений и внешнеполитического сотрудничества. Могу лишь подчеркнуть, что по всем направлениям мы наблюдаем движение вперед и прогресс. Договорились всесторонне укреплять эту тенденцию, а наши внешнеполитические ведомства продолжат вносить вклад в дальнейшее углубление российско-германского стратегического партнерства.

Я искренне благодарю Гидо Вестервелле за прекрасную встречу и передаю ему слово.

Вопрос (адресован Г.Вестервелле): Правозащитники объявили, что завтра в Государственной Думе будет обсуждаться проект нового закона, в соответствии с которым неправительственные организации станут именоваться «иностранными агентами». Говорили ли Вы об этом с российским коллегой? Планируете ли Вы обсудить этот вопрос с представителями гражданского общества? Может ли это повлиять на германо-российские отношения?

С.В.Лавров (добавляет к ответу Г.Вестервелле): Россия открыта к дискуссиям по любым вопросам, включая права человека, совершенствование российского законодательства. Хочу посоветовать поинтересоваться у моего друга Г.Вестервелле, когда он в следующий раз будет в Вашингтоне, обсуждал ли он тему «иностранных агентов» с американским руководством? В данном случае мы целиком позаимствовали из законодательства США, которое считается одним из наиболее продвинутых в мире, не только термин, но и саму концепцию понятия «иностранные агенты» среди НПО и характеристику их права и обязанностей.

Вопрос: Российские и международные СМИ сообщали, что Россия может предоставить Б.Асаду политическое убежище. Может ли такое произойти?

С.В.Лавров: Надеюсь, что не открою чужую тайну. 1 июня с.г. в рамках визита Президента В.В.Путина в Берлине и его беседы с Канцлером А.Меркель наши немецкие коллеги сказали, что им кажется, что было бы неплохо, если бы Россия предоставила убежище Б.Асаду. Наша сторона восприняла это как шутку. Ответили аналогичной шуткой: «Лучше уж вы, немцы, заберите себе г-на Б.Асада, если он захочет куда-то уехать». Я думал, что на этой шутливой ноте все и закончится. И был немало удивлен, когда в ходе недавних контактов с зарубежными коллегами при обсуждении сирийской темы услышал, что они убеждены, что мы заберем сирийского президента к себе и тем самым решим все проблемы народа САР. Это либо недобросовестная попытка ввести в заблуждение серьезных людей, занимающихся внешней политикой, либо просто непонимание фактической стороны дела и позиции России по данному поводу.

Решать судьбу Сирии, включая участь ее руководителей, может только сирийский народ. Это четко записано в коммюнике женевской встречи, принятом 30 июня. В ходе переговоров мы не пропустили попытки некоторых наших партнеров включить в этот документ некие предварительные условия и ограничители, в том числе по составу участников национального диалога. Ничего подобного в женевском коммюнике нет. Там сказано, что переходный механизм должен формироваться правительством и оппозицией на основе обоюдного согласия.

Вопрос: Вы сказали, что Россия не предлагает убежище Б.Асаду, потому что сирийцам самим нужно решить свою судьбу. Но если к российской стороне с такой просьбой обратятся представители общесирийского диалога, сможете ли вы помочь это сделать, например, рассматривая другую страну?

С.В.Лавров: Сирийцы должны сами об этом договариваться. Наш подход основывается на международном праве и на практике урегулирования многочисленных конфликтов, каждый из которых имеет специфику. Но нерушимый принцип международного права о невмешательстве во внутренние дела суверенного государства и безальтернативность достижения любых договоренностей всеми сторонами конфликта являются общими основами для разрешения любой кризисной ситуации. Только так можно выйти и из сирийского кризиса. Решать должны сами сирийцы. Я понимаю, что это такая «горячая тема» – журналистам интересно узнать, кто же конкретно заберет г-на Б.Асада. Пока сирийцы сами не сядут за стол переговоров, об этом говорить бесполезно.

Мы, например, с моим немецким коллегой, сегодня обсуждали возможные действия на случай провала плана К.Аннана и женевских договоренностей. Предпочитаю сосредоточиться не на том, что кто-то хотел бы видеть неизбежным – такие желающие за пределами этой комнаты есть и в Европе, и в регионе – а на выполнении достигнутых в Женеве договоренностей.

Оставляю на совести некоторых участников женевской встречи заявления о том, что там было достигнуто согласие по вопросам, которые вообще не вошли в итоговое коммюнике. Я примерно представляю, какое влияние подобные высказывания окажут на ситуацию. Прежде всего, это будет намек оппозиции, даже не намек, а открытый сигнал: не сдавайтесь, продолжайте воевать, обостряйте ситуацию; чем она хуже, тем лучше для тех, кто хочет сменить режим. Мы этого делать не будем. Я бы занялся выполнением того, что на самом деле, а не в чем-то воображении, было согласовано – убеждать стороны прекращать насилие, садиться за стол переговоров и решать все самим на основе обоюдного согласия. Нам известно о заявлениях из Дамаска о готовности работать на такой основе. Аналогичных сигналов от оппозиции я не слышал. Наоборот – имеются высказывания, в которых отвергается женевское коммюнике. Думаю, можно сделать очевидный вывод о том, кто в каком направлении работает.

Вопрос: Не могли бы Вы назвать точные дату и состав делегации сирийской оппозиции, которая приезжает в Москву на следующей неделе?

С.В.Лавров: Точную дату не вспомню, но на следующей неделе в Москве будут находиться новый глава «Сирийского национального совета» А.Сейда и руководитель еще одной группы сирийской оппозиции М.Кило.

Вопрос: Что будет делать Россия, если не удастся выполнить план по политическому урегулированию сирийского кризиса? Даст ли российская сторона согласие на новую резолюцию СБ ООН?

С.В.Лавров: В Вашем вопросе звучит некая заданность на негатив и обреченность или, наоборот, уверенность в том, что наиболее радикальные члены мирового сообщества, требующие смены режима в САР, свою позицию не изменят. Но Вы, наверное, понимаете, что такая позиция, скорее всего, приведет к усугублению ситуации, эскалации насилия и, в конечном счете, к очень большой войне. Исходим из того, что нам важно всячески избегать заклинаний, которые могут превратиться в самосбывающиеся пророчества. Наша позиция в том, чтобы решать все на основе диалога с участием всех сирийцев (правительства и всех групп оппозиции) и склоняется в пользу мира, а не к применению силы, чего добиваются те, о ком уже я уже упомянул.

Согласен с Г.Вестервелле, что правящий режим несет основную ответственность за происходящее. Любое правительство в первую очередь ответственно за обеспечение прав и безопасности своих граждан. Дамаск допустил немало ошибок, существенно опоздал со многими назревшими реформами. Но не будем забывать, что среди оппозиции, наряду с политическими силами, искренне заинтересованными в диалоге и поиске договоренностей, которые обеспечили бы права всех этнических, религиозных и прочих групп, есть те, кто хотят просто свергнуть режим ради того, чтобы самим прийти к власти. Их не заботит, что будет с меньшинствами, в том числе с христианским. Нам это не безразлично. Поэтому когда ответственные руководители государств и внешнеполитических ведомств говорят, что ничего невозможно сделать в плане политического диалога, пока Президент Б.Асад остается у власти, это – приглашение радикалов в среде оппозиции к продолжению вооруженной борьбы и провоцированию режима на вооруженный ответ. По-моему, это очевидно любому беспристрастному, непредвзятому человеку.

Часто спрашивают, насколько узко или широко «поле для маневра» России в сирийском вопросе? А что подразумевается под «полем для маневра»? Признание безальтернативности правоты позиции тех, кто все увязывает со сменой режима? В этом случае игнорируется тот факт, что речь идет не о нескольких десятках людей, как нам говорят, а о том, что очень большая часть сирийского населения связывает свою безопасность с нынешним Президентом САР. Нельзя, чтобы их голос не был услышан.

Поэтому положение женевского коммюнике о необходимости создания переходного органа и механизма с участием правительства и всех групп оппозиции, а также о том, что договариваться об этом должны сами сирийцы, без упоминания об ограничителях и навязанных извне условий. В этом – начало поиска согласия. Но для того, чтобы такая схема сработала, необходимо, чтобы все без исключения внешние игроки в контактах с теми сирийскими группами, на которых они имеют наибольшее влияние, «били в одну точку», призывая прекратить стрелять, увести вооруженные отряды и тяжелую технику из городов, сесть за стол переговоров. Если потребуется, надо «запереть двери пока не договорятся».

Большего внешние игроки сделать не смогут. Они не способны навязать конкретное распределение мест в этом переходном органе, график следующих президентских и парламентских выборов, возможные законодательные договоренности об изменении той или иной нормативной базы в Сирии. Этого нельзя навязать извне. Подобные попытки, кстати, уже предпринимались не столь далеко от Сирии. Ничем хорошим это не кончается, а только создает дополнительные проблемы.

Для нас неприемлема позиция тех, кто говорит, что режим должен уйти, а в случае отказа – неминуема интервенция. Ваши же слова насчет принятия резолюции СБ ООН о принудительных мерах и проведении операции по принуждению к миру есть ничто иное, как призыв к интервенции. Мы не можем такое одобрить, и из этого нужно исходить.

Что касается резолюции по развертыванию «голубых касок» – так называемой «миротворческой операции» – то на этот случай существует практика. Подобного рода операции планируются с согласия правительства принимающей страны и других конфликтующих сторон. Все зафиксировано в Уставе ООН и соответствующих Правилах процедуры.

Спасибо за внимание.


mid.ru

Версия для печати