Военно-стратегический союз Канберра – Вашингтон как ответ Китаю

00:00 16.11.2011 Владислав Гулевич, эксперт журнала «Международная жизнь»


Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) всё чаще обращает на себя внимание западных политиков в виду нарастающей военно-экономической мощи Китая.  До сих пор непререкаемым военно-политическим авторитетом в этой части света обладали Соединённые Штаты Америки, которые в своей стратегии опирались на местных англосаксонских союзников – Австралию и Новую Зеландию. Однако в последние годы всё ощутимее присутствие Китая, пока больше экономическое, чем военно-политическое, но могущее в перспективе подорвать гегемонию Вашингтона.

Госсекретарь Соединённых Штатов Хиллари Клинтон уже озвучила намерение американского правительства превратить XXI век в столетие тихоокеанской политики Соединённых Штатов (1). Это заявление прозвучало в Гонолулу, столице Гавайских островов – восточного форпоста Вашингтона, который находится далеко в Тихом океане, на расстоянии 3700 км от континентальной части США. Именно в Гонолулу планируется встреча представителей 21 государства АТР на ежегодном саммите Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС).

Предполагается, что с успокоением Ирака и продвижением процесса передачи в Афганистане американцами ряда военно-политических функций местным властям Белому дому необходимо переключиться на другой регион планеты – АТР. Внимание к этому региону вполне объяснимо, поскольку в одних только странах-членах АТЭС проживают 40% мирового населения и сосредоточено 44% всей мировой торговли, а активная политика Пекина в этом направлении всерьёз беспокоит американскую администрацию. Уже известно о намерении президента США Барака Обамы посетить Австралию, в то время как госсекретарь Хиллари Клинтон отправится на Филиппины и в Таиланд.

Американским президентом Австралия выбрана не случайно. Самый крупный союзник Белого дома в этой части планеты, с оснащённой армией общей численностью регулярного состава более 51 тыс. и более 19 тыс. резерва.  Мобилизационные ресурсы страны составляют 4,9 млн. чел. На развитие своих ВС Канберра тратит 2% ВВП. В то же время на австралийской территории располагаются 16 военных объектов США, в т.ч. ракетный полигон и радиоцентр связи с атомными подлодками. Обращает на себя внимание важное геостратегическое положение материка. К северу от Австралии расположен Восточный Тимор, Индонезия и Папуа — Новая Гвинея. Расстояние между главным островом Папуа — Новой Гвинеи и материковой частью Австралии - всего 145 км, а расстояние от австралийского острова Боигу до Папуа — Новой Гвинеи — всего 5 км. К северо-востоку от материка находятся Вануату, Новая Каледония и Соломоновы острова. К юго-востоку — Новая Зеландия.  Из перечисленных стран только Новая Зеландия однозначно и бесповоротно выступает союзником австралийцев, как в экономике, так и политике. К остальным внимательно присматривается Пекин, что предельно настораживает и Канберру, и Вашингтон, и Веллингтон. Поэтому между Соединёнными Штатами и Австралией достигнута договорённость об усилении американского военного присутствия на материке. Возведение новых военных баз не предусмотрено, но, согласно договорённостям, американские военнослужащие получат право постоянного доступа к военной инфраструктуре Австралии, а присутствие ВМФ США у австралийских берегов будет усилено. Планируется проведение совместных военных учений ВС США и Австралийского Союза (2).

Геополитическая логика подобного шага ясна: с учётом уже имеющихся баз ВС США в Южной Корее и Японии Вашингтон получит возможность усилить своё влияние в западном и южном направлении АТР, включая стратегически важное Южно-Китайское море, которое китайцы считают своей суверенной территорией.  Контроль над этим морем даёт неоспоримые геополитические преимущества, поскольку акватория Южно-Китайского моря – наиболее короткий и безопасный путь для судов, следующих из Китая, Японии и России к Сингапурскому проливу и в обратном направлении. Белый дом уже достиг определённых тактических преимуществ в дипломатическом состязании за лояльность государств, омываемых Южно-Китайским морем. Главными портами являются  Бангкок (Таиланд), Хошимин, Хайфон  (Вьетнам), Манила (Филиппины). Со всеми этими странами у Вашингтона складываются ровные союзнические отношения, чего нельзя сказать о Пекине, который, уступая американцам на подступах к своей территории, старается выровнять ситуацию, обхаживая островные государства в непосредственной близости от Австралии. Задача Пекина – не позволить западным странам взять под свой контроль Австрало-Азиатское Средиземное море - обширное водное пространство  площадью около 8 млн. кв. км. между Азией и Австралией в западной тропической части Тихого океана. Заинтересованность же американцев Австралией означает заинтересованность всем АТР, а китайские власти уже сделали заявление, в котором выразили надежду на развитие сбалансированных отношений между Пекином, Вашингтоном и Канберрой в АТР. Симптоматично, что свою новую тихоокеанскую стратегию США озвучили сразу, как только  Пекин спустил на воду свой первый авианосец – верный знак о нарастающих амбициях Поднебесной. Тактика Пекина незатейлива: китайцы «подбирают» то, что не успевают «застолбить» за собой американцы. При этом идеологические изыски Пекин не беспокоят, и он со спокойной совестью идёт на сближение, как с «диктаторами», так и с де-юре демократическими режимами. Запад же, увязнув в демократической риторике, оттолкнул от себя не одного потенциального союзника.

Рассматривая внешнеполитические действия основных международных игроков в АТР, необходимо учитывать, что понятие АТР несёт в себе не столько географический, сколько идеологический смысл (по аналогии с Центрально-Восточной Европой). Как пример – иногда в АТР включают страны ШОС, находящиеся от Тихого океана довольно далеко, а иногда делают вид, что у этих стран в АТР каких-то особых интересов быть не может (3). Расширительное толкование понятия АТР было в интересах Вашингтона, поскольку позволяло осуществлять непосредственный контроль над этим обширным регионом, относительно стабильным и нацеленным на долгосрочное экономическое развитие. Но, с другой стороны, такая трактовка позволяет другим странам предъявлять свои претензии на АТР, что идёт вразрез с желаниями Белого дома. Среди американских политиков и экспертов нет единого мнения, какой тактики следует придерживаться в отношениях с Пекином. Одни призывают к жёсткой политике сдерживания, другие ратуют за вовлечение Пекина в процесс принятия ключевых решений относительно ситуации в АТР. Сближение  Соединённых Штатов и Индии тоже необходимо рассматривать с учётом растущей мощи Китая. Дели и Пекин – два конкурирующих государственных образования, отношения которых не всегда были безоблачными. Ставка Вашингтона на Дели в игре против Пекина – тактически верный ход, вынуждающий китайцев маневрировать и искать опоры в маленьких союзниках в Австрало-Азиатском Средиземном море.

По большому счёту, конфронтация с Китаем никому не нужна, в т.ч. и союзникам Белого дома – Японии, Филиппинам, Таиланду, Южной Корее и т.д. Активное участие Китая в мировой экономике, объём его внутреннего рынка и перспективы его экономического роста вызывают желание с ним торговать, а не воевать. Избежать конфронтации пытаются и Соединённые Штаты, но волей-неволей вынуждены предпринимать контрмеры против Китая. Пока Вашингтон старается загодя создать невыгодные для китайской стороны стартовые условия в военно-политической сфере в АТР, и один из методов – укрепление военного присутствия США не только в Австралии, но и на Гуаме (дислокация атакующих подлодок ВМФ США) и попытки углубить военно-стратегические связи с Вьетнамом.

 

 

1)       “Clinton says 21st century will be US`s Pacific century” (Xinhua/Wang Fengfeng, 12.11.2011)

2)       “US to Build Up Military in Australia” (China News, 10.11.2011)

3)       «Треугольник Россия – Китай – США в АТР: факторы неопределённости»  (ИМЭМО РАН, 2009)

Версия для печати