Тунис, который мы потеряли

00:00 31.10.2011 Сергей Филатов, обозреватель журнала «Международная жизнь»


Тунис. Молодежный протест. Фото Н.Сологубовского

 

На сцену вышел политический ислам

 

На выборах в Национальную учредительную ассамблею (НУА) в Тунисе наибольшее число голосов получила исламская партия «Эннахда» («Возрождение»). После того, как в Ливии Переходный национальный совет после убийства Каддафи обещает ввести в стране «шариат», эта новость из соседнего Туниса выглядит как демонстрация появления в Магрибе (так называют арабы Северную Африку) уже двух элементов новой конфигурации региона, переходящего под контроль радикальных исламистских сил.

В арабских странах появление у власти исламских партий вроде бы не должно вызывать удивления. На Аравийском полуострове испокон веков правят династии королей и шейхов, для которых ислам – основа и опора. В Саудовской Аравии священная книга мусульман «Коран» является официальной Конституцией государства. И никто не удивляется, что у власти там находятся сторонники ваххабитского течения в исламе, т.е. приверженцы «чистоты веры».

Но это – в странах монархий Персидского залива. А в Магрибе, да и в других частях многообразного арабского мира, все складывалось до последнего времени по другим сценариям.

После победы национально-освободительных движений в 60-е годы ХХ века новые революционные власти не видели в исламе конкурента. Курс во многих странах Ближнего Востока был взят на социалистическую ориентацию – Алжир, Тунис, Ливия, Египет, Сирия, Северный Йемен, Ирак… (Кстати, именно эти государства и попали сегодня под удары бывших колонизаторов, которые ничего не забыли и ничего не простили).

Правящие режимы названных стран позволяли исламу расширять влияние, строились мечети и медресе, руководители сами приходили на пятничные молитвы. И пока у них шло бурное пост-колониальное развитие – подъем экономики и уровня жизни, религия занимала свое место в обществе и к политике не приближалась. Но одновременно ислам все больше укреплялся в народе, и по-иному быть не могло. Другое дело – его роль сводилась поначалу к сфере духовной жизни. Попытки перевести религию в плоскость политики жестко пресекались – так, почти повсюду в этих странах существовал запрет создания политических партий на религиозной основе.

Многие прекрасно понимали, к чему это может привести. Даже люди из мусульманского духовенства. Помню, в разговоре с муфтием соборной мечети Алжира услышал от него: «Религия – это лично мои отношения с Аллахом. Все остальное – политика». Разговор наш состоялся вскоре после победы на выборах в Алжире исламской партии Фронт исламского спасения (ФИС). После этого в Алжире началась гражданская война 90-х годов ХХ века (исламисты против светских властей, находящихся у власти с 1962 года), которая унесла жизни почти 200 тысяч жителей страны. Последние десять лет там было более-менее спокойно, и вот на алжирских границах появляются два режима исламистского толка (Тунис и Ливия)…

Исламисты существовали, укреплялись, но к кормилу власти их не допускали даже ценой вооруженного конфликта в Алжире и жестким подавлением практически во всех названных выше странах.

Но вот наступила пора слома эпох и революций «арабской весны». Сотни тысяч арабов вышли на улицы. Их недовольство было на первых порах спровоцировано резким удорожанием еды (сам рост цен на продовольствие в мире был порожден экономическим кризисом). А затем уже этот массовый протест был повернут против правителей, стоявших в этих странах у власти со времен национально-освободительной борьбы, т.е. по нескольку десятилетий.

И в ситуации, когда испарились остатки авторитета бывшей революционной власти, на сцену выступил политический ислам. Он копил силы давно. Он имеет очень широкую поддержку, прежде всего, в беднейших арабских массах. Он долгие годы боролся со светскими режимами и внес свою лепту в подтачивание их корней.

 

Для начала – комендантский час в «колыбели революции»

 

В прошлое воскресенье, 23 октября, в Тунисе состоялись выборы, в ходе которых жители страны выбирали депутатов Национальной учредительной ассамблеи.

Это – не парламент, а, скорее, вариант конституционной ассамблеи. Совету предстоит определить будущее устройство Туниса, выработать новую Конституцию, определить порядок формирования будущей законодательной и исполнительной власти. Кроме того, депутаты НУА выберут временного главу государства и сформируют переходное правительство. Через год, в лучшем случае, будут, очень надеюсь, организованы выборы президента страны и депутатов парламента.

Результаты воскресных выборов 23 октября обнародовали не сразу – лишь через четыре дня. Видимо, тщательно обсчитывали бюллетени. Итак, больше всех депутатских мандатов – 90 (41,47%) из 217 – получила исламистская партия «Эннахда». Ближайшие соперники: «Республиканский конгресс» получил 30 мест и «Демократический блок за труд и свободу» - 21 место. Они представляют левое, социал-демократическое крыло тунисского электората. Все остальные мандаты достались ещё нескольким партиям – каждой понемногу. Возможность коалиции между проигравшими политиками маловероятна, а, значит, у власти в Тунисе плотно закрепляются исламисты со всеми вытекающими последствиями для населения.

Некоторые международные обозреватели считают, что партия «Эннахда» занимает умеренные позиции, и в целом идеологию этой партии пока называют схожей с политической платформой правящей в Турции Партии справедливости и развития премьера Р. Эрдогана.

Но это – обозреватели за рубежом, а вот столичные студенты, почувствовав уже недоброе, провели в Тунисе массовые акции протеста. Только вот против чего им протестовать? Народ сделал свой выбор, и отныне в некогда секулярном и светском Тунисе, где женщины были уравнены в правах с мужчинами с конца 50-х годов ХХ века (исключительный случай для исламской страны); где существовала система плюралистической демократии, естественно, со своей – тунисской спецификой; где те же либералы открыто требовали «большей демократии», и изгнанный президент Бен Али гордился в своё время политическим многоголосием своих сограждан, - в этом Тунисе у власти на основании прямых и честных выборов стали силы, которые всю эту «демократию» рано или поздно прикроют. Исламисты, как люди серьезные, не для того пришли к власти, чтобы её потом делиться.

«Мы рассчитываем, что переходное правительство будет сформировано в течение десяти дней», - заявил Генеральный секретарь «Эннахды» Хамади Жбели. Он не исключил, что сам возглавит переходное правительство. Ну и где будут все либеральные крикуны, делавшие Бен Али «ату» и мечтавшие рассесться по министерским креслам? При первом же политическом испытании их смело в сторону народное волеизъявление. А они-то считали себя лучшими наследниками разрушенного их же руками режима! Но народ решил по-своему, и вот уже представители левоцентристских партий обвинили сторонников «Эннахды» в «нарушениях на выборах». Правда, поражение свое сокрушительное признать им всё-таки пришлось.

Зато победу исламистов не признали в городке Сиди Бузид – именно в том самом городке, где после самосожжения студента Мохамеда Буазизи 17 декабря 2010 года и начались события, перевернувшие Тунис.

Городок Сиди Бузид приобрел после этого и всемирную славу. Начавшиеся там беспорядки привели не только к свержению многолетнего президента Бен Али – он бежал из Туниса в Саудовскую Аравию 14 января. Это событие дало толчок к распространению протестных движений в других арабских странах. «Арабская весна» началась именно в Сиди Бузиде. Не дать, не взять – колыбель революции!

Так вот, жители Сиди Бузида вышли и в пятницу, 28 октября, на улицы уже по другому поводу. Они выступили с протестами после того, что местная избирательная комиссия признала недействительными голоса, отданные за партию «Народный список», хотя в Сиди Бузиде многие избиратели поддержали именно эту партию на выборах 23 октября. Протестующие требовали отменить решение избиркома, который объяснил снятие «Народного списка» «нарушениями в финансировании» партии.

В городе вспыхнули массовые беспорядки. Сотни человек вступили в столкновения с полицией и подожгли несколько правительственных зданий. Полицию, направленную на разгон демонстрантов, забросали камнями, на что стражи порядка ответили слезоточивым газом.

Беспорядки вспыхнули и в городе Регеб, где вооруженные лица обстреляли штаб-квартиру «Эннахды».

«Эннахда» со своей стороны обвинила в провоцировании беспорядков «элементы свергнутого режима» Бен Али, а также призвала граждан Туниса сохранять спокойствие и отказаться от использования насилия для достижения политических целей. Демагогий про «происки свергнутого режима» исламисты прикрыли своё первое решение после победы на выборах – ввели в Сиди Бузиде комендантский час. Жителям городка запрещено появляться на его улицах с 7 вечера до 5 утра. Лиха беда начало…

Да, вот так и начинается в Тунисе «новая жизнь в условиях ответственной демократии», о которой твердили тунисские диссиденты либерального толка, ругая режим Бен Али и накликивая перемены, в мутной воде которых они желали сами отхватить кусок властного пирога. Теперь этот пирог будут кушать люди из «Эннахды», а тунисская либеральная тусовка не получит ничего – разве что очередной авиабилет Тунис-Париж, и теперь уж точно «в одну сторону».

 

Тунисский рывок - это труд всего народа

 

Утверждаю, тунисцы должны благодарить свергнутого ими президента Бен Али за все, что он для страны сделал. И, возможно, уже сегодня многие готовы кусать локти по поводу произошедшего в январе… Характерно, что тогда среди первых лозунгов собравшейся в столице толпы были и такие — «Бен Али! Спасибо, но достаточно!». Значит, спасибо. А за что спасибо?

В 1984 году моя первая командировка в Тунис была связана с вполне конкретным «информационным поводом». В центре столицы на авеню Бургиба (там же, где в январе 2011 года требовали ухода Бен Али, а сейчас уже идут манифестации студентов, недовольных победой «Эннахды» на выборах) собралась толпа, протестовавшая против 30-процентного повышения цен на хлеб. Армейские части, стянутые в центр Туниса, открыли стрельбу в воздух, и толпа рассеялась. Никто не был даже ранен. Тогдашний президент Хабиб Бургиба, приведший народ к независимости от Франции в 1956 году во главе «дустуровской», т.е. «конституционной» партии, отменил повышение цен, и народ успокоился.

Но не успокоилась элита. 7 ноября 1987 года престарелого Бургибу, несмотря на то, что он был объявлен «пожизненным президентом», попросили уйти на пенсию. И сделал это генерал Бен Али, который в те дни занимал пост премьер-министра. Бургиба сдался и покинул президентский дворец в Карфагене с 30 динарами в кармане. За десятилетия у власти «отец нации» не присвоил ни копейки. Через тринадцать лет после этого он упокоился в родном городе Монастир, где ему воздвигнут персональный мавзолей. Там в почете и уважении и захоронен первый президент Туниса.

А вот от Бен Али после его прихода к власти ждали репрессий. Он заслужил репутацию жестокого правителя, когда в конце 1970-х, будучи министром внутренних дел, подавил восстание рабочих промышленных центров юга — Габеса и Гафсы.

Каково же было удивление народа, когда генерал Бен Али первым делом открыл двери всех тюрем и выпустил на свободу всех противников режима Бургибы, в том числе исламистов. Он провозгласил  и начал осуществлять  курс на единство общества во имя целей развития. И сфотографировался на фоне национального флага, приложив руку к сердцу. «С Тунисом в сердце» — эти слова стали лозунгом его правления.

Через год, оценив позитивную программу нового президента, все политические силы и организации Туниса подписали Национальный пакт, в котором обязались совместно работать на благо страны и воздерживаться от экстремистских действий.

Часть исламистов отказалась участвовать в общем для нации деле, и их лидер Рашид Ганнуши (нынешний почетный председатель «Эннахды») был привлечен к уголовной ответственности за откровенно антиправительственные акции. Сначала его осудили, а потом и выслали за рубеж. Так он оказался в Лондоне, откуда весной вернулся в Тунис полный реваншистских настроений. И выиграл!

Исламисты в начале 90-х представляли реальную угрозу властям. Большой их заговор с целью убийства Бен Али и захвата власти был раскрыт. Всеобщее удивление вызвал тот факт, что среди заговорщиков были десятки офицеров таможни, армии и полиции. Они в Афганистане раздобыли ракету «земля-воздух», которой намеревались сбить президентский самолет.

Возвращаюсь к событиям тех лет для того, чтобы у читателей сложилось впечатление о том, что представлял собой Тунис в первые годы правления Бен Али. Нищета большинства населения, изношенный автопарк — никаких новейших дорогостоящих авто, скромные одноэтажные деревеньки вдоль узких разбитых дорог, нищие, просящие подаяние у каждого светофора, несколько отелей люкс на все 1300-километровое побережье Средиземного моря, зловонные запахи от прилегающего к столице мелководного морского залива.

И как же все переменилось буквально за несколько лет! Спросите у наших туристов, посещающих Тунис в последние годы. Кроме десятка записных нытиков подавляющее большинство скажет вам: «Мы побывали в раю!» Отели-дворцы и шикарные пляжи. Современные автобаны проложены через всю страну. Вонючее озеро осушено, и на этом месте вырос новый современный район столицы. Жилищное строительство столь масштабно, что города растут вширь, выходя за старые границы. Нищих нет!

В начале 90-х Бен Али взялся за строительство нового, процветающего Туниса. Когда я брал в 1993-м году интервью у тогдашнего министра экономики, он сказал очень важную вещь: «Только экономические успехи станут главным показателем эффективности режима». И успехи пришли!

Темпы экономического роста составили около 5% в год и оставались стабильными в течение двух десятилетий. По данным МВФ, ВВП Туниса в 2010 году равнялся 39,6 млрд евро. Это же труд всего народа! И кто-то скажет, что Бен Али здесь ни при чём?

Президент ясно провозгласил цель развития тунисского общества — создание социального государства. И общество откликнулось! Где, в какой стране существует «касса солидарности», куда все богатые вносят (кто добровольно, кто под давлением власти) пожертвования в пользу беднейших? В Тунисе был специальный банковский счет «26-26», на который поступали миллионы динаров, распределяемых по малоимущим семьям.

По Парижу и Москве бродят бомжи (по-французски «клошары») — в Тунисе же при Бен Али никто по помойкам еды не искал. Как бы скоро не начали…

Если в 1984 году (как раз, когда я первый раз приехал в Тунис после разгона «хлебного бунта») 14% населения жило ниже уровня бедности, то к 2010 году этот показатель снизился до 3,8%. Существенно повысилась средняя продолжительность жизни, достигшая 75 лет. 80% тунисских семей являются собственниками жилья. По данным ООН, национальный доход на душу населения за последние двадцать пять лет (именно время правления Бен Али) увеличился в десять раз!

Самой больной проблемой как у Бургибы, так и у Бен Али была безработица среди молодежи. Кстати, проблема эта никуда не делась и сегодня. Посмотрим, как будут её решать новые власти.

Но, в любом случае, надо учитывать несколько факторов. Первый. В тунисской семье, как и в любой семье арабского мира, принято иметь как можно больше детей. Поэтому пять-семь мальчиков и девочек — это гордость матери! А вот для государства, которое дает бесплатное образование, включая высшее, каждому ребенку, растущая доля молодежи в обществе (в Тунисе — 25%) становится обузой — выпускники высших учебных заведений и профессионально-технических училищ составляют до 60% общего числа безработных.

Вот молодого человека обучили за государственный счет («спасибо государству»), а работой не обеспечили («государство виновато»). Вернее, работа есть, но выпускнику университета идти на шахту не хочется. А кондиционированных офисов на всех не хватает.

Парень, который поджег себя в Сиди Бузиде, был выпускником вуза, имел диплом учителя, но места в школе не нашел. Пошел торговать овощами и фруктами. Без лицензии. Полиция товар конфисковала. А вы знаете, что в Москве ни один продавец продовольствия не может торговать без лицензии и медицинского сертификата? Хочешь стоять на рынке с овощами и фруктами – изволь получить разрешение. Это же санитарная норма. В Тунисе - те же требования.

Вот так несоответствие внутренней самооценки человека с высшим образованием своему месту в обществе обернулось трагедией, после которой взорвался Тунис.

 

«Это больше, чем преступление, это — ошибка!»

 

Такого Тунис ни разу не видел за добрые две тысячи лет после падения Карфагена. По улицам городов в январе 2011 года прошелся смерч бандитского террора. Тунисская молодежь, вмиг превратившаяся из толерантных, доброжелательных парней, которые и темной ночью никогда не представляли никакой угрозы, в уличные банды. И они начали крушить собственную страну. Грабили магазины, отдельно стоящие виллы, разносили в пух и прах полицейские участки, откуда забирали оружие для следующих налетов, поджигали государственные учреждения.

Одно дело — политические манифестации, другое — разбой. И президент Бен Али велел усмирить распоясавшихся молодчиков. Началась стрельба. Утверждают, что погибли около ста человек. И вот здесь подключились политики-оппозиционеры, которые вначале хранили молчание, обескураженные происходящим.

Их лозунги, сформулированные, например, доктором политологии Ларби Садики, позиционирующим себя независимым от власти деятелем, демонстрируют и наивность, недопустимую для политологов, и безответственность, что еще хуже. Он заявлял буквально следующее: «У нас есть стабильность, но нет демократии. У нас есть хлеб, но нет свободы слова… Бен Али оскорбляет интеллект нации!»

Подождите. Если подобные эскапады тунисских высоколобых критиков никак не наказывались властями, то это — лучшее доказательство присутствия в обществе свободы слова! Но фрондирующая публика хотела большего — хотела быть во власти.

Талейран уже определил такого рода политику: «Это больше, чем преступление, это — ошибка!» Это — политическая ошибка, потому что отныне в Тунисе вряд ли будет «демократия» и «свобода слова», и уж точно не станет ни «стабильности», ни «хлеба».

Казна пустеет. Только прямой ущерб от событий января оценили в 2 миллиарда евро. Иностранные туристы, которые приносили до 50% доходов в бюджет, сюда в обозримом будущем в массовом порядке не вернутся. А ведь еще в 2010 году их было 8 миллионов! Местные тунисцы, занятые в туристическом бизнесе (а это, по некоторым оценкам – до 30% всех работающих), скорее всего, останутся без занятия — обслуживать-то некого. А зарплату им платить надо. Или уже не надо? То есть — нечем платить. Туриндустрия на грани коллапса.

Кстати, что Тунису, что Египту в начале года западники обещали о-о-очень большую финансовую помощь – аж 20 миллиардов долларов.[1] И что же пишет газета The Financial Times этой осенью со ссылкой на заявления министров финансов двух стран? Она пишет следующее:

«В мае было объявлено о пакете многосторонней финансовой помощи в размере 20 млрд долл. для поддержки проведения реформ в Тунисе и Египте до 2013 года. Предполагалось, что 10 млрд долл. будет предоставлено со стороны западных государств и 10 млрд долл. — со стороны государств Персидского залива. В то же время, согласно заявлению президента Франции Николя Саркози, общий объем пакета помощи странам Северной Африки и Ближнего Востока должен был составить 40 млрд долл.

Международное сообщество, горячо поддерживавшее революции в Тунисе и Египте, пока не выполнило своего обещания предоставить новым правительствам этих стран многомиллиардную помощь. «На сегодняшний день ничего не получено», — заявил министр финансов Туниса Жалул Айед в ходе встречи арабских министров финансов в сентябре месяце. Министр финансов Египта Хазе эль-Беблави в свою очередь пожаловался, что из 7 млрд долл., обещанных со стороны ОАЭ и Саудовской Аравии, поступило всего лишь 500 млн долл.»,[2] - пишет The Financial Times.

Обманули арабских революционеров и западники, и монархии Залива…

50-процентный рост мировых цен на основные виды продовольствия, всколыхнувший Тунис, никуда не исчезнет. А чем будет расплачиваться Тунис за дорожающую на мировом рынке пшеницу? Бунтари скоро захотят кушать и будут требовать дешевый хлеб уже у новых властей. Значит, правительство пойдет за кредитами. Куда? К богатым странам Персидского залива? Те хотели в ответ, чтобы к власти допустили исламистов, и этот пункт уже выполнен. Осталось дождаться кредитов. Посмотрим, насколько щедры будут монархи…

В Международный валютный фонд? Те поставят такие условия, что о независимости можно будет забыть (взгляните на пример Греции, где эксперты МВФ, сидя в минфине, уже руководят местным бюджетом). Куда ни кинь — либо политические, либо финансовые уступки.

Новая власть в Тунисе оказывается перед страшной проблемой — на восстановление страны своих денег не хватит. Миллионов туристов, которые приносили в казну сотни миллионов евро, в ближайшее время не вернешь. Будет расти политическая нестабильность и неопределенность, в чем сомневаться не приходится. Отсутствие единого лидера раздробит нацию на многочисленные группы с разными личными симпатиями. А значит, можно забыть и об инвестициях, система привлечения которых была создана Бен Али с таким трудом.

 

Где ты, belle époque?

 

Главным козырем экс-президента перед иностранными инвесторами была гарантия «стабильности», которую так любят деньги, и которая так не нравилась высоколобым тунисским оппозиционерам. Теперь к ним вопрос — а вы-то сами знаете, как накормить народ? Нет, не лозунгами и не экзальтированными статьями, а хлебом, с которым раньше не было проблем? Думаю, через некоторое время эту публику тунисцы проклянут от всей души. И начнется ностальгия по утраченной belle époque.

Захлебнувшиеся красноречием либеральные интеллектуалы не захотели присоединиться к «оппозиции его величества». «Фи, это так недемократично — поддерживать кровавый режим». За последние месяцы крови в Тунисе пролилось больше, чем за пятьдесят лет республики…

За годы правления Бен Али не был казнен по политическим мотивам ни один человек. Светскую оппозицию пригласили к управлению страной при безусловном лидерстве Дустуровской партии, которую Бен Али переименовал в Демократическое конституционное объединение. Настоящие патриоты согласились и пошли на сотрудничество с властями в интересах страны и народа. В описанных выше достижениях есть и их большая доля заслуги.

А вот те, кто отказались войти в 1988 году в Национальный пакт, отбыли за границу, где весьма комфортно прожили эти годы, ругая Бен Али и ожидая часа реванша. Для них этот час сейчас пробил. И вот из Парижа (не из Нджамены же) потянулись назад в начале года записные оппозиционеры, у которых на уме только пост президента. На меньшее не согласны.

Но народ сделал им сюрприз – никто из профессиональных критиков режима Бен Али результата на выборах не добился. За что боролись?

Ищу исторические параллели произошедшему и прихожу совсем уж к грустным выводам.

Сам тунисский бунт почему-то вызывает ассоциации с 1917 годом в России — свергли царя, создали временное правительство, которое провалилось, избрали Учредительное собрание. Но к власти пришли в конечном итоге целеустремленные и жесткие люди, установившие, в конце концов, свой порядок.

Все в Тунисе сошлось: после провала временного правительства, которое в январе уже на второй день начали сотрясать внутренние противоречия и скандалы, пришли к власти исламисты. Им помогут деньгами и политической поддержкой из той же Саудовской Аравии.

Национальная учредительная асссамблея Туниса имеет поразительное сходство с российским Учредительным собранием, избранным в конце 1917 года. А опыт разгона «учредиловки» в истории имеется. Что сказал матрос Железняк членам Учредительного собрания в январе 1918 году? – «Караул устал!» И всё – не стало «учредиловки»… А чем Тунис хуже России?

Что будет в Тунисе дальше?

Вакуум власти при отсутствии общепризнанного национального лидера уже начали заполнять исламисты.

Началась борьба между партиями разной политической ориентации. Пока политическая, но, может быть, вспыхнет и силовая. Обстрел администрации в городке Регеб – зловещий прецедент.

Тунис ждет падение, если не приостановка на неопределенное время, туристического бизнеса в стране.

Ждет рост цен на фоне уже сейчас проявляющегося дефицита продуктов питания. Впереди — обнищание народа, возможно, голодные бунты.

На вопрос: «Что изменилось после бегства Бен Али?» - мой друг из тунисской глубинки ответил: «Ничего»…

Вот тупик, в который затягивает новые власти рок событий.

 

 

Ключевые слова: Тунис, выборы, исламисты, Бен Али, Ганнуши

 

 



[1] http://www.rbcdaily.ru/2011/09/08/world/562949981437931

[2] Там же

Версия для печати