Геополитика Австралии и китайская угроза

00:00 03.10.2011 Владислав Гулевич, эксперт журнала «Международная жизнь»


Канберра подумывает о приобретении 100 малозаметных истребителей-бомбардировщиков пятого поколения F-35s, что вызвано угрозой изменения военно-политического баланса в южной части Тихого океана.  Австралийские власти уже принялись за модернизацию своих ВС  и готовы истратить на это многомиллиардные суммы (1).  Согласно заявлениям министерства обороны, если к 2013 г. 100 новых самолётов не будут приобретены, в австралийском «оборонном зонтике» образуется опасная брешь.

Геополитическое положение материка заставляет Канберру особый упор делать на развитие и укрепление военно-морских и военно-воздушных сил. Канберра должна контролировать многие тысячи миль океанического пространства вокруг себя, как и обладать явным превосходством в воздухе. Только при соблюдении этих двух пунктов Австралия может обеспечить собственную безопасность.  Главное стратегическое направление – северное и северо-западное, где находятся Индонезия с её неспокойной исламской провинцией Ачех, Папуа-Новая Гвинея и далее – Китай, основной конкурент Австралии в этом регионе. Если у России есть «южное подбрюшье», то у Австралии – северное, и для Канберры очень важно закупорить «северные ворота» плотными эскадрильями мощных самолётов и эскадрами кораблей. Опыт 1940-х заставляет австралийцев относиться к этому со всей серьёзностью. Австралия старается держать соседние государства Юго-Восточной Азии (ЮВА) в поле своего влияния, поддерживая с ними военно-политические контакты (Индонезия, Малайзия, Сингапур). Таким образом, эти страны, как наиболее развитые в ЮВА, не представляют для Канберры прямой угрозы. Присутствие в Ачехе немалого числа сочувствующих исламскому экстремизму несёт в себе локальные риски, которыми озабочено не только австралийское, но и индонезийское правительство.  Взгляд на эти страны как на партнёров, а не потенциальных оппонентов, позволило австралийцам оптимизировать свои внешнеполитические устремления в  северо-западном направлении, т.е. в отношении Китая, ослабив временно внимание на северном фланге. Даже совместные индонезийско-южнокорейские  проекты в оборонной сфере не заставляют Канберру усматривать в Джакарте угрозы нестабильности в регионе. Техническая отсталость индонезийских ВВС, по сравнению с ВВС Австралии, позволяет Канберре немного расслабиться. Джакарте потребуется не один десяток лет, чтобы приблизиться по уровню оснащения и опыта к австралийским ВВС.  Куда опаснее может оказаться военное сотрудничество Джакарты и Пекина. В 1960-х Канберре немало беспокойств доставила геополитическая ось Пекин-Джакарта, хотя она просуществовала недолго и распалась из-за прихода к власти в Индонезии противников сближения с Китаем и конфликтными отношениями последнего с СССР, но сам прецедент жив в памяти политиков и дипломатов. Тогда  Джакарта поддержала Пекин в китайско-индийском военном конфликте 1962 г.,  а китайцы встали на сторону индонезийцев во время вялотекущего индонезийско-малайзийского конфликта 1963-1966 гг. Следует учесть, что население Индонезии китайского происхождения по данным 2000 г. составляет около 1,7 млн. человек. Всего  лиц китайского происхождения в стране насчитывается более 7,5 млн. чел. На 1992 г. 6%  из них были признаны КНР китайскими гражданами. Поэтому Пекин обладает достаточной ресурсной базой для проникновения в  «северное подбрюшье» Австралии. Тем более что Китай является основным потребителем индонезийского экспорта (10%), занимая второе место после Японии (16%). На втором месте Китай и по объёму индонезийского импорта (14,5%), после Сингапура (16%).

Австралийцам не остаётся ничего другого, как активизировать  военное сотрудничество с Вашингтоном. В июле 2011 г. США посетила делегация министерства обороны Австралии во главе с главой ведомства Стивеном Смитом, посвящённый 60-летию американо-австралийского альянса. Среди главных вопросов, обсуждавшихся в ходе встречи – Афганистан,  а также усиление Индии и Китая. Обращает на себя внимание заявленная готовность Австралии служить и дальше «южным якорем» США в ЮВА (2). По заявлению С. Смита, уже в этом столетии ЮВА превратится в центр политического притяжения, и активность Вашингтона в этой части света отвечает национальным интересам Канберры. По его словам, Австралия –  южный фланг этого центра, на который опирается американская стратегия. Для политики США в ЮВА  геостратегическое значение Австралии, как и Новой Зеландии, переоценить действительно невозможно и Белый дом всеми силами выступает за укрепление трёхсторонних связей. Между тем, динамика политических процессов в регионе значительно убыстряется и всё чаще отвечает определению «дромократии» французского философа Поля Вирильо  (от греч. «дромос» - скорость и «кратос» - власть), в соответствии с которым лидирующие позиции за теми, кто социально и политически быстр. Ряд австралийских экспертов выражают озабоченность индийско-российским сотрудничеством в области военных технологий, в частности, экспортной разработкой Т-50 ПАК ФА (перспективного авиационного комплекса фронтовой авиации) (4). Поэтому как раз приобретение F-35 должно, по их мнению, минимизировать военные риски для Канберры. Но единодушия в их среде по этому вопросу не наблюдается. Некоторые аналитики, напротив, выражают сомнения в том, что F-35 способен на равных соперничать с российскими образцами в составе ВВС азиатско-тихоокеанских государств. По их мнению, многоцелевой истребитель пятого поколения F-22 имеет куда более качественные характеристики для этих целей. Но у Канберры нет выбора. По распоряжению министра обороны США Роберта  Гейтса производство F-22 было приостановлено на количестве 187 штук. На сегодняшний день этот истребитель является единственным стоящим на вооружении истребителем пятого поколения и самым дорогим истребителем в мире. Австралийцам придётся закупать всё же F-35, на производство которого Вашингтон уже истратил свыше $56 млрд.

Одно время Австралия пыталась выстроить сбалансированные отношения с КНР. Когда в 2007 г. бразды правления в стране перешли из рук консерваторов под руководством Джона Говарда в руки лейбористов Кевина Радда, последний заверил Пекин, что его правительство не будет занимать сторону ни одной силы, которую можно было бы посчитать враждебной Китаю. Стратегия регионального баланса предусматривала также укрепление связей с Южной Кореей и Японией. Канберра выступает за их более активное участие в региональной политике. И Сеул, и Токио заинтересованы в том же, учитывая некоторый упадок влияния США в ЮВА и возвышение Китая. Сейчас К. Радд занимает пост министра иностранных дел и, очевидно, усиление американо-австралийских военно-политических  контактов перед лицом китайской угрозы  означает изменение в его стратегии регионального баланса.

Идеальной ситуацией для Канберры было бы сотрудничество в сфере безопасности четырёх государств – Соединённых Штатов,  Южной Кореи, Японии и, собственно, Австралии. Привлечение к этому гипотетическому блоку ещё Новой Зеландии крайне полезно, но не является императивом. Ось Вашингтон – Канберра – Сеул - Токио способна предельно осложнить Китаю его геополитическую игру в ЮВА. Пока намечаются только контуры этой оси, достаточно чёткие, но не окончательно оформленные. Австралийцы постепенно освобождаются от опеки США и стремятся к более независимой внешней политике, что выражается в  попытках замкнуть на себе политические процессы в регионе и выдвинуться на роль регионального лидера, развивая двусторонние отношения с Японией и Южной Кореей. Но без военной помощи Вашингтона австралийцам не обойтись, и это сдерживает самостоятельность Канберры.  У Соединённых Штатов не хватает ресурсов для глобального контроля над земной поверхностью. Американский политолог Пол Кеннеди назвал это «перерастяжкой» (оverstretching). По его мнению, Америка перенапрягла свои силы, обессилела и ослабла в погоне за мировым могуществом. Теперь пришло время добавить в американскую политику изрядную долю изоляционизма, покончив с экспансионизмом. Но обеспокоенность австралийских властей наступлением Китая позволяет Белому дому оставаться в игре в этой части Тихоокеанского региона, тем более что приглашающей стороной остаётся Австралия.

 

Rob Taylor  «Australia to decide on F-35 fighter purchase in 2012: Govt» (Reuter Aug 17, 2011)

Edi Walsh «America’s Southern Anchor?» (The Diplomat August 25, 2011)

Eddie Walsh «Why Oceania Matters» (The Diplomat August 3, 2011)

Eddie Walsh «Australia’s Military Capabilities Up in the Air» (ISN Insights 19 September 2011)

Версия для печати