Ливийский сценарий для Центральной Азии?

00:00 20.09.2011 Александр Шустов, политолог, эксперт по проблемам Центральной Азии


12 сентября начальник Генерального штаба Вооруженных сил России генерал армии Николай Макаров на пресс-конференции в Москве предупредил, что в Центральной Азии не исключены революции «по ливийскому сценарию».

В общем виде сценарий «ливийской революции» выглядит следующим образом: провоцирование гражданских волнений, которые сопровождаются жертвами среди «мирного населения», осуждение творимого властями насилия «мировым сообществом», принятие резолюции ООН, разрешающей частичное применение военной силы для предотвращения жертв среди населения, и – массированное военное вмешательство извне, превышающее оговоренные в резолюции пределы. Картину дополняют операции спецназа государств-членов НАТО, который скрытно действует под видом местного «ополчения», а также информационная кампания, включая съемку постановочных кадров в «приближенных  к  реальным» условиях, чтобы убедить общественное мнение в «зверствах» режима и необходимости его свержения.

От «цветных революций» середины 2000-х гг. в Сербии, Грузии и на Украине «ливийский сценарий» отличают военная интервенция, вступление в игру ООН, а также гораздо более активное применение средств информационной войны. Еще одна особенность Ливии – хорошо сохранившаяся племенная структура общества, позволившая силам интервенции использовать одни родоплеменные группы против других.

Даже при беглом взгляде на Центральную Азию сразу видны несколько факторов, благоприятствующих реализации «ливийского сценария». Центрально-азиатские элиты имеют четкую родоплеменную стратификацию. В Казахстане доминируют представители Старшего жуза, в Туркмении – текинцы, в Узбекистане – ташкентско-самаркандский клан, в Таджикистане – кулябский клан. В то же время в состав кланово-племенных объединений могут быть инкорпорированы представители других кланов. В руководстве Казахстана, например, есть видные представители Младшего жуза. Однако общей ситуации доминирования одного из кланов это не меняет. Более того, в случае попыток какого-то из клановых объединений сменить во главе государства другое объединение резкое обострение политической обстановки практически гарантировано. И, как мы уже знаем, это может быть достаточным поводом для интервенции – якобы в интересах защиты подвергшегося угрозе гражданского населения

К чему может привести противостояние кланово-региональных элит, показывает пример Киргизии. После распада СССР у власти в республике последовательно сменяли друг друга северяне, представителем которых был А. Акаев (1991-2005 гг.) и южане во главе с К. Бакиевым (2005-2010 гг.). Падение режима К. Бакиева в ходе «второй киргизской революции» 2010 г. привело к возникновению длительного периода политической и экономической нестабильности, который не закончен до сих пор. В руководстве республики сейчас вновь доминируют северяне, к числу которых относятся президент Р. Отунбаева и премьер-министр А. Атамбаев.  При этом южные области страны, сильно пострадавшие от ожесточенных межэтнических столкновений в июне 2010 г., нынешние власти контролируют слабо. Фактически перед Киргизией в последний год замаячила угроза территориального распада и потери государственности. Произойди это, возникшая зона нестабильности распространилась бы на всю Центральную Азию.

Сравнение с Ливией уместно ещё по одному параметру: наличие на территории Центральной Азии радикальных исламских движений, готовых к вооружённой борьбе с существующими режимами, включая теракты. В Ливии, как известно, заметную роль в свержении режима М. Каддафи сыграли отряды "Аль-Каиды", проходившие подготовку  в Афганистане и Ираке. Центральная Азия в этом отношении  уязвима ещё больше - в силу своей близости к Афганистану и прозрачности границ. Самой известной исламистской организацией здесь является Исламское движение Узбекистана. Периодически заявляют о себе организации под другими названиями, наподобие «Союза исламского джихада», взявшего на себя ответственность за совершение терактов в Узбекистане в 2009 г. В 2011 году Центральная Азия столкнулась с новым явлением – на территории спокойного вроде бы Западного Казахстана, в непосредственной близости от границ России, было обнаружено разветвлённое террористическое подполье.

С Ливией Центральную Азию объединяет и наличие богатых нефтегазовых ресурсов. После свержения М. Каддафи ливийские ресурсы были захвачены, в основном, западными компаниями.  В Центральной Азии значительными запасами нефти и газа обладают Казахстан, Узбекистан и Туркмения, прямо попадающие в «зону риска». Кроме того, Казахстан располагает одними из самых больших в мире месторождений урана, а Киргизия – запасами драгоценных металлов.

Правда,  этот регион географически изолирован от Запада. Доступ к нему возможен лишь через территорию России, Китая  либо Афганистана и Пакистана, отношения с которыми у США в последнее время складываются не лучшим образом. Москва и Пекин, в случае осознания ими угрозы своим интересам, могут этот доступ заблокировать. Есть еще маршрут через Грузию, Азербайджан и Каспийское море, где пролегает созданный Евросоюзом транспортный коридор ТРАСЕКА (Европа – Кавказ - Азия).  В Грузии США уже прочно закрепились. Однако использование этого коридора ставит задачу окончательного включения в сферу влияния США пока не вошедшего туда Азербайджана.

Отсутствие прямого доступа к Центральной Азии из сферы ответственности Североатлантического союза, безусловно, затруднит использование такого «ливийского» инструмента, как прямое военное вмешательство. Коммуникации, благодаря которым поддерживается существование баз США и НАТО в Афганистане и Киргизии, сейчас полностью зависят от России, Казахстана и Узбекистана. Однако функцию военного вмешательства в случае с Центральной Азией могут выполнить исламистские формирования. Прозрачность границ, в том числе с Афганистаном, этому  благоприятствует. Базы США в этом случае могут сыграть роль координационных и логистических центров. В августе 2008 г., например, в одном из частных домов Бишкека, арендованных американцами, был обнаружен целый арсенал стрелкового оружия, предназначение которого так и осталось непонятным.

В странах Центральной Азии уже начали изучать возможность применения к ним ливийского сценария. 15 сентября информационно-аналитический портал «Республика» (Казахстан) опубликовал статью Р. Рысмамбетова «Ливийский сценарий для РК: миф или реальность?», в которой описывается потенциально опасные для региона факторы «разлома»: богатые природные ресурсы, трайбализм, исламский радикализм, а также такие надёжные инструменты эффективного воздействия на правителей этих стран, как наличие у них счетов в западных банках и обучающихся или работающих за границей детей. Россия и Китай, по мнению автора из Казахстана, в развитие событий вмешиваться не будут.

 

 

www.fondsk.ru

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Версия для печати