Кубинский вопрос о смертной казни

00:00 10.06.2011 Александр Моисеев, обозреватель журнала «Международная жизнь»


Хотя он вечен и актуален  для всех стран,
пока существуют жизнь, смерть и мораль

Начну с классики. А вернее, с рассказа Антона Павловича Чехова «Пари», который он написал и впервые опубликовал в 1889 году. Цитирую:

     «Была темная, осенняя ночь. Старый банкир ходил у себя в кабинете из угла в угол и вспоминал, как пятнадцать лет тому назад, осенью, он давал вечер. На этом вечере было много умных людей, и велись интересные разговоры. Между прочим, говорили о смертной казни. Гости, среди которых было немало ученых и журналистов, в большинстве относились к смертной казни отрицательно. Они находили этот способ наказания устаревшим, непригодным для христианских государств и безнравственным. По мнению некоторых из них, смертную казнь повсеместно следовало бы заменить пожизненным заключением.
     - Я с вами не согласен, - сказал хозяин-банкир. - Я не пробовал ни смертной казни, ни пожизненного заключения, но если можно судить a priori, то, по-моему, смертная казнь нравственнее и гуманнее заключения. Казнь убивает сразу, а пожизненное заключение медленно. Какой же палач человечнее? Тот ли, который убивает вас в несколько минут, или тот, который вытягивает из вас жизнь в продолжение многих лет?
     - То и другое одинаково безнравственно, - заметил кто-то из гостей, - потому что имеет одну и ту же цель - отнятие жизни. Государство - не бог. Оно не имеет права отнимать то, чего не может вернуть, если захочет»...

Вопрос о смертной казни, как видим, в российском обществе активно обсуждался еще 120 лет назад. С тех пор пролито много крови и казнено огромное число виновных и невиновных. Но вопрос этот по-прежнему актуален.  

Рассказ «Пари» можно прочитать в собраниях произведений А.П.Чехова. Я же хочу рассказать об отношении к этой проблеме на современной Кубе, где самым тяжким преступлением является измена родине, караемая смертной казнью. Но полемика на эту тему продолжается и на острове Свободы.

 Кубинские власти регулярно продлевают мораторий на смертную казнь, который впервые объявили еще в апреле 2003 года. Несколько десятилетий Гавана официально «исповедовала» не толерантность к политическим оппонентам, а «удерживаемую в определенных рамках беспощадность к врагам народа и Революции». Опальный социалистический режим и условия его выживаемости не предполагают подчеркнуто гуманного отношения к инакомыслящим, а диктуют постоянную готовность к отражению агрессии в любом ее выражении. Поэтому и вопрос о смертной казни на острове имеет ярко выраженное политическое значение.

По кубинским законам «смертная казнь не может быть применена к лицам моложе  20 лет, а также к женщинам, которые совершили преступление, будучи беременными или находящимся в положении в момент провозглашения приговора».

Как сообщает руководитель не признанной властями Кубинской комиссии за права человека и национальное примирение Элисардо Санчес, на Кубе около 40 заключенных (16 из них находятся в Восточной тюрьме Гаваны) отбывают наказание в камерах смертников. Недавно двое дезертиров, пытавшихся в мае этого года угнать самолет и убивших при попытке его захвата двух военнослужащих, были вместо высшей меры приговорены гаванским военным трибуналом к пожизненному заключению.

Как сообщают эксперты, из 33 стран Латинской Америки и Карибского бассейна в 18 смертная казнь отменена де-юре, еще в трех – де-факто (то есть она предусмотрена в законодательстве, но на практике уже в течение некоторого времени не применяется). В 12 государствах, главным образом в небольших островных государствах Карибского бассейна, эта высшая мера наказания практикуется и поныне. Специалисты обычно делают акцент на том, что именно латиноамериканский континент «стал пионером отмены смертной казни, что нашло отражение в конституциях некоторых республик». Так, конституция Аргентины 1853 года провозглашала, что «…навсегда запрещается смертная казнь по политическим делам, всякого рода пытки и наказания плетью…».

Политическая конституция Колумбии в 1886 году установила, что «законодатель ни в коем случае не может налагать кару смертной казнью». Ряд государств Латинской Америки, отменивших смертную казнь еще в конце XIX – начале XX века, резервировали право на ее применение за военные преступления и за квалифицированные виды убийства, особенно – за отцеубийство (Куба, Мексика, Никарагуа, Боливия, Гондурас, Доминиканская Республика и др.). В настоящее время в большинстве стран Латинской Америки действуют конституции, принятые в последние десятилетия, и все они отменяют или жестко ограничивают смертную казнь (конституция Колумбии 1991 года, конституция Парагвая 1992, конституция Перу 1993, конституция Аргентины 1994 года.). По сведениям международных экспертов, восемь латиноамериканских государств подписали универсальный II протокол к Пакту о гражданских и политических правах, а еще восемь стран являются участниками Протокола в Межамериканской конвенции по правам человека об отмене смертной казни. В апреле 2001 года отменили смертную казнь и в Чили. Но не на Кубе. 

В целом же страны Латинской Америки стали зачинателями отмены смертной казни не только в своем внутреннем законодательстве, но и в международном праве. Наиболее ярко участие латиноамериканских стран выразилось в подготовке такого важного документа, как Всеобщая декларация прав человека (1948 год). В статье 3, например, она регулирует право человека на жизнь. Интересно, что анализ подготовительных материалов Декларации показывает, что первые проекты этой статьи были представлены дореволюционной Кубой совместно с Панамой. И если в панамском проекте вообще не упоминалось право на жизнь, то в кубинском говорилось о «праве на жизнь, свободу и личную безопасность»…

Пролонгируя на неопределенное время действие моратория на смертную казнь, официальная Гавана как бы посылает позитивный сигнал Брюсселю и Вашингтону, с которыми надеется договориться на площадке Генеральной Ассамблеи ООН или в двустороннем формате о снятии с себя политических санкций, которые неоднократно вводились против Кубы, например, в 2003 году после казни троих преступников, захвативших заложников, а также вслед за арестом и осуждением на различные тюремные сроки 75 диссидентов (которые по соглашению с местной католической церковью недавно были выпущены на свободу).

Полгода назад активисты движения за права человека на Кубе приветствовали решение кубинского руководства во главе с Раулем Кастро заменить смертную казнь на 30 лет тюремного заключения  двум сальвадорцам, осужденным за терроризм, хотя правозащитники требовали окончательной отмены расстрела как высшей меры наказания. Эти двое, Рене Родригес Льерена и Рене Крус Леон, были приговорены к смерти за организацию серии взрывов на кубинских «объектах туризма», повлекших за собой человеческие жертвы. По официальным данным с 1990 года на острове было совершено 56 подобных терактов, организованных с территории США.

И все-таки Гавана решилась на мораторий, приостановив смертные казни как осужденных за терроризм, так и за измену родине. Жаль, что на Западе не хотят замечать позитивные перемены, происходящие на социалистической Кубе, а по-прежнему видят в ней страну, представляющую морально-политическую угрозу Западу и его давно сложившейся системе буржуазно-либеральных ценностей.

Версия для печати