Две сенсации в Хайнане

00:00 18.04.2011 Сергей Филатов, обозреватель журнала «Международная жизнь»


Главы государств БРИКС на саммите в Хайнане (Китай).

Фото пресс-службы Президента России

 

Идея, которая овладела политиками

 Когда в ноябре 2001 года Джим О’Нил, аналитик консалтинговой группы крупнейшего на Уолл-Стрит инвестиционного банка Goldman Sachs, в своей записке, которая оценивала перспективы наиболее динамично развивающихся государств мира, выдвинул идею сгруппировать по определенным критериям Бразилию, Россию, Индию и Китай в некий виртуальный клуб под названием BRIC (по-русски БРИК), он вряд ли предполагал, во что это выльется. А ведь ещё Маркс предупреждал, что идеи, овладевшие массами, становятся материальной силой.

Да, впервые под названием БРИК именно Goldman Sachs объединил четыре государства, являвшиеся, по его оценкам, на тот момент «крупнейшими центрами экономического роста и политического влияния» и обладавшие «значительным интеграционным потенциалом в своих регионах». В упомянутой аналитической записке содержался прогноз о том, что к 2020 году страны БРИК будут обеспечивать почти половину мирового экономического роста. А к 2050 году суммарный размер экономик Бразилии, России, Индии и Китая обгонит суммарный размер экономик стран «Большой семерки».

В 2007 году, еще до первого саммита БРИК в Екатеринбурге, О’Нил опубликовал книгу, где обосновывал необходимость существования такой организации. «Я, Джим О’Нил,  возглавляю отдел глобальных экономических исследований в Goldman Sachs. Термин БРИК предложил я», - писал он в своем труде, чтобы никто не сомневался в авторстве идеи. Могу понять его гордость за реализованную инициативу, так как сам когда-то публично предложил термин «Газовый ОПЕК», который стал сейчас предметом широкой дискуссии в мировой экономике.

Даже индийский премьер-министр Манмохан Сингх во время саммита БРИК в Бразилии в апреле 2010 года заметил, что хоть идея принадлежит Goldman Sachs, «мы сейчас пытаемся придать ей форму, нарастить на нее мясо»[1].

И сейчас, кажется, настал тот час, когда можно уже с уверенностью сказать, что «мясо наросло».

Начнем с того, что «четверка» БРИК просуществовала всего-то два года. Первый саммит, конституировавший БРИК, прошел в 2009 году в России (Екатеринбург), второй – в Бразилии. И уже на третьем саммите, только что завершившимся в Китае, объединение получило имя БРИКС (BRICS) – к нему присоединилась Южно-Африканская Республика.

 Что такое БРИКС сегодня?

 Принципиальным положением, которое ложится в основу деятельности БРИКС, можно рассматривать заявление президента России Дмитрия Медведева о том, что «время, когда внешнеполитические интересы страны реализовывались преимущественно через систему двусторонних связей, осталось в прошлом. Сегодня нужно научиться использовать ресурс многосторонних организаций и действовать там умело, чётко, наступательно. Это не всегда просто, потому что нужно здесь договариваться не в формате, что называется, тет-а-тет, а договариваться с целой совокупностью игроков, но от этого ценнее результат»[2].

Итак, взглянем на ценность результата сотрудничества, начатого в рамках БРИКС. Сначала – общие параметры.

В состав БРИКС входят пять крупнейших стран своих континентов. Среди них два крупнейших государства мира по населению – Индия и Китай. Бразилия и ЮАР – самые большие страны Южной Америки и Африки. Россия – крупнейшее государство мира по территории.

Потенциал «пятерки» очевиден – на долю государств БРИКС приходится около 30% территории планеты, в них проживает свыше 40% населения Земли (почти 3 млрд. человек на разных континентах), они производят около 20% мирового ВВП, располагают 8% глобальных экономических ресурсов, 45% всей рабочей силы планеты и осуществляют 45% глобальной торговли. В последние годы вклад государств БРИКС в рост мировой экономики превысил 50%.

Вступление ЮАР в состав этой организации бурно развивающихся мировых держав Азии, Латинской Америки и Европы означает включение в нее и африканского континента.

Совокупный ВВП стран БРИКС – около 11 трлн. долларов. Совокупные золотовалютные резервы (половина золотовалютных запасов стран мира) – 1,3 трлн. долл. Они превышают резервы стран G7.

Более трети крупнейших энергетических компаний мира относятся к странам БРИКС, столько же – к европейским государствам, треть – к США. Подобная ситуация наблюдается и в других отраслях, в частности, в угольной, пищевой и фармацевтической промышленности. После присоединения ЮАР показатели БРИКС в ряде этих областей становятся еще более впечатляющими[3].

Крупнейшей экономикой в БРИК обладает КНР (ВВП $5,7 трлн.), далее идет Бразилия (ВВП $2 трлн.), затем Индия (ВВП $1,5 трлн.) и рядом с Индией – Россия ($1,2 трлн.). Присоединяющаяся Южная Африка вырабатывает треть ВВП всей Африки южнее Сахары - 286 миллиардов долларов.

Экономики части стран БРИКС менее зависимы от экспорта и более ориентированы на внутренние рынки, чем было принято считать прежде, утверждают британский журнал Economist. Так, Бразилия и Индия экспортируют не более 15% своего ВВП, да и Китай экспортирует меньше, чем кажется. В случае падения иностранных рынков крупные экономики БРИКС могут переориентироваться на миллионы национальных потребителей, что сейчас и происходит, например, в Китае.

Если присмотреться внимательнее, мы увидим, что государства БРИКС своим производством «закрывают» основные направления мирового хозяйства – сырье (нефть, газ, уголь), драгметаллы и камни (реальная альтернатива резервированию бумажных денег), аграрный сектор, промышленное производство и высокие технологии. Страны БРИКС обладают необходимыми ресурсами не только для выживания (в условиях нарастающего дефицита углеводородов, продовольствия, питьевой воды, электроэнергии), но и для динамичного развития.

Сама постановка вопроса о «взаимодополняемости» экономик стран БРИКС может открыть огромные перспективы для каждой из них. Уже сейчас существуют хорошие перспективы развития двустороннего сотрудничества между Россией и Китаем (поставки энергоресурсов, рынок сбыта), Россией и Индией (военное, научно-техническое сотрудничество). Хотя экономические связи по линии Индия - Китай, Индия - Бразилия, Китай - Бразилия носят ограниченный характер, и в стороне пока ЮАР, однако, при наличии государственной воли, сотрудничество в рамках БРИКС может стимулировать двух- и многосторонние экономические отношения в рамках «пятерки».

Ещё несколько лет назад высказывались прогнозы, согласно которым значительные размеры экономик стран БРИКС позволят им в будущем трансформировать экономический рост в политическое влияние. И это, в свою очередь, приведёт к формированию новой экономической элиты и снизит влияние «золотого миллиарда».

И вот – не прошло и трех лет со дня первого саммита – международное влияние БРИКС уже не вызывает сомнений. «Пятерка» в 2011 году набрала значительную политическую силу: ныне ей принадлежат пять из 15 мест в Совете Безопасности ООН. Три государства БРИКС – Россия, Индия и Китай - владеют ядерным оружием. К голосу БРИКС стали прислушиваться в мире.

Страны БРИКС владеют блокпакетом в программе NAB (новое соглашение о заимствованиях) Международного валютного фонда. Они контролируют 15%, что позволяет блокировать любые решения, которые  не подходят для БРИКС. Заявленный всеми странами-участницами объем программы NAB составляет порядка 600 миллиардов долларов. Четыре страны БРИКС договорились об инвестировании в долговые инструменты МВФ в общей сложности 80 миллиардов долларов, из которых 50 миллиардов предоставляет Китай, а Россия, Индия и Бразилия – по 10 миллиардов[4].

Об этом говорят экономисты. А для дипломатов-практиков БРИКС – это диалоговый механизм. Это – новый подход к формированию международной политики современного типа. Назовем её «сетевой дипломатией».

Возможно, создатели нынешней «пятерки» на то и не рассчитывали, но стремительное развитие сетевых технологий, широко применяемых в ходе последних событий на Ближнем Востоке, заставляет задуматься над тем, что БРИКС сама по себе – «сетевая структура», имеющая все шансы стать эффективным международным механизмом. Её важность и влияние ощущается мировыми игроками – в двери БРИКС, вслед за ЮАР, уже стучатся Мексика и Южная Корея, а некоторые аналитики предсказывают появление в её рядах Турции и Германии.

Вполне реально в перспективе и вовлечение в БРИКС стран, входящих в цивилизационную орбиту «пятерки»: Россия – страны СНГ, Бразилия – Латинская Америка, ЮАР – страны Африки, Китай – страны Юго-Восточной Азии, Индия – страны Южной Азии.

Нужно ли подобное расширение «отцам-основателям» - это вопрос. А вот консолидация новых стран вокруг взглядов БРИКС на мировую политику и экономику, несомненно, укрепит этот новый полюс международных отношений.

Можно утверждать, что в формате БРИКС сконцентрирован большой резерв внешней политики России, ресурс взаимного укрепления позиций в мировых делах и становлении реальной многополярности. Ведь страны БРИКС объединяет общее видение глобальных проблем, включая совместный поиск ответов как на мировой экономический кризис, так и на кризис политический – недаром на саммите в Китае зашел серьезный разговор пяти членов Совета Безопасности ООН о событиях в Ливии.

«За прошедший год наше объединение достигло заметного прогресса в углублении политического диалога, повысилось взаимное доверие и уровень взаимодействия в международных делах, - отметил президент Дмитрий Медведев на саммите в Китае. - В том числе это касается взаимодействия в рамках Совета Безопасности ООН, в состав которого входят все страны БРИКС. Этой ситуацией надо воспользоваться, чтобы все решения Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН были эффективны и уважаемы»[5].

В Китае ясно прозвучало намерение расширять перспективы сотрудничества. «В центре нашего внимания находится укрепление сотрудничества в рамках БРИКС и дальнейшее развитие его собственной повестки дня. Мы преисполнены решимости воплотить наше политическое видение в конкретные дела»[6],- говорится в декларации саммита. А это – заявка мирового уровня, к который был приложен «План действий» БРИКС. Его мы разберем ниже.

Да, саммит в Китае подтвердил серьезные намерения стран-участниц пойти именно этим путём. Участники БРИКС заявили о намерении «сделать более слышным в международных делах голос стран с формирующейся рыночной экономикой»[7], ведь именно так называют их западные наблюдатели.

 «Альтернатива объятиям Запада»

 Корреспонденты, освещавшие саммит БРИКС на китайском острове Хайнане, выделили три темы – дебют президента ЮАР Зумы, решение о взаимном кредитовании в рамках организации в национальных валютах и призыв прекратить насилие в Ливии.

Если первый пункт отразил вполне понятную тягу прессы к новизне, то второй и третий без преувеличений стали сенсациями мирового значения! Ещё бы – «пятёрка» прямо заявила свою согласованную позицию по ключевым вопросам мировой экономики и политики.

Страны БРИКС разработали Меморандум о сотрудничестве государственных финансовых институтов развития (де-факто – соглашение о взаимном кредитовании в национальных валютах). Как заявил подписавший меморандум глава Внешэкономбанка Владимир Дмитриев, этот документ является «первым практическим шагом в направлении использования национальных валют в экономическом сотрудничестве между этими странами». Он отметил, что меморандум предусматривает развитие финансового сотрудничества и взаимное предоставление кредитных линий в национальных валютах[8]. Уже в этом году Москва возьмет у Китая кредит  как минимум 500 млн. долларов в китайских юанях. «Мы отработали механизм с Госбанком развития Китая, как оффшорные юани затем использовать в качестве обеспечения для свопов в свободно конвертируемой валюте и таким образом удешевить заимствования», — говорит В.Дмитриев.

В этой связи заметим, что объем ссуд китайского China Development Bank только странам БРИКС уже достиг $38 млрд.[9] Есть, с чего начинать новую программу.

Лидеры стран БРИКС сошлись во мнении, что недавний финансовый кризис показал: существующая валютная система, основанная на долларе, неадекватна, отмечают «Ведомости». Необходима международная система резервных валют, обеспечивающая стабильность и уверенность, говорится в совместном документе. «Подыграл» им и нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц, который в интервью телеканалу Russia Today призвал к созданию новой международной резервной валюты: «Ведь резервные валюты — это средство сбережения, а доллар последнее время ведет себя очень нестабильно» [10].

Фактически, решение саммита БРИКС – это усиление «антидолларового» тренда и заявка на то, что роль валют развивающихся стран в глобальной системе должна возрасти. Недаром по итогам саммита G20 в ноябре прошлого года Дмитрий Медведев заявлял, что российский рубль должен стать резервной мировой валютой. Тренды сходятся…

Перевод взаимного кредитования между государствами группы БРИКС на национальные валюты резко снижает их зависимость от США и вообще от Запада. И это лишь первый шаг, небольшая часть нового геополитического проекта, считает президент Академии геополитических проблем Леонид Ивашов[11].

Решения в Хайнане подтверждают серьезность этих намерений.

Чем ответит доллар? Ведь отвечать на такой вызов ему придется.

Заведующий кафедрой мировой политики Высшей школы экономики Максим Братерский уверен: «Отказ от доллара означает непосредственный удар по американской экономике. Американцы берут, хотя и небольшой, но всё-таки процент за каждую трансакцию с участием своей валюты и в лучшие годы, перед началом кризиса 2008 года, выручка за использование доллара в мире доставляла до 4% ВВП США (sic!).

Кроме того – и это, может быть, даже важнее с политической точки зрения - отказ от доллара лишает американцев значительной доли информации о заключаемых сделках и финансовых потоках и, как следствие, возможностей для политического шантажа. Если завтра США заявят, что в России, Китае или Бразилии «антидемократический диктаторский режим» и попробуют ввести против не устраивающих Вашингтон правительств экономические санкции, возможность сделать это без доллара для американцев серьёзно сузится»[12].

В ситуации, если доллар перестаёт быть мировой резервной валютой, начнут быстро формироваться иные рынки, которые в роли ведущих потребителей производящихся товаров и услуг заменят средний класс США. Страны БРИКС намекнули, что к такой перспективе готовы. И БРИКС – это не Югославия, Ирак или Ливии, по которым владельцы доллара, увидев свой интерес, ударили не раздумывая.

Заявление по Ливии, сформулированное главами государств «пятёрки», едва ли не менее значимый жест, но уже политический. Вы только представьте себе его эффект на мировую политику – пять членов Совета Безопасности ООН прямо заявляют: «Мы считаем, что все стороны должны урегулировать свои разногласия мирными средствами путем диалога, в котором ООН и региональные организации должны сыграть соответствующую роль. Мы также выражаем поддержку Инициативе группы высокого уровня Африканского Союза по Ливии»[13].

При этом президент России заявляет: «У нас есть и вполне серьёзные вопросы к руководству Организации Объединённых Наций... Резолюции должны исполняться – и исполняться в соответствии с их внутренним содержанием, в соответствии с буквой и духом этой резолюции. И в этом страны БРИКС абсолютно едины»[14].

Что-то будет в Совете Безопасности, куда США, Великобритания и Франция намереваются внести проект резолюции, разрешающей наземную операцию НАТО в Ливии?

Заметим, что роль БРИКС в кризисе проявилась и в том, что переговоры и с Каддафи, и с мятежниками 11 апреля (за три дня до Хайнана) вёл во главе делегации Африканского Союза ни кто иной, как президент ЮАР Джейкоб Зума, хотя возглавляет сейчас Африканский Союз президент Экваториальной Гвинеи Теодоро Обианг Нгема Мбасого. Так была продемонстрирована общая позиция «пятерки» по Ливии ещё в канун саммита.

Впервые нарождающиеся экономики выступили единым фронтом в сфере внешней политики, пишет Федерико Рампини в газете La Repubblica о совместных действиях стран БРИКС. Настоящая новость военной интервенции в Ливии - их критика по поводу беспилотной зоны. Она стала сигналом арабскому миру: существуют и другие покровители, помимо Америки и ее европейских союзников. Хотя ЮАР вначале поддержала в СБ ООН идею создания бесполетной зоны, но теперь выступает с критикой применения Резолюции 1973. В новом порядке, который возникнет как следствие конвульсий исламского мира, появится место и для альтернативы объятиям Запада, отмечает автор статьи[15].

Отдельно говорили о теракте в минском метро, совершенном в канун саммита,  там погибли 12 человек и почти 200 человек были ранены. Дмитрий Медведев выразил соболезнования Белоруссии. Республика может всегда рассчитывать на помощь России, сказал он. А мы отметим, что поддержка белорусов, высказанная с площадки форума БРИКС, дорогого стоит!

«Пятерка» обсудила ситуацию на АЭС «Фукусима-1», записав в совместной декларации обязательство помочь Японии. С этой идеей выступила недавно избранный бразильский президент Дилма Роуссеф, которая впервые представляла свою страну. Все хорошо помнят, как в прошлом году из-за землетрясения в Китае пришлось сокращать программу как раз бразильского саммита БРИК.

Эта тема для глав государств оказалась очень чувствительной, и когда Дмитрий Медведев выдвинул инициативу создать единый механизм реагирования на мировые ЧП такого масштаба, она была поддержана.

Принято решение  в 2012 году  провести саммит в Индии. А в 2013-м лидеры БРИКС, или как его будут тогда величать (об этом ниже), соберутся в России.

 Друзья и недруги

 Мощный выход на мировую сцену «четверки» и её стремительная трансформация в «пятерку» впечатлили многих. У БРИКС сегодня появляются и друзья, и недруги.

Мексика  видит себя членом организации. «Мексиканский президент Фелипе Кальдерон не понимает, почему бы не переименовать БРИК в БРИКМ», - озвучивал мексиканскую позицию управляющий мексикано-германской Торгово-промышленной палаты Йоханнес Хаузер ещё до появления в составе БРИКС Южной Африки.

Несмотря на то, что Мексика экспортирует больше, чем Бразилия и Индия, а население растет такими темпами, о которых Россия может только мечтать, она вот уже долгие годы как бы остается в тени стран с динамично развивающейся экономикой, с горечью констатировала несколько месяцев назад местная газета El Economista. И тут же с надеждой замечала: все чаще эксперты высказывают мнение, что Мексика сокращает расстояние, отделяющее ее от стран, входящих в группу БРИК, благодаря более высокой конкурентоспособности и стремлению добиваться притока финансовых ресурсов, к которым она пока что не имеет доступа[16].

Тут же главный экономист мексиканского отделения банковской группы HSBC Серхио Мартин расхваливал Мексику перед БРИК, как богатую невесту. Он утверждает, что «одним из главных преимуществ Мексики перед странами БРИК является ее соседство с США, куда идет 80% мексиканского экспорта. В 2010 году его объем составил 300 миллиардов долларов». И, согласно прогнозам HSBC, Мексика в ближайшие годы станет ведущей страной Латинской Америки и восьмой экономикой мира к 2050 году.

Ну как такую «красотку» не принять в БРИК! Правда, пока «четверка» присмотрела себе другую «подругу» – Южно-Африканскую Республику, и в названии организации появилась не милая мексиканцам буква «М», а юаровская «S».

Интересно, если Мексика войдет со временем в БРИКС, как тогда изменится имя организации? А если после (или до) неё примкнет ещё кто-то, что станет со столь благозвучным ныне именем?

Не будем гадать, а обратим внимание на первые признаки недовольства БРИКС в Соединенных Штатах, гражданин которых Джим О’Нил породил идею организации.

Вот в «Сколково» приезжает Кондолиза Райс. Уже не в чине государственного секретаря США, но оставаясь влиятельной персоной заокеанского истеблишмента. И что она заявляет на встрече со студентами московской школы управления «Сколково»? Термин БРИКС, по её словам, «несостоятельный». «Это  разные страны, перед которыми стоят совершенно разные задачи»[17], — объяснила бывший госсекретарь, продемонстрировав либо нежелание читать документы БРИКС (любой грамотей способен изучить опубликованные планы «совершенно общих задач» группы), либо непонимание тенденций геополитики (что маловероятно), либо глубокое раздражение от того, что сама мадам не может повлиять на процессы позитивного развития БРИКС (и это вполне вероятно).

Как ещё можно опорочить БРИКС? Подчеркивать, например, что это – конспирологический проект банка Goldman Sachs, и Бразилия там играет роль агента лондонского Сити. Можно твердить, что вся концепция группы исходит от О’Нила, равно как и проводимая ею политика, включая обсуждение роли региональных валют и замену доллара новой международной резервной валютой[18]. Можно вообще придумать всё, что угодно, чтобы опорочить проект, родившийся в недрах Goldman Sachs, которого только что поймали за руку в связи с его крупными махинациями[19], и на этом основании представлять в неприглядном свете любую инициативу банка.

Причиной такого подхода вполне может служить желание англосаксов не только дискредитировать собственно БРИКС, но и попробовать внести раскол в его ряды.

Саммит в Хайнане – это событие геополитического значения, и оно, несомненно, усилило расстройство в Вашингтоне, прямо пишет Джек Смит в канадском журнале Global Research. США уже в течение нескольких лет озабочены растущим экономическим и политическим влиянием этих стран. В 2008 году Совет национальной безопасности США выпустил документ под названием «Мировые тенденции к 2025 году», который предсказывает следующее: «Вся международная система, оформившаяся в теперешнем виде после Второй мировой войны, будет революционизирована. Новые политические игроки — Бразилия, Россия, Индия и Китай — не просто займут места в верхних строчках международной таблицы, но и определят новые ставки и новые правила игры»[20]. Куда уж откровеннее.

Западные политики и СМИ воспринимают БРИКС (да и ШОС) настороженно, поскольку эти форматы не включают представителей Запада, – США, Евросоюз и Япония здесь просто не представлены. И их чрезвычайно беспокоит такое партнерство «без» (а, возможно, и «против») Запада.

Конкретно речь идет о противодействии Запада усилиям БРИКС выступать консолидированно в ключевых международных институтах – в ООН, включая его реформирующийся Совет Безопасности, на место в котором претендуют Бразилия и Индия; в повышении роли развивающихся экономик по вопросам формирования новых основ международной денежной системы; в ВТО, где на «дохийском раунде» идет битва против торгового протекционизма развитых стран, за улучшение условий торговли сельхозтоварами развивающихся государств.

И еще большее раздражение в США вызывает нарастающее количество международных коммерческих контрактов БРИКС, не номинированных в долларах.

 Перспективы

 Так что дорога перед странами БРИКС розами уж точно не устлана. Но всё-таки они на неё встали и, надо полагать, не свернут.

Для того, чтобы убедится в этом, взглянем на План действий БРИКС, который почему-то не вызвал особого интереса у прессы. А ведь за его строчками просматривается перспектива развития организации. Неужели в будущее никто не захотел заглянуть? Давайте сделаем это мы.

Во-первых, с текстом самого Плана действий можно ознакомиться здесь.

Во-вторых, обращает на себя внимание фраза в его преамбуле: «…мы выработали План действий, закладывающий основы сотрудничества в рамках БРИКС». Речь идет о материализации термина БРИКС!

Первые ростки такого подхода к работе в рамках организации уже проявились. Регулярно проводятся саммиты глав государств БРИКС и их встречи на других площадках, например, в ООН и в рамках G20. В постоянном контакте находятся министры иностранных дел. Заложена база для проведения встреч министров финансов и по вопросам безопасности, бизнес-форумов и научных конференций, совещаний статистиков, судей и управляющих центробанками, консультаций аграриев и кооператоров. Идет подготовка к подписанию Соглашения о сотрудничестве между антимонопольными ведомствами.

Всё это уже началось, и теперь принимает структурные рамки.

Но, наряду с укоренением уже заложенных направлений сотрудничества, в Плане действий определены новые – развитие связей породненных городов и местных администраций; встречи министров здравоохранения; совместные исследования по экономическим и торговым вопросам.

В перспективе – сотрудничество в области культуры, спорта, в сфере «зеленой экономики», обсуждение путей развития научно-технического и инновационного сотрудничества, включая фармацевтику. И даже учреждение «Группы БРИКС–ЮНЕСКО».

Процитируем, как резюме к сказанному выше, слова министра международных отношений и сотрудничества ЮАР Маите Нкоана-Машабане, которая отметила: «БРИКС сможет сыграть решающую роль в усилении влияния развивающихся стран на меняющуюся глобальную политическую, экономическую и финансовую архитектуру, которая призвана стать более справедливой и сбалансированной. БРИКС объединяет самые энергично-развивающиеся государства планеты на фоне экономического упадка в Америке и Европе[21]».

 

Ключевые слова: БРИКС, саммит, Хайнан, Goldman Sachs, доллар, Ливия



Версия для печати