Трагедии и технологии нашего века

00:00 24.03.2011 Андрей Давыденко, «Международная жизнь»


На днях на англоязычном российском телеканале “Russia Today” посмотрел сюжет, авторы которого приходят  к  неутешительному выводу:  миру интересны только  те трагедии, из которых получается «красивая», зрелищная картинка… «Красивая»  ставлю в кавычки, поскольку в контексте трагедии данное определение малоприменимо. А вот зрелищность, - пожалуй, да, тут не поспоришь.  Действительно, разве можно было спокойно смотреть на завораживающие кадры наваливающегося на город цунами. Всепоглощающая сила стихии крушила, давила, месила, тащила за собой…   Вспомнились кадры  из фильма-катастрофы «2012». Очень похоже. Там, правда, - фэнтези, а здесь - явь. Здесь  - Япония с живыми японцами. Здесь – реальная человеческая трагедия, вселенское горе, не могущее не вызывать сострадания и сочувствия. Почему мы так сильно сопереживали? Во многом потому, что нам это показали, причем с разных ракурсов, с десятков камер, крупным планом, в деталях.  А потом была Фукусима:  взрыв на АЭС. Вроде бы ничего страшнее быть не может. А не так страшно. Хотя по своим последствиям и по длительности  воздействия радиация куда разрушительней самого сильного цунами. Но ее не видно. Ее не покажешь. Точно так же, как в 2005 году мир мало содрогнулся при известии о землетрясении в Пакистане. Тогда погибло 75 тысяч человек. А Мьянма три года назад: 138 тысяч погибших в результате разрушительного циклона.  О них сообщали, но не показали, точнее,  показали, но «картинка была не такой зрелищной». Не высокотехнологичный регион. Тот же Пакистан, а вместе с ним Индия, Китай,  Центральная Европа прошлого года во время наводнений: кадры вселенского потопа уже произвели впечатление: технологий прибавилось. Или вспомнить  наши пожары минувшим летом: ужас… Даже те, кому посчастливилось не вдыхать порядком надоевшую  гарь, прониклись масштабом разыгравшейся стихии, благодаря многочисленным и подробным телесюжетам.

Мы склонны верить тому, что видим. Я не к тому, что печатное слово или слово, прозвучавшее по радио, – малоубедительно. Просто картинка действует сильнее. Ее не надо «разжевывать», она действует сразу. И реагируем мы на нее сразу. Причем, если речь идет о трагедии, будь-то   природного или рукотворного свойства, -  реакция  всегда ярче, эмоциональнее, чем реакция на какое-то положительное событие. У физиологов  есть даже объяснение этому явлению: химия организма, потребность в адреналине и т.п. Отсюда же и немалое количество поклонников фильмов ужасов, и популярность у подрастающего поколения компьютерных игр-«стрелялок».  Психологи добавляют: когда человек наблюдает стрессовую ситуацию со стороны, и при этом чувствует себя в безопасности, к нему приходит некое успокоение и даже удовлетворение. Парадоксально.  С учеными спорить не берусь. Как известно, растерзание христиан и гладиаторские бои собирали не меньше зрителей, чем сегодня  футбольные чемпионаты или концерты поп-звезд. Значит, действительно, заложено нечто такое в человеческой природе, что столетиями не выветривается… Просто от подобного способа  «успокоения» недалеко до равнодушия, а там, не дай Бог,  и до  злорадства: в ливийской «Одиссее»,  к слову, еще только «Рассвет» (хотя и до него, по большому счету,  весьма далеко), а кое-кто уже барыши подсчитывает  от скакнувших цен на нефть… 

Вспомнилось: как-то  в кругу коллег-журналистов   зашел разговор о том, сколько по времени «живет» на ТВ, радио, вообще в сегодняшних СМИ новость, пусть даже самая сенсационная. Пришли к выводу: самое большее  –  сутки (если, конечно, это  не история с продолжением как, например,  японская катастрофа или ливийский кризис).  И дело не столько в равнодушии  аудитории, ее черствости, сколько в гигантских информационных потоках, льющихся на наши, не готовые к  24-х часовому восприятию,  головы.  Зайдешь в Интернет, и не знаешь, за что хвататься! И то надо почитать, и это посмотреть, масса всего… А если что-то найти, то только через поисковики. Все крупные СМИ, интернет-издания, равно как и частные интернет-пользователи просто обязаны в этих поисковиках «прописаться», если хотят быть замеченными. С появлением цифровых технологий вся эта история получила новое развитие:  «контента» вроде бы и много (с качеством вот только беда), но в условиях цифровых способов его доставки до потребителя, этого самого  «контента»  может быть в разы больше! А  чтобы нужная информация нашла своего адресата, она должна быть  «вытолкнута» на поверхность, занять первые строчки и  «цеплять».  Отсюда и любовь информационщиков (ею грешит не только  «желтая» пресса) к броским картинкам, скандальным заголовкам, «страшилкам», а нередко  и к скабрезностям.

Видимо,  в сегодняшнем высокотехнологичном  обществе с его информационной толкотней по-другому вряд ли возможно.  И все же:  неизбежность этих сопутствующих техническому  прогрессу  тенденций не означает, что человек безоговорочно должен их в себя впускать и под них прогибаться. Технологии мы создаем не для того, чтобы они нами управляли, порабощали наш разум и наши чувства (хотя признаки этого процесса уже налицо).  Мы  – люди. А человеку с нормальной психикой,  по определению,  присущи и чувство меры, и вкус, и сострадание, и жалость, и любовь, и  стремление к прекрасному. И очень важно,  чтобы  у всех  у нас, помимо зрения внешнего, сохранялось  (и не дай Бог, не атрофировалось) зрение внутреннее, идущее от сердца.  Зрение, позволяющее без впечатляющих «картинок» ужасов сопереживать и настраиваться на «волну»  ближнего, который нуждается в нашем участии. 

Версия для печати