ENGLISH
11:42 20.02.2026 • 
Усиливающаяся геополитическая турбулентность на международной арене неизбежно актуализирует вопросы безопасности в национальных повестках многих стран. Обостренное ощущение внешних угроз в особенно нестабильном регионе Ближнего Востока заставляет многих игроков задуматься о тех мерах их противодействию, которые ранее считались табуированными, в том числе и о ядерном сдерживании, которое на сегодняшний день выступает зачастую последним силовым аргументом в конфликтных процессах. В этом отношении Турция, позиционирующая себя в качестве центра региональной архитектуры политики и безопасности, не исключение.
В частности, еще в 2019 г., выступая на экономическом форуме в турецком городе Сивас, Р.Т. Эрдоган фактически открыто заявил о праве Турции на ядерное оружие: «У некоторых стран есть ракеты с ядерными боеголовками, и не одна или две. Но у нас их нет. Я не могу с этим смириться»[1]. Тогда же он отметил, что все развитые страны обладают ядерным оружием, и намекнул на стремление Турции реализовать национальную военную ядерную программу.
В 2025 г. министр иностранных дел Турции Хакан Фидан раскритиковал Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), который, по его словам, страдает от «структурной несправедливости»[2], поскольку сохраняет стратегическое превосходство пяти ядерных держав-постоянных членов Совета Безопасности ООН. По его мнению, на практике реализуется только один аспект договора — предотвращение распространения ядерного оружия, в то время как прогресс в области ядерного разоружения и оказания помощи другим странам в развитии ядерной энергетики в мирных целях не поддерживается. Его слова прозвучали на фоне обеспокоенности Турции по поводу возможностей Ирана в области создания ядерного оружия и были восприняты многими в экспертном сообществе как потенциальная готовность Анкары поступиться своими международными обязательствами страны-подписанта ДНЯО.
В 2026 г. новое заявление Х. Фидана было сделано в контексте попыток США ограничить ядерную программу Тегерана. Глава турецкой дипломатии отметил, что республика будет вынуждена присоединиться к ядерной гонке, если такое оружие появится у других стран региона[3]. При этом разработку ядерного оружия «необходимо рассматривать в более широком контексте», поскольку это «стратегический вопрос первостепенной важности». В то же время Турция обвинила Израиль в обладании ядерным оружием, который, как известно, традиционно этот факт не подтверждает и не опровергает.
Отдельные независимые обозреватели аккуратно указывают на то, что Анкара уже может вести некоторую работу по подготовке почвы для ядерных военных исследований. При этом в числе наиболее вероятных соратников в столь деликатном вопросе называется Пакистан. По данным британского «мозгового центра» «Международный институт стратегических исследований»[4], Турция длительное время была надежным пристанищем для пакистанского учёного-ядерщика Абдул Кадир Хана, которого называют «отцом пакистанской ядерной программы». Турецкие компании помогали А.К. Хану проводить деловые сделки в области ядерных технологий, а также тайно импортировать материалы из стран Европы и экспортировать готовую продукцию таким игрокам, как Ливия, Иран и Северная Корея. Лондонские исследователи также не исключают, что Турция, возможно, уже обладает значительным количеством центрифуг для разделения изотопов урана пакистанского производства.
Немецкие и индийские эксперты приводят и другие аргументы. Отмечается, что за последние пять лет зафиксированы неоднократные попытки провезти через Пакистан в Турцию различные компоненты, которые могут быть связаны с атомной промышленностью и, в частности, с ее военным измерением, под видом товаров для гражданских производственных объектов. Так, например, в индийском порту Кандла было задержано судно под флагом Гонконга, направлявшееся в порт Касим в Карачи, за то, что оно задекларировало автоклав, который может использоваться в процессе запуска баллистических ракет, как промышленную сушилку. Было установлено, что автоклав предназначался для Турции и необходим для производства диоксида кремния, который используется в качестве добавки при изготовлении ядерного топлива. В другой раз было задержано судно, которое перевозило компоненты ракет, металлические корпуса и руководства по ракетам «Скад», которые были задекларированы как оборудование для очистки воды.
Исследователи-африканисты указывают на то, что строящийся турецкой стороной в Сомали космодром позволит в будущем не только выводить на орбиту спутники, но и осуществлять испытания дальнобойных баллистических ракет, в том числе и с ядерными боеголовками, которые затем могут быть использованы на ближневосточном поле. Такие планы в случае их реализации значительно повлияют на расклад сил в бассейне Аравийского моря, где переплетаются стратегические интересы США, монархий Персидского залива, Китая и ряда стран ЕС.
Примечательно, что в самой Турции разные политические силы оценивают возможность ядерных разработок в военных целях контрастно. Внутри условно «проэрдогановской» коалиции наращивание потенциала как в области освоения мирного атома, так и – гипотетически – в контексте военных технологий, рассматривается как неотъемлемая составная часть мощи современного динамичного развивающегося государства. В стане «кемалистов» напротив, относятся преимущественно негативно к идее ядерной программы и к сотрудничеству на этом направлении с незападными игроками, включая Россию. Несмотря на временами постулируемое разочарование в ЕС и США, оппозиционные политики в большинстве своем по-прежнему считают, что национальные интересы Турции лучше всего защищены в рамках НАТО в частности и западной архитектуры безопасности в целом.
Результаты опросов[5] общественного мнения в 2025 г. продемонстрировали, что большинство респондентов поддерживают потенциальную разработку отечественного ядерного оружия в ответ на рост региональной напряженности, особенно после израильских ударов по Ирану: 71% «за», 18% «против». Социологи отмечают растущую неуверенность граждан Турции в вопросах национальной обороны и способности страны противостоять новым угрозам конвенциональным оружием.
Вместе с тем, стоит подчеркнуть, что с эпохи Холодной войны и до настоящего времени Турецкая республика существует под «ядерным зонтиком» НАТО (по открытым данным на авиабазе Инджирлик развернуты порядка 50 единиц американского тактического ядерного оружия). При этом, как известно, Анкара не может использовать это ядерное оружие без разрешения Вашингтона. Таким образом, соседствуют две разнонаправленные тенденции. С одной стороны, национальная безопасность Турции неразрывно вписана в категорию коллективной безопасности Североатлантического альянса, что даёт определённые гарантии устойчивости. С другой стороны, на фоне ряда разногласий с западными партнерами, активизации военных действий Израиля и стремления позиционировать себя как независимую силу, прослеживается нацеленность Анкары на отстраивание собственной оси безопасности, не связанной с евроатлантическими обязательствами. При этом, если этот процесс все же будет производиться с задействованием пакистанских ресурсов, стоит обратить внимание, что Исламабад, как и Анкара, имеет плодотворные контакты с США, что в очередной раз порождает дискуссию о том, нет ли в этом формате сотрудничества «теневого благословения старшего брата».
В контексте российских интересов в пока еще эфемерном ядерном проекте Анкары, как представляется, все же больше «contra», чем «pro». Во-первых, подобная инициатива нарушает международное право, последовательным поборником которого выступает Москва, учитывая турецкую подпись под Договором о нераспространении ядерного оружия. Это, в свою очередь, содействует дополнительной эскалации как на региональном уровне, так и на глобальном, особенно учитывая, что Турция также является ответственной за режим черноморских проливов – зоной непосредственных национальных интересов России. Во-вторых, вызывает опасения перспектива сопряжения турецкой национальной программы с целями НАТО. В любом случае, ядерное оружие – это не только приобретение особых прав, но и особой ответственности, и чем выше его потенциал, тем сильнее ограничители его использования.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
[1] https://www.al-monitor.com/originals/2019/09/turkey-why-does-erdogan-want-nuclear-weapons.html
[2] https://nordicmonitor.com/2025/07/turkeys-fm-criticizes-nuclear-weapons-treaty-as-unjust-questions-turkish-endorsement/
[3] https://www.thenationalnews.com/news/mena/2026/02/10/turkish-foreign-minister-dismisses-fears-of-us-iran-war-but-warns-of-regional-nuclear-arms-race/
[4] https://ot-portal.com/analytics/turtsiya-pakistan-tenevye-yadernye-igry/
[5] https://www.middleeasteye.net/news/most-turks-say-turkey-should-obtain-nuclear-weapons-poll
Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.
Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs
