Трамп и нефть

Активный интерес Трампа к богатым нефтью регионам мира порождает вопрос о наличии у Белого дома неафишируемого замысла по укреплению позиций США на мировом рынке энергоносителей.

Еще в первую каденцию Дональд Трамп неоднократно высказывал озабоченность по поводу контроля над мировыми энергоресурсами, включая нефть. Во время первого срока в Белом доме он активно продвигал политику «энергетического доминирования Америки». Трамп активно поддерживал увеличение добычи нефти и газа в США, оказывал давление на ОПЕК, усилил санкционную политику против нефтяных секторов Ирана и Венесуэлы, продвигал экспорт американских энергоносителей на мировые рынки. В 2020 году, спустя без малого 70 лет, США вновь превратились в чистого экспортера нефти. Они также укрепили свое положение крупнейшего добытчика природного газа, достигнутое еще в 2011-м.

После возвращения на пост президента, Трамп неоднократно подчеркивал, что будет всячески поощрять увеличение производства в энергетическом секторе США – под лозунгом «Бури, детка, бури!». На этом фоне в течение прошлого года Дональд Трамп уделял много внимания Мексике, Канаде, Венесуэле, Ирану и Ближнему Востоку в целом. Он также использовал конфликт на Украине для продвижения американских энергетических интересов в Европе. Заявления, прозвучавшие из Белого дома после похищения президента Венесуэлы Николаса Мадуро подтверждают, что вопрос контроля над нефтяным рынком остается одним из приоритетов Трампа, поскольку напрямую связан с его политической повесткой: экономический рост США, национальная безопасность и глобальное доминирование.

В рамках политики поддержки увеличения нефтедобычи внутри США, администрация Дональда Трампа официально отменила ограничения на добычу нефти и газа на Аляске, введенные при Байдене, сняла ограничения на передачу в аренду федеральных земель для добычи углеводородов. Были открыты для разведки 2,5 млн. кв. км континентального шельфа. Также приняты решения в вопросах ослабления экологических норм для нефтегазовой и угольной отраслей. Трамп активно добивается возобновления строительства нефтепровода Keystone XL из Канады в США, проекта, который он поддержал еще в годы первой каденции, считая его ключевым для энергетической безопасности – даже несмотря на отказ подрядчика TC Energy от проекта в 2021 году.

Однако вопросы расширения добычи внутри США наталкиваются на серьёзное сопротивление общественности и региональных властей, прежде всего из-за экологических рисков. Поскольку эта проблема политически крайне чувствительна, администрации Трампа, вероятно, проще продвигать добывающие проекты за рубежом. Именно этим может объясняться её активность в отношении Канады, Мексики, Венесуэлы, а также идею приобретения Гренландии. Контроль над островом открыл бы США доступ к нефтегазовым ресурсам шельфа Арктики.

Несмотря на рост собственной добычи, США по-прежнему импортируют значительное количество нефти - около 40 процентов от общего потребления, поскольку мощности НПЗ превышают объемы внутренней добычи. Однако география поставок кардинально изменилась: на смену Ближнему Востоку пришли Канада и Мексика, откуда теперь поступает почти две трети нефтяного импорта – 55 и 7 процентов соответственно. Такой сдвиг в пользу близких и надёжных источников выглядит логичной и циничной стратегией в нестабильном мире. До похищения Мадуро Венесуэла поставляла около 3 процентов нефти, импортируемой США. Эта страна обладает крупнейшими в мире доказанными запасами нефти – порядка 17.5 процентов от всех мировых. Трамп открытым текстом говорит о том, что смещение Мадуро было продиктовано интересом к венесуэльской нефти.

При этом венесуэльская нефть рассматривается Белым домом и как инструмент геополитики. В конце октября американский министр энергетики Крис Райт, не особо скрывая американские интересы, заявил, что «США смогут заменить Россию в поставках газа и нефти Китаю», а также выразил надежду, что контроль над нефтью из Венесуэлы позволил бы США поддерживать баланс на мировом нефтяном рынке, даже в случае уменьшения российских поставок наполовину. Трамп, в свою очередь, подводя итоги переговоров с председателем КНР Си Цзиньпином, также заявлял, что Пекин якобы  готов покупать американские энергоносители.

Уже 10 января нынешнего года Трамп еще раз повторил, что «Китай может покупать у нас всю нефть, которую он хочет, там [в Венесуэле] или в США. Россия может получать от нас всю нефть, которая ей нужна».[i] А чуть позже стало известно, что нефтетрейдер Vitol получил от Минфина США лицензию на продажу венесуэльской нефти, и направил КНР предложение приобрести эту нефть по цене на 5 долларов ниже, по сравнению с котировкой эталонной марки Brent - то есть, чуть дороже, чем Пекин покупал нефть у Мадуро. Так  «нефтяная игра» а ля Трамп началась.

Канада обладает вторыми, после Венесуэлы, разведанными запасами нефти в Западном полушарии – 168 млрд. баррелей или порядка 9 процентов от мировых. И третьими в регионе запасами газа, которые оцениваются в 2,4 трлн. куб. м. Но главное - Канада является критически важным и глубоко интегрированным партнером США в энергетической сфере, выступая одним из главных внешних поставщиков нефти и газа. Даже будучи нетто-экспортером газа, США полагаются на канадский импорт по трубопроводам для балансировки внутренней сети и поддержки собственного экспорта СПГ. Эта стратегическая зависимость от канадского энергетического сектора, вероятно, усиливает долгосрочный интерес Вашингтона к агрессивной «более тесной интеграции».

Российские наблюдатели полагают, что политика Трампа, нацеленная на доминирование США на мировом энергетическом рынке базируется на трех факторах. Политическом, о котором уже было сказано выше, рыночном и технологическом. Рыночный фактор, к примеру, объясняет требования Белого дома к Индии сократить закупки российской нефти, поскольку Нью-Дели – второй по величине поставщик нефтепродуктов на мировой рынок, после США. А следовательно – главный потенциальный конкурент Вашингтона. Технологический фактор имеет два аспекта. Для развития ИИ требуются огромные энергетические мощности, питающие дата-центры. Хотя приоритет в этой сфере имеет газовая генерация, для поддержания низких цен на газ на внутреннем рынке США требуются низкие цены на нефть на мировом, поскольку цены газовых контрактов ориентируются на стоимость черного золота. Заметим, что по итогам 2025 год цена электроэнергии в Америке выросла более чем на 5 процентов.

Второй аспект – это борьба Трампа против «зеленой энергетики». Предполагается, что Трамп хотел бы как можно дольше удерживать мировую экономику в зависимости от генерации, основанной на традиционных углеводородах. Поскольку США - крупнейший экспортер нефтепродуктов, они, таким образом, могли бы «влиять на себестоимость производства во всем мире».[ii]

При всем том, американские нефтяники пока не демонстрируют энтузиазма по поводу энергетических планов нынешней администрации. Так, по данным FT, «никто не хочет» заходить с инвестициями в Венесуэлу.[iii] Тем более, когда ситуация, порой, меняется со скоростью новых публикаций Трампа в соцсетях. По оценке консультантов из Wood Mackenzie, необходимы вложения в миллиарды долларов в течение нескольких лет, а венесуэльскую нефть выгодно добывать лишь в случае, если цена за баррель на мировых рынках будет не ниже 80 долларов. Сейчас же цены колеблются в районе 55-60 долларов за баррель. Между тем, в случае реализации идей администрации Трампа опустить цену барреля ниже 50 долларов, схлопывание грозит сланцевой нефтедобыче уже в США. В этих условиях, американские нефтяные гиганты предпочитают инвестировать в Гайану и офшорные месторождения в Мексиканском заливе.

По мнению западных критиков Трампа, его представления о нефтяном бизнесе застряли в 1940-х – 1960-х. Тогда, пишет The Economist, нефтяная промышленность и внешняя политика США были неразрывно связаны. Американское доминирование помогало «Семи сестрам» — предшественникам ExxonMobil, Chevron, Shell и BP — контролировать мировую торговлю нефтью. В свою очередь, эти компании буквально способствовали укреплению американской мощи, как военной, так и экономической.

Сегодня нефтяная индустрия кардинально изменилась - никогда после Второй мировой войны рынок не был так переполнен нефтью, как в наши дни. Избыточное предложение тянет цены вниз. В результате прибыль нефтяных компаний падает. В условиях слабого мирового спроса и вероятности достижения его пика уже в 2030 году, крупнейшие нефтяные компании стали более избирательными в выборе проектов. Любые старые запасы нефти зачастую уже не годятся: они должны быть недорогими и низкорисковыми. Венесуэльская нефть точно не соответствует ни одному из этих критериев. Владельцы «Семи сестер», возможно, и были готовы нести геополитические риски, но нынешние акционеры хотят другого, а нефтяными компаниями теперь во многом управляют инженеры и юристы.

Как бы там ни было, основные приоритеты своего второго срока в Белом доме Трамп уже обозначил: восстановление промышленности, рост добычи углеводородов, борьба с «зеленой» повесткой, а также общая заявка на сохранение мирового господства. В таком контексте, администрация Трампа может рассматривать Западное полушарие как потенциальную сферу влияния, которая служит двум целям: усилению контроля над мировыми нефтяными потоками с выгодой для американского бизнеса и ослаблению позиций России и Китая в глобальной конкуренции за ресурсы.

Однако для реализации подобного сценария нужны «немалые вложения и время». При всем том, далеко не все факторы, влияющие на динамику мирового рынка углеводородов, подвластны США. К примеру, Китай легко может заменить венесуэльскую нефть, при этом он также стремительно наращивает долю ВИЭ в национальном энергобалансе. К этому же стремится ЕС, напуганный неприкрытым неоимпериализмом Трампа. Нет сомнений, что переполненный амбициями Дональд Трамп намерен оставить свой след в американской и мировой истории. Тем не менее, как представляется, ему еще только предстоит убедить большинство элиты США в реалистичности и перспективности своего видения «американского величия».

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

[i] https://www.rbc.ru/rbcfreenews/6961838c9a7947193fcd2888

[ii] https://www.interfax.ru/world/1068855

[iii] https://www.ft.com/content/84e05c24-ca30-416d-9f7e-1798a28f29c3

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs