ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Стратегическая тишина

13:41 26.06.2024 • Андрей Ильницкий, член президиума Совета по внешней и оборонной политике, действительный государственный советник 3-го класса Олег Яновский, член Совета по внешней и оборонной политике

АННОТАЦИЯ

Цель Запада - нанести России стратегическое поражение.

Не должно быть иллюзий: поражение России жизненно необходимо для Запада.
В
их проекте будущего нет суверенной России – вместо нее предусмотрена лишь ресурсная база для их развития. Поэтому это противостояние носит для России экзистенциальный характер: "быть или не быть". На Западе понимают, что победить Россию через прямое военное столкновение невозможно, но нанести поражение через погружение страны во внутреннюю смуту вполне реально.

В статье авторы рассуждают о том, как остановить агрессивные намерения Запада, отстоять мир и победить. Где решение и каким должен быть внешнеполитический нарратив России?

Статья

«Ибо, когда будут говорить: "мир и безопасность ", тогда внезапно постигнет их пагуба, подобно как мука родами постигает имеющую во чреве, и не избегнут…»
Первое послание к Фессалоникийцам, Гл. 5 Ст. 3

Стратегическое поражение России является приоритетной целью «коллективного
Запада» [1]. Очевидно, речь идет даже не о победе на поле боя, так как на уровне доктринальных документов прямое военное столкновения Запада[2] с Россией пока рассматривается как то, чего они намерены избегать в силу неотвратимости нанесения Россией «недопустимого ущерба»[3].

Под стратегическим поражением России подразумевается «отмена» России как идеи – слом развития российской цивилизации не только в её суверенных устремлениях, но в её исторической состоятельности.

«Известные в США институты, научные центры и университеты заточены на проведение русофобских исследований в целях организации ментальной войны с Россией», — заявил в июне помощник Президента РФ Николай Патрушев.

«Отмена» Западом России предполагает итогом наш стратегический отказ от субъектности и переход в статус объекта воздействия в рамках мировой политической системы.

Как подчеркнул Владимир Путин - для России стратегическое поражение означает прекращение ее государственности. «Это означает конец тысячелетней истории Российского государства. Я думаю, что это для всех понятно. А тогда встает вопрос: а зачем нам бояться? Не лучше ли тогда идти до конца? Это элементарная формальная логика».

Но что подразумевают идеологема Президента - «идти до конца»?

Выскажем наше мнение.

Сегодня существует множество интерпретаций глобального противостояния.  С одной стороны, тому есть идеологические объяснения, предполагающие наличие нескольких мировоззренческих позиций, которые столкнулись в непримиримой цивилизационной борьбе, где Россия мировой оплот традиционных ценностей.

С другой стороны, мы можем говорить о популярной среди западных интеллектуалов идее «холодной войны 2.0», предполагающей асимметричную биполярность, в которой США и коллективный Запад противостоят Китаю (главному экономическому конкуренту) и России (главному идеологическому и военному противнику), а также условному «мировому большинству», которому, предположительно, позиция России ближе, но только если мы победим «на поле боя». Эта версия противостояния активно продвигается западными элитами и эта та игра, которую Запад нам навязывает.

Есть и иная версия, более близкая авторам, согласно которой происходящее сегодня – нарастающее глобальное противостояние, в центре которого борьба
за сохранение/уничтожение института национальных государств как основного субъекта международных отношений.

В этой интерпретации, происходящие события больше напоминают Тридцатилетнюю войну, чем «вторую холодную» или «третью мировую».

То, что мы наблюдаем сегодня, а именно индуцированный глобальными элитами процесс разрушения сложившихся за 20 век институтов и форм организации общества, формирование новых правил и общественных устоев, указывает на значительные изменения не только в форме, но и содержании мирового порядка. Система, сложившаяся после Второй мировой войны, которая обеспечивала относительно сносное и мирное сосуществование государств, целенаправленно хаотизируется и разрушается, а новую систему лишь предстоит сформировать.

Подобная динамика происходящего коррелируется с событиями Тридцатилетней войны, в результате которой появился Вестфальский мир, узаконивший государство как основную суверенную форму организации общества. А сегодня мы видим вторую итерацию подобного конфликта, в рамках которого разворачивается борьба двух сил – тех, кто стремится сохранить государство, и тех, кто хочет его уничтожить и погрузить мир в серую зону. И Россия - как цивилизация на сильном государственном основании - волею судеб оказалась в центре этого мирового конфликта.

В рамках достижения цели стратегического поражения России - Запад полагается на опробованные им неоднократно инструменты – «цветные революции», инфо-когнитивные операции и ментальную войну, экономическое давление и санкции, прокси-конфликты, террористические акты и диверсии, политические убийства, провокации и шантаж.

То, что происходит сегодня на украинском направлении, - прокси-война России и Запада, это противостояние экзистенциальное - пусть еще и не горячая, но точно уже не холодная война.

Июньская атака ATACMS по мирным отдыхающим на пляже в Севастополе в день Святой Троицы, атака, которая не могла произойти без координации со стороны «западных специалистов», служит доходчивой иллюстрацией того, что Запад не собирается идти по пути переговоров, по крайней мере до тех пор, пока преимущество на нашей стороне.

Очевидна синхронизация и взаимосвязь этих атак с событиями в Дагестане, обострением миграционных проблем, ударами по Белгороду и другими попытками расшатать ситуацию изнутри. 

Не надо быть провидцем, чтобы усмотреть в происходящем грамотную внешнюю режиссуру англо-американской школы с качественной драматургией, разложенным во времени медиа-обеспечением, со знанием болевых точек и проблем, выверенным кастингом исполнителей изнутри и наймом массовки - в том числе «в темную».

Вся эта цепь событий укладывается в одну логику, в основе которой - стремление Запада нанести России то самое «стратегическое поражение» через прокси-войну, перенапряжение российской экономики, массовый террор, раскол общества и смуту.

А значит, последовательная эксплуатация «замиряющей риторики» отдельных представителей западного истеблишмента все отчетливее выглядит как попытка затянуть время. Целью такой риторики является заполнения пространства отвлекающими нарративами, действующими в качестве «когнитивных ловушек» в которую нас пытаются втянуть, чтобы обмануть в очередной раз.

Одно достаточно ясно - в конечном итоге все решится, исходя из реалий на поле боя, и лишь потом придет дипломатия и придаст этому договорную форму.

Потому - выбор, стоящий перед Россией – подлинно экзистенциальный.

ВВЕРХ ПО ЛЕСТНИЦЕ ЭСКАЛАЦИИ

Таким образом, сложившееся во второй половине 20-века мироустройство – как конструкция, обеспечивавшая относительно устойчивое мирное развитие и сосуществование после Второй мировой войны, безвозвратно уходит в прошлое, погружаясь во мглу «серой зоны» - где ни войны/ни мира.

Соотносясь с Тридцатилетней войной, мы видим динамическую неопределённость нового формата, в которой старые правила граничат с новыми, создаваемыми в конфликтном процессе. Полем действий, возникающим в результате воздействия между игроками в подобной неопределённости, является «серая зона».

В рамках серой зоны игроки действуют в различных понятийных парадигмах - моральных, интеллектуальных, структурных, институциональных - в одностороннем порядке легитимизируя свои действия из логики, где допустимо всё, что приближает поражение противника.

Серая зона предполагает, что каждый играет по своим правилам - общих правил нет, «война всё спишет», а победителю достанется не просто мир, а возможность обустроить этот мир на основании своих правил. Тот самый «порядок, основанный на правилах».

В пространстве серой зоны размываются понятия, предмет и содержание дипломатии, а любые договоренности выглядят как тактические условности, вброшенные в публичное пространство для достижения цели войны – уничтожения противника.

Это имеет следствием хаотизацию международной политики и деградацию её инструментария – в том числе такого механизма принуждения к диалогу как «управляемая эскалация» - приема, имеющего риторическое и конкретное военно-политическое наполнение.

Эскалация реально работала - вспомним Карибский кризис - когда на Западе мы имели дело с политическим поколением, которое формировалось во время холодной войны, участвовало или помнило Вторую мировую.  Это поколение политиков закончилось, из власти уходят уже и последователи «видевшего бездну» поколения.

Сегодня мы имеем дело с иным поколением лиц, принимающих решения на Западе, и это поколение имеет несколько проявлений.

С одной стороны, нам противостоит западный политический истеблишмент – авантюрный, легковесный, деградировавший и безответственный. Даже на уровне легитимных государственных деятелей они скорее имитируют власть, находясь под управлением транснациональной «системы влияния», всепроникающей меж-элитной «горизонтали», претендующей на субъектность глобального гегемона, устанавливающего через своих клевретов «правила игры» для остального мира.

С другой стороны, мы сталкиваемся с гораздо более опасным соперником: рациональным, стратегическим, циничным и высокоорганизованным хозяевами серой зоны – западной элитной горизонталью, которая и является подлинным «коллективным Западом». Если первые являются публичным пугалом и говорящими головами, то вторые представляют собой настоящего врага, которого нельзя недооценивать.

Ни с теми, ни с теми, мы не договоримся! Первые – серая масса, а вторые - видят в нас объект, которые необходимо «поставить на место» и, по возможности, утилизировать.

Только наша сила заставит их отступить.

У западного истеблишмента – европейского особенно - вместе с профессиональными навыками атрофируется и «фактор страха».

Между тем движение вверх по лестнице эскалации ускоряется – прыжками через ступени и целые пролеты мир движется к войне.

Кризис вокруг украинского направления не перерос в прямую военную конфронтацию с НАТО только из-за наличия у России мощного ядерного потенциала, превосходящего по целому ряду компонентов совокупный западный и остатков здравомыслия у части западного истеблишмента – особенно американских военных.

Но, как мы видим, ядерное сдерживание объективно становится менее действенным, а угроза большой войны - всё более реальной.

СИЛА ДЛЯ СЕБЯ, А НЕ НАПОКАЗ

В таком случае возникает вопрос, есть ли дверь, уводящая с лестницы эскалации к миру?

Для России решение есть, но оно не придет извне – оно находится внутри.

Мудрость в том, что будущее нельзя предсказать, но можно оказаться готовым к нему, истина - хочешь мира – готовься к войне.

«Коллективный Запад», в лице истеблишмента и «транснациональной горизонтали» – нам не партнер, а враг, против которого нужно, если потребуется, идти до конца.

На этом пути нам, прежде всего, необходимо стать сильными для самих себя, сильными изнутри, а не для внешнего мира и не напоказ.

Речь идет не о метафизических категориях и абстрактных суждениях, а о духовной собранности общества и мобилизации государства российского, что - как показывают века нашей история - имеет для русских действенный характер и сакральный смысл.

Речь идет о вполне прагматичном освобождении от осознания себя и мировой системы на западных основаниях, отказа от игры по их правилам.

Мы говорим о необходимости стратегии сосредоточенности России, которая явно и недвусмысленно будет проецировать на Запад нашу абсолютную решимость пожертвовать всем ради Отечества, ради Победы.

Эта сосредоточенность представляет собой практико-ориентированную стратегию, предполагающую отказ от политических маневров и форматов взаимодействия с Западом, включающих принятие «внешних стандартов» или институциональных ограничений. Отныне - всё, что мы делаем, мы делаем сами и только в логике национальных интересов, без каких-либо рассуждений о возможности “войти и встроиться”, “сохранить” или “вернуть” прежнее положение вещей.

Президент Путин глубоко прав, когда указывает на то, что нынешнее величие России заключается в её суверенитете, способности и готовности постоять за Отечество.

Именно в этом САМОСТОЯНИИ – наша правда и сила.

Наличие у русского народа сильного государства, способности и воли к САМОДЕРЖАНИЮ, в то время как остальные народы и страны (за редким исключением) покорно притихли или пали ниц перед западным гегемоном, является залогом моральной победы России в цивилизационном столкновении с Западом.

Россия должна стать источником ДЛИННОЙ ВОЛИ и ОПОРОЙ МИРА - это позволит сформировать новый миропорядок.

Стратегическое сосредоточенность предполагает Россию как КРЕПОСТЬ МИРА. Того мира – где Россия последний экзистенциальный ориентир для традиционного мира, тот бастион, который держится и стоит так, как дОлжно стоять всё человечество.

Быть русским сегодня -  служить Отечеству.

Мы - русские – многонациональный народ длинной воли, который, оперевшись на свою историю культура, веру и на традицию, начинает осознавать величие, через единение живущих с предками и потомками.

Мы русские - нация «Бессмертного полка», что не только веками воевал, стоя за правду, но собирал Россию многонациональную цивилизацию русского мира.

В этом САМОСТОЯНИИ - наша ответственность перед миром и покаяние перед Богом, в этом НАША САКРАЛЬНАЯ ПРАВДА и РУССКОЕ БРЕМЯ.

РУССКАЯ ТИШИНА И СОСРЕДОТОЧЕНИЕ ПРОТИВ ЗАПАДНЫХ ПРАВИЛ

“Коллективный Запад” в лице истеблишмента - транснациональной “элитной горизонтали” -  по-настоящему испугается России, когда мы перестанем его пугать.

В момент, когда риторика становится не подкрепляющим действие аргументом, а самим действием без опоры на реальные действия, она теряет свою силу.

Силу надо не декларировать, а «излучать» - она должна исходить изнутри и быть присущей.

«Россия - сосредотачивается», - установочная идеологема блестящего русского канцлера Горчакова - актуальна, как никогда.

Это сосредоточенность достигается за счет концентрации государства и внутренней собранности народа. Сосредотачиваясь, важно «сломать» нарратив Запада, - нужна игра первым номером, собственная инициатива и свой политический стиль. Пора перестать блефовать «красными линиями», сидя при этом за столом накрытым Западом, где карты сдают «хозяева игры». Они - Запад - держат банк, придумали эту игру, установили её правила. Потому они просто не могут проиграть. 

Нам необходимо молча и хмуро встать и уйти из-за этого стола. И  тогда наступит тишина, та о которой в РВСН шутят – «после нас – тишина»[4].

Подобный уход от них к себе и тишина России - в итоге наполнит Запад страхом осознания того, что молчание русских, собирающих воедино государство и армию, элиты и народ, – может быть   прервано только по нашей инициативе.

Тогда до врага начнет доходить – в этой СТРАТЕГИЧЕСКОЙ ТИШИНЕ первое слово русских будет и последним.

Тут следует понимать - Запад в своей политике весьма алгоритмичен. Западная культура принятия решений прецедентна, склонна искать корреляции и резоны, основанные на практическом опыте. Мы же представляем собой иную культуру, опирающуюся на нетривиальный и порой - на первый взгляд -   иррациональный подход. Они - тактики и прагматики. Мы - идеалисты и стратеги. Они - технологи. Мы - смысловики. Поэтому, если мы перестанем “перекрикивать” цитаты западных СМИ и политиков, прекратим разговоры о “красных линиях” и фундаментально замолчим, они тревожно задумаются - мол что бы это значило?

Эмпирически предопределенный вывод, который они вероятно сделают, - то, что русские опять что-то задумали, а они таки "доигрались".

Оглушительная и давящая «русская стратегическая тишина», подкрепленная реальной действенной внутренней сосредоточенностью государства и стягиванием воедино общества, - сломит волю Запада к нанесению «стратегического поражения России».

И вот тогда они начнут бояться.

Суть этого нарратива «молчаливой сосредоточенности» в переходе от Nuclear (weapons) utility – используемость ядерного оружия, к Nuclear futility – тщетности ядерной риторики.

ПЕРЕСТАТЬ ОБОРАЧИВАТЬСЯ НА ЗАПАД, НО ВГЛЯДЕТЬСЯ В СЕБЯ, А ЧЕРЕЗ ЭТО В ВЕЧНОСТЬ - это то, о чем говорил Патриарха Кирилл Путину, напутствуя Президента в Кремлевском Храме после инаугурации: «Существует много коллизий, глава государства должен принимать иногда судьбоносные и грозные решения. И, если не принять такое решение, то последствия могут быть чрезвычайно опасными для народа и для государства. Но эти решения почти всегда связаны, в том числе, и с жертвами… Потому что иногда требуется такое дерзновение, когда через многое следует переступить, может быть, иногда через то, что в обычной жизни… как бы через это и переступить невозможно».

Готовность идти до конца, превзойти и победить Запад ментально – это русский путь.

Мы замолчим, и это будет наше главное слово.

Так мы победим войну!

 

ВАЖНО: в статье изложена сугубо личная точка зрения авторов!

 

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

 

[1] https://www.nato.int/cps/en/natohq/opinions_222258.htm

[2] В статье используется концепт «Запад» в контексте «коллективного Запада». Под коллективным Западом авторы подразумевают совокупность лиц, а также структур, институтов, организация и организационных форм, координирующих и согласующих процесс принятия решений. Речь не идет исключительно о Западных «государствах» и не исключительно про «элиты», а про все систему мышления, принятия решений и координации действий.

[3] https://thehill.com/opinion/international/3982406-we-need-regime-change-in-russia-but-how/

[4] Чисто военные решения, обеспечивающие неотвратимость тотального поражения Запада оружием возмездия, - в арсенале России есть, но это не предмет этой статьи

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs

Версия для печати