ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Сахалин один, два… японские терзания

11:06 25.10.2022 • Олег Парамонов, к.и.н., старший научный сотрудник, Центр исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО МИД России

Фото: ПАО «Газпром»

Президент России 7 октября подписал Указ 723 «О применении дополнительных специальных экономических мер в топливно-энергетической сфере в связи с недружественными действиями некоторых иностранных государств и международных организаций», на основании которого 14 октября было объявлено о создании нового оператора для проекта «Сахалин-1». Данная мера обусловлена решением американской компании Exxon Mobil, фактически являвшейся оператором проекта, полностью свернуть свой бизнес в России.

Запущенный в 1990-х гг. проект «Сахалин-1» стал одним из крупнейших инвестиционных шельфовых проектов, реализуемых в России. Добыча нефти и газа осуществляется на северо-восточном шельфе острова Сахалин в акватории Охотского моря на условиях Соглашения о разделе продукции (вступило в силу в 1996 г). «Визитная карточка» проекта - морская буровая платформа «Орлан». Также были сооружены береговые буровые площадки, система трубопроводов и нефтеотгрузочный терминал в посёлке Де-Кастри. Поставки добытой нефти зарубежным импортёрам осуществляются танкерным способом. В дальнейшем предполагалось бурение дополнительных скважин, расширение береговой и морской инфраструктуры. Но с мая нефтедобыча на проекте «Сахалин-1» была приостановлена из-за отказа оператора (Exxon Mobil) отгружать нефть в танкеры находящегося под санкциями «Совкомфлота»[1].

Кроме Exxon Mobil с долей в 30 процентов, в проекте Сахалин-1 участвовали Роснефть (20 процентов), японская компания SODECO (30 процентов), индийская государственная нефтяная компания ONGC (20 процентов). В консорциум SODECO, представляющий собой характерный для японской деловой культуры тандем «бюрократии и бизнеса», входят Министерство экономики, торговли и промышленности Японии (METI), компании Japan National Oil , Japan Petroleum Exploration, Itochu, Marubeni.

В ситуации с «Сахалин-1» российская сторона применяет для защиты своих интересов в сфере энергетической безопасности схему, ранее опробованную на «Сахалин-2» - ещё одном международном нефтегазовом мегапроекте, причём, также с японским участием. Его оператором с 2007 г. являлся Газпром, которому принадлежал контрольный пакет. Японским Mitsui и Mitsubishi – 12,5 и 10 процентов акций, соответственно. 27,5 процентов минус 1 акция были у англо-голландской Shell, которая после начала специальной военной операции заявила о выходе из проекта. С недружественными действиями Shell связано подписание 30 июня Владимиром Путиным Указа 416 «О применении специальных экономических мер в топливно-энергетическом комплексе в связи с недружественными действиями некоторых иностранных государств и международных организаций». В соответствии с ним, зарегистрированный на Бермудских островах оператор Sakhalin Energy Investment Company Ltd. был заменен на российскую компанию, «Газпром» сохранил свою долю в новом операторе, в течение месяца остальные участники проекта должны были определиться относительно своего участия в проекте.  Японские корпорации Mitsui и Mitsubishi, у которых были доли в прежней компании-операторе нефтегазового проекта, уже решили сохранить участие и в новой — ООО «Сахалинская энергия»[2].

В ситуации с проектом «Сахалин-1», после регистрации 14 октября новой нефтяной компании, участникам предыдущего проекта также был дан месяц, чтобы определиться по вопросу участия в новом предприятии. Уже известно, что индийская ONGK планирует приобрести долю в новом российском операторе проекта, стремясь сохранить за собой 20-процентную долю в активе, не исключена и возможность в перспективе увеличения её доли в проекте.

Что касается позиции Японии, то она продолжает «вникать в детали» Указа Президента от 7 октября, чтобы решить, инвестировать ли в нового российского оператора. В Токио, в русле следования недружественной политики Запада, полагают, что им необходимо сбалансировать свои интересы в сфере энергетической безопасности с отношениями с Вашингтоном и европейскими партнёрами. Ещё в марте Сьюзан Л. Сакмар из Хьюстонского университета в своём комментарии для Bloomberg предположила, что японские политики и бизнесмены, скорее всего, столкнутся с растущим давлением западных партнёров, выступающих за дистанцирование японской нефтегазовой отрасли от России в пользу альтернативных поставщиков[3].

В Токио при этом были «сильно разочарованы» выходом Shell из проекта «Сахалин-2», обстоятельства подобного решения не способствовали укреплению авторитета европейских партнёров в глазах японского бизнеса, который будучи застигнут «врасплох», был вынужден обращаться за советом к правительству. Впрочем, решение американской Exxon Mobil прекратить работать в России расстроило японских партнеров ещё сильнее, поскольку американская компания являлась и оператором проекта, и поставщиком важных технологий.

Представители правительства и бизнеса Японии в своих комментариях западным информагентствам, данных на условиях анонимности, прямо признают, что связанные с Россией проекты по экспорту нефти и сжиженного природного газа имеют стратегическое значение для небогатой ресурсами страны. Япония не может себе позволить «хлопать дверьми» так, как это сделали Shell и Exxon Mobil. Япония импортирует около 9% своего газа из России, при этом с логистической точки зрения поставки из России создают для Японии стратегические преимущества.

Первая сделка по поставкам нефти и природного газа в Японию с острова Сахалин была заключена ещё в 1972 году. Такие компании, как Mitsubishi, Mitsui, десятилетиями выстраивали отношения с нашей страной. В Японии считают, что ее инвестиции в российские проекты обусловлены соображениями национальной энергетической безопасности, а не только целями получения прибыли.

По всей видимости, в Токио рассчитывают, что японский бизнес продолжит свое участие и в проекте Сахалин-1: «Мы неоднократно говорили, что «Сахалин-1» — очень важный проект для Японии», — заявил на недавней пресс-конференции министр промышленности Японии Ясутоси Нисимура[4]. Задержка с ответом, по его словам, связана с обсуждением деталей участия в новом проекте внутри консорциума SODECO. Судя по реакции, японцы намерены сохранить долю и в другом российском энергетическом проекте «Арктик СПГ-2», запуск которого запланирован на 2023 год.

Тем не менее, инвестиции Японии в российский нефтегазовый сектор могут теперь сильно усложниться, поскольку правительство Фумио Кисиды занимает в целом недружественную позицию в отношении Москвы. Впрочем, в недавних выступлениях премьер-министра, например, в парламенте 3 октября, стали звучать заверения в намерении проводить мирную политику в отношении России с перспективой заключения мирного договора, впрочем, про поиски решения так называемой «территориальной проблемы» премьер упомянуть не забыл[5].

 

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

 


Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs

Версия для печати