ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Что значит Соглашение о всестороннем региональном экономическом партнерстве для России

10:40 24.11.2020 • Владимир Петровский, доктор политических наук, действительный член Академии военных наук, главный научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН

Соглашение о всестороннем региональном экономическом партнерстве (ВРЭП), подписанное на саммите АСЕАН в Ханое, знаменует новую реальность в экономике стран АТР и всего мира. Цифры говорят сами за себя: создается крупнейшая в мире зона свободной торговли с примерно 2,2 млрд. потребителями и объемом ВВП в 28 трлн. долларов, что составляет более 32% от общего мирового объема ВВП. К 2050 году общий ВВП стран, заключивших соглашение о всеобъемлющем региональном экономическом партнерстве, может вырасти до 100 трлн. долларов.[1]

Лидером проекта ВРЭП изначально считался Китай, а «ядром» - страны АСЕАН. В переговорах изначально принимали участие 10 стран - членов ассоциации и шесть крупнейших торгово-экономических партнеров блока, с которыми у него были заключены соглашения о свободной торговле: Австралия, Индия, Китай, Новая Зеландия, Республика Корея и Япония. Позднее Индия вышла из переговорного процесса, выступив против планируемого полного снятия торговых барьеров на территории ВРЭП.

Проект ВРЭП интересен не только сам по себе, но и в сопоставлении с другим, не менее амбициозным - проектом Транс-тихоокеанского партнерства (ТТП), созданного четыре года назад. ТТП и ВРЭП на сегодняшний день - два основных центра регионализации в АТР, оба имеют высокий потенциал влияния на региональную и международную экономическую структуры.

ВРЭП, как и ТТП, предполагает либерализацию торговых и инвестиционных режимов, технологические обмены, защиту интеллектуальной собственности, разрешение торговых споров. Однако принципиальная разница между ними – в целях и подходах. Если ВРЭП делает акцент на усиление экономической и торговой взаимосвязанности, то ТТП – на более радикальную либерализацию торговли и имеет высокий «порог входа». Если ВРЭП может быть интересен практически всем странам региона, то ТТП – в основном крупным транснациональным корпорациям. Чего стоит, например, лишь одна статья Договора о ТТП, лишающая государство права на участие в разрешении торговых споров? Или статья, запрещающая передачу технологий при создании сборочных предприятий в других странах?

Такие положения ТТП были изначально неприемлемы, например, для Китая (правда, его туда не звали). Но ТТП, на заключительном этапе своего создания, столкнулось с неприятным сюрпризом: в январе 2017 г. президент Трамп принял решение отказаться от участия в этом партнерства. В результате в выигрыше оказался Китай, так как самоустранившись из многостороннего формата либерализации торговли и инвестиций в регионе, США, по сути, уступили Пекину пространство для упрочнения своих амбиций и дали возможность играть более важную роль в выработке общих правил бизнеса. Помимо того, что это срывает американские планы по экономической изоляции Китая, это усиливает его позиции в Юго-Восточной Азии дает шанс на вытеснение США из Тихоокеанской экономической зоны.

Cтраны-участницы ТТП, в одночасье лишенные главного «бонуса» - доступа на американский рынок - решили сменить название будущего объединения на «Всеобъемлющее прогрессивное Транс-тихоокеанское партнерство» (ВПТТП), таким образом подчеркнув то, что соглашение будет охватывать не только торговлю, но и сферы инвестиций, защиты интеллектуальной собственности, а также его «прогрессивность» и «передовой» характер в целом. Кстати, после этого Китай согласился участвовать в консультациях.

А что же Россия? Высокий уровень обязательных требований, предполагавшихся соглашением по TТП, явился серьезным барьером для ее подключения к партнерству (Россию, как и Китай, туда тоже не пригласили). Для России был неприемлем ряд тарифных ограничений по наиболее чувствительным товарным группам в ее торговой структуре, а также нетарифные ограничения торговли, нормы регулирования которых в России в значительной степени отличаются от правил, предполагавшихся соглашением по ТТП: это вопросы конкуренции, электронной коммерции, государственных закупок, интеллектуальной собственности, санитарных и фито-санитарных мер.

Не менее, а возможно даже и более важным для России является то обстоятельство, что она, в отличие от таких торгово-экономических гигантов, как США и Китай, в настоящее время заинтересована не столько в либерализации региональной торговли, сколько в усилении ее транспарентности и торгово-экономической взаимосвязанности, создании устойчивой и сбалансированной торгово-экономической системы в АТР, отвечающей приоритетам и уровню развития российской экономики, особенно ее экспортно-ориентированных товаропроизводящих отраслей.

Поэтому создание ВРЭП – хорошая новость для России и с геоэкономической, и с геополитической точек зрения. Для опережающего социально-экономического развития Восточной Сибири и Дальнего Востока и активизации интеграционных процессов в рамках ЕАЭС также исключительно важно присоединение России к многосторонним институтам регионального развития, среди которых – Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ) и Фонд Шелкового пути.

Первый шаг навстречу ВРЭП уже сделан: ЕАЭС, включая Россию, подписал соглашения о зонах свободной торговли с Вьетнамом и Сингапуром, членами АСЕАН. При этом ВРЭП будет открыто и для стран вне его зоны, в том числе партнёров по двусторонним соглашениям и свободной торговле.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


[1] «Страны АСЕАН и их торговые партнеры подписали крупнейшее в мире соглашение о свободной торговле», http://classic.newsru.com/finance/15nov2020/aseanandpartners.html

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати