ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Великобритания после Брекзит - между США и ЕС

10:31 05.02.2020 • Андрей Кадомцев, политолог, советник Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации по международным вопросам

31 января Соединенное Королевство покинуло Евросоюз после трех лет изнурительных переговоров, в ходе которых сроки «развода» Лондона и Брюсселя переносились несколько раз. И вот Британия отправляется в свободное плавание. Последовательный сторонник ухода, премьер-министр Борис Джонсон утверждает, что, покидая Евросоюз, страна «освобождается от страшного "ига"». Теперь, после Брекзита, Джонсон обещает британцам «десятилетие процветания и благоприятных возможностей». В качестве одной из главных выгод от разрыва с ЕС сторонники отделения всегда называли перспективу нового сближения Лондона с Соединенными Штатами. Насколько реалистичны подобные ожидания?

Нынешний президент США Дональд Трамп действительно с самого начала решительно поддерживал Брекзит. И выступал в пользу наиболее радикальной формы разрыва отношений между Великобританией и Евросоюзом, взамен которых сулил британцам всеобъемлющее соглашение о свободной торговле в кратчайшие сроки. В сентябре прошлого года британские СМИ сообщали, что Трамп и Джонсон якобы договорились о заключении между странами соглашения о свободной торговле, которое «станет для США крупнейшим». По этим данным, окончательное подписание договора намечено на июль 2020 года. При этом условия сделки начнут действовать не сразу, но после завершения переходного периода Брекзит, который, согласно текущим договоренностям Лондона и Брюсселя, должен закончиться в декабре 2020 года[i].

25 января министр финансов США Стивен Мнучин заявил о своем оптимизме относительно возможности заключения американо-британского соглашения о свободной торговле уже в нынешнем году. По сообщению Reuters, Дональд Трамп также склоняется к целесообразности достижения договоренностей с Великобританией до президентских выборов в США в ноябре. В Британии, в свою очередь, рассчитывают использовать соглашение с США в качестве аргумента в ходе торговых переговоров с ЕС. И Лондон, и Вашингтон заявляют о намерении «существенно расширить» двусторонний товарооборот. Вместе с тем, Мнучин, а также целый ряд американских конгрессменов, уже выступили с заявлениями, в которых подчеркивается «неприемлемость» планов Лондона ввести налог на цифровые услуги в отношении таких американских IT гигантов, как Facebook, Google и Amazon. Так что разногласия в экономической сфере существуют уже сейчас.

Понятны и общие сомнения американского истеблишмента. Еще десять лет назад оптимисты полагали, что будущее Британии неразрывно связано с ЕС. При этом, «особые отношения» с США давали Лондону возможность стать важнейшим модератором, едва ли не единственной страной Запада, способной упорядочить объективно неизбежный процесс ослабления американской гегемонии. По меньшей мере, с минимальными потерями для всего «золотого миллиарда». А в случае успеха – продлив его пребывание на ведущих ролях на обозримую историческую перспективу.

Затем, когда «невозможное» - Брекзит, стало явью, возникло представление о том, что появление еще одной «переменной» в Европе также может оказаться выгодным как для Вашингтона, так и для Лондона. У США появиться эффективный рычаг влияния на Европу - игра на противоречиях Лондона и ряда восточноевропейских стран, традиционно ориентированных на Великобританию, и оставшихся ведущих столиц ЕС. А у Соединенного Королевства – шанс вернуться на «вершину мира» при поддержке всё еще сильной, но по-прежнему не столь «стратегически прозорливой» и «политически гибкой» Америки.

Теперь же, полагают скептики, ситуация в британо-американских отношениях изменилась необратимо. И торговая сделка может стать едва ли не главным камнем преткновения. Во-первых, до сих пор Трамп заключил лишь одно по-настоящему крупное торговое соглашение - новый вариант НАФТА. При этом Трамп всегда стремится диктовать условия - «особенно если партнер слабее и в нужде». «А для США маленькая Британия - в лучшем случае сателлит, никак не равный партнер». Кроме того, до президентских выборов в США остается меньше года; избиратели ждут от Трампа усиления защитных мер, а вовсе не уступок. Во-вторых, полномасштабное торговое соглашение подлежит одобрению в Конгрессе. У Трампа же сейчас - «война с демократами». С требованиями добиться значимых уступок от Лондона могут выступить и многие республиканцы. Например, фермеры, ирландское лобби – по вопросу границы между Северной Ирландией и Ирландией, а также представители тех же IT-корпораций.

В-третьих, торговое соглашение с ЕС объективно важнее для Лондона. По данным BBC, британский экспорт в ЕС в 2.5 раза выше, чем в США. Доля Евросоюза в импорте Великобритании почти в 5 раз выше американской. Европейский рынок – ближе и крупнее, а заокеанский – гораздо меньше. Технически, соглашение с Евросоюзом также представляется более достижимым, поскольку сейчас у обеих сторон «общие правила и стандарты». При этом успех на торговых переговорах с ЕС лишит Лондон возможности пойти на существенные уступки Америке. Наконец, всеобъемлющие торговые соглашения готовятся в течение многих лет, если не десятилетий. Исключение, конечно, возможно: например, своего рода «мини-сделки» в рамках отдельных отраслей. Однако их «будет проблематично представить публике как масштабный успех Британии на мировой арене и адекватную замену разрыву с ЕС». Также неясно, готов ли Лондон заплатить политическую цену? К примеру, Трамп может потребовать в качестве «размена» безоговорочную поддержку в противостоянии с Китаем или Ираном. Или отказа от «цифрового налога». В итоге, речь пойдет не о торговом соглашении, а лишь о «сделке, затрагивающей торговлю»[ii].

Между тем, в геополитике дела в отношениях Лондона и Вашингтона также обстоят не лучшим образом. Так, еще летом 2018 года стало известно о взаимном интересе между Великобританией и участниками «Всеобъемлющего и прогрессивного соглашения для Транс-тихоокеанского партнерства». Последнее является модернизированным вариантом «Транс-тихоокеанского партнерства», которое Трамп отверг буквально в первые же недели своего пребывания в Белом доме, как «не выгодное» для Америки. Позицию, противоречащую линии Вашингтона, Великобритания занимает и по вопросу сохранения ядерной сделки с Ираном. Причем Лондон не просто поддерживает европейцев, Германию и Францию, на дипломатическом уровне. Британия выступила в числе инициаторов создания европейского платежного механизма для обхода американских санкций против Ирана (INSTEX), который, правда, пока так и не заработал.

По данным The Economist, в январе нынешнего года министр обороны Великобритании Бен Уоллес публично поставил под сомнение надежность Вашингтона в качестве союзника. Отметив, кроме прочего, что нынешняя Британия далеко не всегда готова воевать в одной коалиции с Америкой. Уолес также посетовал на «очень сильную» зависимость его страны от США в военной авиации, а также в области средств электронной разведки и слежения. «Нам нужно диверсифицировать свои возможности» в этих областях, резюмировал глава военного ведомства Соединенного Королевства. Британские эксперты тут же отметили, что подобные высказывания не звучали в официальных заявлениях Лондона последние 70 лет. Руководство Великобритании всё еще рассчитывает реализовать собственные программы создания передовых вооружений, включая истребитель и спутники-шпионы. Наконец растущую тревогу Лондона вызывает, «презрение Трампа к союзникам» и разница в стратегических приоритетах. Один британский дипломат так описал The Economist ситуацию: «Мы больше всего боимся России. А США больше всего опасаются Китая».

Квинтэссенцией политических и торговых разногласий между Лондоном и Вашингтоном стал вопрос о желании Лондона допустить китайскую компанию Huawei в число поставщиков оборудования для телекоммуникационных сетей пятого поколения. США обвиняют китайскую компанию в намерении, по указанию официального Пекина, «шпионить» за гражданами западных стран и даже наносить ущерб системам связи. В этом Вашингтон пытается убедить и всех своих союзников. В декабре прошлого года в закон о военных ассигнованиях США на 2020 год была включена поправка, согласно которой правительство США должно ограничить обмен разведывательной информацией с теми союзниками, которые одобрят использование оборудования Huawei в сетях 5-го поколения. В первую очередь, речь идет об англосаксонских странах, входящих в альянс «Пяти глаз», участники которого самым тесным образом сотрудничают в области обмена информацией между разведками, а также интегрируют инфраструктуру электронного шпионажа. Комментаторы в Вашингтоне назвали поправку «предупредительным сигналом».

По этому поводу глава Госдепартамента США Майк Помпео давил на британскую сторону до самого последнего момента. В том числе в ходе встречи с главой Форин офис в Вашингтоне в январе. Однако всё, чего пока удалось добиться США – подтверждения Лондоном приверженности своей прежней позиции, в соответствии с которой Huawei не будет допущена лишь к построению «наиболее чувствительных» с точки зрения безопасности элементов британской IT и коммуникационной инфраструктуры. Исполнительная и законодательная ветви власти в Вашингтоне по-разному отреагировали на произошедшее. Накануне Брекзита, 30 января, Помпео приехал в Лондон, где заверил британцев в незыблемости привилегированных отношений в рамках «Пяти глаз». По данным Reuters, глава Госдепартамента также высказал оптимизм о перспективах заключения торговой сделки. В то же время, ряд сенаторов-республиканцев уже заявили о неизбежных проблемах на пути к двустороннему торговому соглашению, которые повлечет за собой решение Лондона по 5G.

В целом, как представляется, предстоит длительный период борьбы за влияние на Великобританию между Европой и США. Президент Франции Эмманюэль Макрон, а также глава рабочей группы по отношениям с Соединенным Королевством Мишель Барнье и верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель уже дали понять заинтересованность ЕС в сохранении самых тесных связей с Лондоном. В том числе «в сферах безопасности и обороны», а также в решении глобальных проблем, в том числе, в рамках многосторонних международных форматов. «ЕС и Великобританию связывают история, география, культура, общие ценности и принципы, а в международных отношениях — приверженность многостороннему подходу на основе правил»[iii]. И в данном случае имеются в виду именно европейские правила и стандарты.

Что касается Америки, то ее разворот «в сторону от Европы» начался, по сути дела, еще во времена Буша-младшего. И явным образом продолжился при Обаме. Для многих европейцев уже очевидно, что реальная политика Трампа в отношении их континента в течение предыдущих трех лет слишком сильно напоминала старый имперский принцип «разделяй и властвуй». Вероятно, в руководстве ЕС не без оснований полагают, что британцам также предстоит быстрое осознание невозможности сохранить нынешний «миропорядок». Времена «симфонии» Тэтчер и Рейгана остались в далеком прошлом. Дональд Трамп – лишь симптом перемен, но вовсе не их причина. Как было отмечено выше, некоторые ведущие члены кабинета Джонсона уже открыто говорят о том, что модель отношений с Америкой, сложившаяся после 1945 года, уходит в прошлое. Возможно, что сам премьер-министр втайне рассчитывает организовать своего рода геополитический «аукцион», на котором два берега Атлантики будут повышать ставки в борьбе за новые условия союза с Туманным Альбионом. Однако прямо сейчас, как уже не преминули отметить критики Брекзит, покинув ЕС, Британия оказывается в роли «малой державы, зажатой между двумя большими». О таком ли будущем для своей страны мечтают сторонники отделения?

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати