ГЛАВНАЯ > Культурная дипломатия

Ученые разных стран отметили юбилей Грибоедова

13:42 27.01.2020 • Аида Соболева,

15 января исполнилось 225 лет со дня рождения Александра Сергеевича Грибоедова – выдающегося дипломата, блестящего драматурга, талантливого музыканта и композитора. В родовом имении его семьи – усадьбе «Хмелита» Вяземского района Смоленской области в юбилейные дни прошла Международная научно-практическая конференция «А.С. Грибоедов и его эпоха». Перед ее открытием литературоведы, филологи, историки, музейные работники из десятка городов России и других стран (в том числе Великобритании и Ирана) возложили цветы к памятнику А.С. Грибоедова у главного здания усадьбы, принадлежавшей с конца XVIII века брату его матери Алексею Федоровичу. Памятник запечатлел будущего драматурга в отроческом возрасте, в каком он часто, вместе с сестрой Марией, приезжал в гости к своему дяде, жившему на широкую ногу и послужившему впоследствии прообразом Фамусова в комедии «Горе от ума».

Оказавшись в Хмелите, за 260 километров от Москвы, попадаешь в совершенно другой мир – мир русской усадьбы грибоедовской эпохи. Музей-заповедник «Хмелита» расположен в тихом культурном оазисе, вдалеке от шоссе и современных построек (город Вязьма находится в 37 км от музейного комплекса). Двухэтажный гостевой дом, в котором жили участники конференции, мог быть таким же и 50, и 100, и 150 лет назад. И вид из его окон – чистое поле и лес вдалеке – был самым главным удобством и роскошью, давно забытой жителями больших городов. Территория усадьбы окружена старинной оградой. В центре расположен ярко-голубой дом с парадными лестницами в стиле елизаветинского барокко. Ансамбль дополняют два флигеля того же цвета, что и главное здание. Особую прелесть усадьбе придает парк с прудом, величественной липовой аллеей и 400-летними дубами. Даже зимой деревья кажутся красивыми и создают уют. Легко представить, как здесь хорошо в мае, когда в Хмелите проходит ежегодный «Грибоедовский праздник», собирающий именитых актеров и литераторов.

Участники конференции «Грибоедов и его время» почтили память первого директора Музея-заповедника «Хмелита» Виктора Кулакова, отдавшего реставрации и обустройству усадьбы более 50 лет своей жизни и умершего от сердечного приступа в июле 2019 года. Могила В.Е.Кулакова находится возле приусадебной Казанской церкви, тоже восстановленной им. В настоящее время генеральным директором «Хмелиты» является его дочь Надежда Викторовна Кулакова

– Идея создать музей впервые возникла в годы революции, но не в самой Хмелите, а в Вязьме. И там именно сформировался небольшой «Грибоедовский уголок» при музее, который, к сожалению, погиб в годы Великой Отечественной войны – после освобождения Вязьмы от этого уголка ничего не осталось, - поделилась в интервью заместитель генерального директора по научной работе Альбина Филиппова. – Фашисты были на территории Вязьмы и на территории Хмелиты с октября 1941 по март 1943 года. В это время была взорвана колокольня нашей Казанской церкви, были разрушены многие постройки. Но главный дом уцелел, с небольшими тогда еще утратами. После Великой Отечественной войны он использовался в качестве хозяйственной постройки. В 50-е годы здесь был склад зерна, который сгорел, и после пожара здание никто не стал восстанавливать. Под снегами и дождями это здание стояло в течение десяти лет – до 1967 года, когда Петр Дмитриевич Барановский, известный архитектор-реставратор, приехал сюда вместе со своим учеником, тогда еще совсем молодым Виктором Евгеньевичем Кулаковым, который позже стал и главным архитектором-реставратором усадьбы «Хмелита», и генеральным директором нашего музея. Реставрация началась в конце 1968 года и длилась почти 30 лет. Сейчас все здания усадьбы полностью восстановлены, все они функционируют в том или ином виде: где-то экспозиция, где-то выставочный зал, где-то фондовые помещения.

Виктор Евгеньевич Кулаков был не только инициатором воссоздания усадебного комплекса, но и инициатором открытия первого в России музея Александра Сергеевича Грибоедова. До этого было много попыток создать музей: в Москве, в Тбилиси, в Санкт-Петербурге. Но осуществилась эта идея только у нас, в Смоленской области, в нашей усадьбе Хмелита – в древней дворянской усадьбе дворян Грибоедовых. И случилось это в 1987 году. Сначала это был филиал Смоленского музея-заповедника. Потом это был музей-усадьба. С 1990 года мы стали музеем-заповедником, - не без гордости сказала Альбина Александровна. – А вот первая полноценная экспозиция (до этого существовали только небольшие выставки) была открыта в 1995 году, к 200-летию Александра Сергеевича Грибоедова. Поэтому вот в эти дни мы отмечаем и 225 лет со дня рождения Александра Сергеевича Грибоедова, и 25 лет создания единственной в России мемориальной экспозиции, посвященной великому русскому писателю, драматургу, дипломату, музыканту.

– Как давно на территории Хмелиты стали проводиться научные конференции?

– Первая научно-практическая конференция на территории усадьбы Хмелита состоялась еще до того, как открылся музей – в 1985 году. Инициирована она была директором Музея В.Е.Кулаковым и ведущим сотрудником пушкинского дома доктором филологических наук Сергеем Александровичем Фомичевым, который является, можно сказать, самым главным грибоедоведом в нашей стране. Он член Оргкомитета нашей конференции и передавал привет всем ее участникам. К сожалению, лично он не смог приехать по состоянию здоровья. Нынешняя конференция уже 15-я по счету, которая проходит в нашем музее, - сказала Альбина Филиппова. 

Доклады на конференцию прислали более 40 специалистов со всех концов России – из Москвы, Санкт-Петербурга, Казани, Арзамаса, Томска, Саратова, Великого Новгорода, Череповца, Пятигорска, Твери, Смоленска, Костромы, Калининграда, из Липецкой и Владимирской области… На юбилей Грибоедова откликнулись ученые из Белоруссии, Украины, Италии, Великобритании, США и впервые – из Ирана.

Гостья из Тегерана Нахидэ Калаши ( ناهیده کلاشی ), преподаватель русской литературы и россиеведения в женском Университете Аль-Захра, выступила на хорошем русском языке. Ее доклад был посвящен восприятию образа Грибоедова ее соотечественниками и изучению его литературного наследия в Иране.

Иран – страна, с которой тесно связана жизнь и, к сожалению, смерть Александра Грибоедова, которого знают и помнят в Иране под именем «вазире мохтаре русийе» что значит «полномочный министр России». Для большинства иранцев Грибоедов, прежде всего, политик и русский дипломат, который отстаивал интересы Российской империи в ходе войны между Ираном и Россией, - так начала свой доклад госпожа Калаши. – О том, что Грибоедов обладал незаурядным литературным талантом и является автором бессмертной комедии «Горе от ума», иранский читатель узнал сравнительно недавно – в 1977 году, когда переводчик Мехди Сахаби перевел с английского на персидский язык исторический роман Юрия Тынянова «Смерть Вазир-Мухтара». Спустя 12 лет появился еще один перевод этого романа, сделанный уже непосредственно с русского языка. По нему в 90-е годы был снят 24-серийный телесериал «Вазир-Мухтар», который шел по 1-му каналу государственного иранского телевидения, а затем был дублирован на азербайджанский язык и шел по местному телеканалу города Тебриза каждый вечер. Рост российско-иранских связей в последние три десятилетия повлиял на интерес к русскому языку и культуре. Если в начале 90-х годов русский язык изучали только в Тегеранском университете и исламском университете «Азад», то сейчас его изучают в 12 иранских вузах. На 3-ем курсе студенты проходят творческую биографию Грибоедова и знакомятся с критическим анализом пьесы «Горе от ума», читая текст пьесы на русском языке, - сказала Нахидэ Калаши. Перечислив более десятка статей с упоминанием Грибоедова иранскими литературоведами, она сделала такой вывод: «Мы видим, что отношение к Грибоедову изменилось. Он перестал восприниматься однозначно как враждебный Ирану политик. И исследователи рассматривают его как талантливого поэта, творчество которого надо изучать». Нахидэ Калаши добавила, что студентки ее университета издают учебный журнал «Гам» («Шаг»), в котором они по своей инициативе поместили заметку о жизни и творчестве А.С. Грибоедова.

Среди участников конференции был Сергей Дмитриев, поэт, издатель, путешественник, кандидат исторических наук, автор книги «Последний год Грибоедова».[1] Он выступил с докладом «Новые документы о дипломатической деятельности А.С. Грибоедова из Архива внешней политики Российской империи». В интервью Сергей Николаевич осветил несколько главных моментов своего выступления:

 – Я нашел шесть новых писем Грибоедова, не известных ранее, нашел протоколы Туркманчайских переговоров на французском языке, тоже принадлежащих перу Грибоедова. Я нашел неизвестное письмо Ивана Мальцова – того самого Мальцова, который спасся и описал всю драму в своих письмах. И все эти документы, вновь найденные, подтверждают ту мою версию, что главная причина заговора, который зрел в Тегеране, была в том, чтобы не допустить союза Ирана с Россией и не допустить войны Ирана против Турции. В это время шла Русско-турецкая война. И, конечно, ни турки, ни знать персидская, ни англичане не хотели, чтобы произошел союз Ирана и России, и началась та эпоха, которая и сейчас продолжается – союзнические отношения между Ираном и Россией. Они хотели нас рассорить! Убийство Грибоедова – это же была форма прервать отношения вообще между Россией и Персией. Грибоедов приехал победителем, а они хотели его наказать. И вот произошел заговор.

– А какой именно документ доказывает причастность англичан к этому заговору?

– Во-первых, самый главный документ – это письмо Мальцова, который прямо пишет (и это подтверждается другими документами), что почти все сановники Персии были у англичан на содержании! Они получали просто-напросто зарплату. Вот Абуль-Хасан-хан, министр иностранных дел, 40 лет получал зарплату от Ост-Индской компании, очень хорошую. И есть такой анекдот, что его наследники имели наглость просить у англичан продолжать выплачивать эту пенсию. Естественно, что человек, который получает зарплату, действует в интересах тех, кто ему платит. Мальцов пишет о том, что за три дня до погрома англичане внезапно покинули Тегеран – это говорит о том, что они знали, к чему все идет. Имеются основания думать, что и евнух Мирза-Якуб (Маркарянц), по разным данным, был фактически ставленником Англии.

– Но ведь он же погиб вместе с Грибоедовым!

– То, что он попросил убежище в Российском посольстве – это была с его стороны авантюра, на которую его подбили англичане.

– Разве не ностальгические чувства им руководили?

– Нет, конечно. Он был богатейший человек, жил в отдельном доме. Он спокойно ездил по всему Ирану. Был в Бушере, был в Исфахане. Мог поехать, куда захочет.

– Но в родную Армению не мог поехать.

– Отчего же? Он мог бы доехать до Джульфы и перейти границу. Бежать ему было проще всего. Почему надо было все делать так сложно, со скандалом, через Грибоедова? Ведь он даже подкупал сотрудников Российского посольства, чтобы они уговорили Грибоедова взять его под свое крыло. Грибоедов же сначала отказался даже впустить его в посольство!

– Потому что он пришел ночью.

– Но все равно потом он пришел второй раз, дав взятку переводчику Шахназарову, уже днем. С мешком денег пришел туда.

– На свою голову пришел.

– Да. Оказалось, что на свою голову. Об этом написано в моей книге. И исследование продолжается. Оно будет осуществляться в Индии, в архиве Ост-Индской компании.

Подозрения об участии англичан в разгроме русской миссии возникли сразу же после известия об этом событии. Однако приехавшая на конференцию в Хмелиту Фирюза Мелвилл (Dr.FiruzaMelville), директор Пемброкского Центра иранистики в Кембриджском университете, предостерегает от упрощенного, «журналистского» подхода к вопросу об английском следе в организации погрома российского посольства в 1829 году.

Внимательное чтение даже уже опубликованных материалов (в особенности знаменитой «Реляции» из BlackwoodsEdinburghMagazine и писем жены Макдональда к его брату) свидетельствует о том, что англичане не представляли «однородную массу тотального зла, враждебно настроенного к русскому посланнику», - сказала доктор Мелвилл в интервью. – Равно как и персидский двор, английский дипломатический контингент, присутствовавший на тот момент в Персии, состоял из противоборствующих фракций, которые отнюдь не выступали единым фронтом против миссии Грибоедова. Такая сложная обстановка была создана наличием в Персии не одной, а сразу двух дипломатических миссий, которые представляли Великобританию – одна, во главе с поверенным в делах Виллоком (и включавшая посольского врача МакНила, ставшего в 1836 г. послом), представляла лондонский МИД, другая, возглавляемая Макдональдом, была послана Ост-Индской компанией. Так случилось, что Грибоедов оказался на стороне Ост-Индского посланника, в то время как его собственный начальник в Петербурге, англофил Нессельроде, поддерживал его лондонскую оппозицию в Персии. Положение Грибоедова, при всей его гениальности как дипломата, профессионально строившего отношения с персидскими и британскими коллегами в Персии, можно охарактеризовать словами «свой среди чужих, чужой среди своих». Не случайно ему пришлось оставить юную жену на сносях не у русского консула в Табризе, а именно в британской миссии, посланной из Индии, а не из Лондона. Виллоку было важно скомпрометировать Макдональда, доказав, что его «завербовал» Грибоедов. Блестящий гамбит Грибоедова, вынужденного играть на нескольких досках, обернулся катастрофическим эндшпилем, - сказала Ф.Мелвилл.

Свою версию событий 1829 года она изложила в статье «Парадокс Грибоедова»[2], давшую название одноименному документальному фильму c ее участием, который был показан на конференции в Хмелите и по телеканалу «Культура» 16 января. Англоязычный вариант этой статьи[3] был отмечен в апреле 2019 года премией Посла ИРИ в Лондоне.

За год до трагедии, во время заключения Туркманчайского договора, Грибоедову был преподнесен ценный подарок ­– иллюстрированная рукопись с семью произведениями последнего классика Золотого века персидской поэзии Абдуррахмана Джами. Рукопись вручил 15-летний сын наследника престола Хосров-Мирза, оставив на форзаце свой автограф с надписью: «Милому другу моему Грибоедову на память от Хосров-мирзы в месяц ша‘бан 1243 года», что соответствует февралю 1828 года. Именно этот юный принц, внук Фатх-Али шаха и сын Аббас-Мирзы, в мае 1829 будет послан с дарами в Санкт-Петербург в качестве главы «искупительной миссии» и по дороге, в Москве, оросит слезами руку матери Грибоедова. В докладе Фирюза Мелвилл рассказала о судьбе «Семерицы» Джами, отданной Грибоедовым во время последнего приезда в Россию на хранение доверенному лицу – Фаддею Булгарину, который увез ее в свое имение в Лифляндской губернии, а в 1833 году передал Тартусскому университету (Эстония). Там эта рукопись XVI века хранится до сих пор, связывая времена и народы.

Доктор Мелвилл представила участникам конференции вышедшую в Лондоне книгу Юрия Тынянова «Смерть Вазир-Мухтара» в переводе Сьюзен Кози[4], отдавшей этой работе много лет своей недавно трагически оборвавшейся жизни. А также передала видео-приветствие от 94-летней Мэри Хобсон, сделавшей поэтический перевод «Горе от ума» на английский язык[5] и защитившей диссертацию по творчеству А.С. Грибоедова.

Из Лондона в Хмелиту приехал независимый исследователь Дерек Ричард Дэвис (DerekRichardDavis), член Королевского Азиатского Общества. Свой доклад, посвященный пребыванию Пушкина и Грибоедова на Кавказе в конце 20-х гг., он прочитал на русском языке. Мистер Дэвис, сделавший перевод пушкинского «Путешествия в Арзрум», напомнил, что Россия и Британия в начале ХIX века были союзниками, объединившись в борьбе с Наполеоном. «К концу 20-х годов, победив и Персию, а затем Турцию, Россия стала важнейшей державой на Среднем Востоке. В течение двух с половиной десятилетий, вплоть до Крымской войны, ни одна страна не достигала таких военных успехов!» - сказал он, видя их причину в том, что «в Кавказском корпусе генерала Паскевича было немало разжалованных декабристов, направленных сюда вместо Сибири», друзей Пушкина и Грибоедова.

Я начал изучать русский язык еще в старших классах школы, когда мне было 15 лет, - сказал Дерек Дэвис в интервью. – Помню, что на меня огромное впечатление произвел Пушкин, которого по-настоящему оценить можно только читая его по-русски, потому что ни один язык не передает своеобразия его речи в полной мере. Этот интерес остался со мной на протяжении всей моей жизни. Не только его поэзия, но и его проза чрезвычайно хороша. Сейчас готовится к печати мой перевод «Путешествия в Арзрум», которому я уделил несколько лет. Это совершенно особое произведение, содержание которого намного глубже, чем кажется на первый взгляд. Оно написано при особых обстоятельствах, и Пушкину пришлось скрывать многое из того, что он пытался сказать. Но если вы посмотрите пристально, вы увидите, что он скрывал. Надеюсь, мой перевод помогает вернуть это на поверхность. Пушкин подвел меня к тем выводам, о которых я говорил на конференции: в 1829 году две победы сделали Россию доминирующей силой на Ближнем Востоке на четверть века; и очень интересны обстоятельства, при которых это произошло, потому что военным победам способствовало наличие в Кавказском корпусе разжалованных и сосланных декабристов, блестящих офицеров. Там были собраны лучшие из российских талантов – Иван Пущин, Николай Муравьев-Карский. Не случайно и Пушкин оказался тогда на Кавказе. И сам Грибоедов в тот год добился больших успехов. Он уже вел переговоры по Туркманчайскому договору на условиях, очень выгодных для России. К сожалению, он оказался жертвой инцидента в условиях террора, с которыми он не был знаком, и в некотором смысле он стал символическим героем всех достижений той поры. Пушкин в своем «Путешествии в Арзрум» очень тонко это передал. Именно поэтому их «встреча» в 1829 году произошла на вершине горы, - сказал Дерек Ричард Дэвис.

Интересно, что в Англии полный текст «Горе от ума» был опубликован на два года раньше чем в России, где грибоедовская комедия до 1859 года печаталась с купюрами. Ее первый прозаический перевод на английский язык был сделан со списка 19-летним студентом Петербургского университета Николаем Дмитриевичем Бенардаки (сыном известного промышленника) и издан в Лондоне осенью 1857 года. Лингвистический анализ этого перевода на конференции сделала Анна Шолохова, старший научный сотрудник Института мировой литературы им. Горького, отметив его точность и литературные достоинства. Отклики на его публикацию, появившиеся тогда в английской печати, были отражены в «Петербургских ведомостях», о чем в своем докладе рассказала литературовед Надежда Тархова.В анонимной рецензии, напечатанной в «Эдинбургском церковном журнале», комедия «Горе от ума» названа «сатирой на русское общество, донесенной до нас в духе французского понимания». «Пьеса демонстрирует преклонение московского общества перед всем французским. Оно не только переоделось во французское платье, но и переняло фривольность французских нравов», - говорится в этом отклике. Н.А. Тархова отметила, что автор рецензии в шотландском клерикальном журнале называет Россию «варварской страной с отсутствием национального самосознания у широких масс народа и национальных гениев». Автор второй рецензии, напечатанной в лондонском «Литературном обозрении», делает вывод о том, что Грибоедов, вложивший свои мысли в уста Чацкого, «слишком смел в самодержавной стране и его место скорее должно было быть в Сибири, а вовсе не в Персии».

Н.А. Тархова является одним из крупнейших исследователей биографии драматурга и составителем «Летописи жизни и творчества А.С. Грибоедова».[6] В этой книге приводятся доказательства, что в 2020 году надо праздновать не 225-летие Александра Сергеевича, а его 230-летний юбилей, так как прожил он не 34 года, а на 5 лет больше.

Я считаю, что он прожил 39 лет – он родился в 1790-ом году. Причём я не просто так считаю, а нашла документы, которые это подтверждают, – сказала Надежда Александровна в интервью. – У Грибоедова за всю жизнь была одна маленькая деревенька – Сушнёво Владимирской губернии, 9 крепостных. Это бабушка ему подарила. И вот в 1809 году он эту деревню сам продал, и этот документ есть, и все даты там стоят. Если бы он родился в 1795 году, то ничего бы продать не мог, потому что до 17 лет в России ни один человек никаких сделок с имуществом совершать сам не мог – только с 17-ти и в присутствии попечителя, то есть его подпись подтверждалась родителем, либо опекуном. И вот он в 1809 году продаёт свою деревню, а его подпись подтверждает Сергей Иванович Грибоедов. Совершенно законный документ: несовершеннолетний Грибоедов, которому не меньше 17 лет, продаёт свою собственную деревню и первым в этой купчей подписывается Сергей Иванович Грибоедов. Я не могу с уверенностью назвать Сергея Ивановича его отцом, хотя даже если он и был отцом, то ребенок все равно родился до свадьбы, состоявшейся в 1791 году, и все равно незаконный. Из-за этого все неприятности в первой половине его жизни, потому что незаконнорожденный отпрыск должен быть приписан либо к крестьянам отца, либо к мещанам в городе. Он не имеет никаких дворянских прав, никаких дворянских привилегий, он не наследует того, чем владеет семейство, он не имеет право на имение после смерти родителей.

– А как же запись о рождении в метрической книге? Разве при крещении такая запись не существует?

– Если бы только такая запись была, кто бы стал ломать копья? В том-то всё и дело, что ничего нет! И документов о возрасте очень мало. Есть несколько записей, когда Сергей Иванович пишет в один год: «Имею семилетнего сына», позже пишет «шестилетнего», а затем просто «малолетнего».

И меня тоже всегда удивляло, как Грибоедов в 11 лет мог поступить в университет.

– Не поступал. Он не поступал в 11 лет! Он поступил в университет в 1806-ом году, когда ему было 16 лет – нормальный возраст для поступления в университет. В январе 1806 года, эта дата известна, он поступил на факультет словесности Московского университета. А до этого он учился в Московском благородном пансионе, куда принимали и незаконнорожденных дворянских детей – Василий Андреевич Жуковский там тоже учился. В 1805 году Московский университет принял новые правила, в которых было записано, что каждый человек, из какого бы сословия он не поступил, при выходе из университета получает чин 14 или 12 класса по табелю о рангах и личное дворянство. После того, как эти правила были приняты, маменька позаботилась о том, чтобы Александр поступил в Университет.

Надежда Александровна выразила опасения, что нынешняя молодежь не может по достоинству оценить язык грибоедовской комедии, так как спустя 200 лет он становится архаичным. К тому же, по ее мнению, дух стяжательства и кумовства, против которого выступал Чацкий, настолько пропитал современное общество, что жизненные принципы Фамусова и Молчалина кажутся нормой, а Чацкий предстает неким наивным маргиналом. Однако «Горе от ума» не исчезает из активного репертуара московских театров, ставится в других городах и странах, продолжая вдохновлять режиссеров на «новое прочтение». И, к счастью, сохраняет прочные позиции в основательно «почищенной» школьной программе РФ.

Едва закончилась конференция, заместитель генерального директора музея «Хмелита» Альбина Филиппова поспешила на другое мероприятие – награждать победителей какого-то грибоедовского конкурса среди школьников.

Одной из важнейших миссий любого музея, и в том числе нашего, является научно-просветительская работа, - пояснила она. – Мы работаем и со студентами, и со школьниками, и вообще со всякими разными категориями посетителей. Но школьники и студенты – это самый главный наш контингент. Поэтому у нас много различных видов работы именно с молодежью. В конференции принимали участие студенты смоленских вузов. Мы очень тесно сотрудничаем со Смоленским институтом искусств, особенно с Кафедрой музеологии и охраны памятников культурного наследия. Коллеги из Смоленска представили очень достойные доклады на нашей конференции. Студенты проходят у нас практику. И сегодня же в рамках торжеств, посвященных 225-летию А.С. Грибоедова, прошло очередное, уже традиционное, награждение наших детско-юношеских конкурсов. Их три – это литературный конкурс «И дым Отечества нам сладок и приятен», это художественный конкурс, который тоже назван словами Грибоедова «К искусствам творческим, высоким и прекрасным», и уже второй год у нас действует конкурс волонтеров «Спешим на помощь истории и культуре». И мы видим, что этот новый конкурс имеет очень широкий отклик не только у молодежи Вяземского района, но и вообще всей Смоленской области. Много участников из других районов. Если литературный и художественный конкурсы территориально менее охвачены, то вот волонтерский как раз сразу набрал географическую широту. Этот конкурс посвящен описанию каких-то добрых дел, связанных с памятниками истории и культуры: где-то дети участвуют в расчистке территории возле храмов, где-то они изучают историко-культурное наследие своего города и села, принимают участие как волонтеры в организации каких-то историко-культурных мероприятий. На нынешнем нашем награждении «Гран-при» получили школьники Хмелитской школы в связи с тем, что весь прошлый год они добровольно принимали участие в организации наших очень масштабных всероссийских праздников – Грибоедовского и Нахимовского.

– Значит, на ваш взгляд, имя Грибоедова все же знакомо поколению нынешних школьников и студентов? Оно не чужое для них?

– Думаю, что да. Видя то, как много молодежи приезжает к нам в музей, сколько у нас заказывают лекций школы, библиотеки, заведения, связанные со средним и высшим образованием, можно с уверенностью сказать, что Грибоедов жив и его знает молодежь.



[2] Мелвилл, Ф.И. «Парадокс Грибоедова» //«На пастбище Мысли Благой»: сборник статей к юбилею И. М. Стеблин-Каменского / отв. ред. М. С. Пелевин. СПб.: Контраст, 2015. cc. 299-214

[3] Melville, F. ‘Alexander Sergeevich Griboedov - Russian Imperial James Bond malgré lui’"//Russians in Iran”, edited by R. Matthee and E. Andreeva. London, 2018. Pp.49-74

[4] Yuri Tynyanov’s Death of Vazir Mukhtar, translated by Susan Causey, edit. by Vera Tsareva-Brauner (London, 2018)

[5] Mary Hobson, ‘Aleksandr Sergeyevich Griboyedov. Aleksandr Griboedov's Woe from wit: a commentary and translation’ (London, 2005)

[6] Летопись жизни и творчества А.С. Грибоедова. 1790-1829 / Сост. Н.А.Тархова. - М.: Минувшее, 2017. - 608 с.

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати