Афгано-пакистанская война с точки зрения пакистанца

00:00 02.08.2010 Наджмудин А. Шайх, член Совета директоров Пакистанского института стратегических исследований, Исламабад


В Пакистане были сильны надежды на то, что, став хозяином Белого дома, Барак Обама будет проводить в Южной Азии политику, соответствующую его предвыборным обещаниям и собственному жизненному опыту. Новый американский президент жил в Пакистане ( его мать работала в этой стране на протяжении ряда лет) и прекрасно понимает, что ситуация в регионе, который часто называют точкой наиболее острых противоречий в сфере ядерных вооружений, улучшится лишь в том случае, если будет найдено справедливое и равноправное решение ряда региональных проблем — в первую очередь омрачающей индо-пакистанские отношения проблемы Кашмира. Для достижения важнейших целей США в регионе — стабилизации положения в Афганистане и разгрома Аль-Каиды с ее союзниками - необходимо освободить Пакистан от гнета прочих отягчающих его существование обстоятельств и дать этой стране возможность сосредоточиться на содействии НАТО в Афганистане , на обуздании внутреннего экстремизма при помощи мер военного и политического характера. Все это станет возможным только в том случае, если в Пакистане улягутся тревоги по поводу угрозы его восточным рубежам, которую, как считается в этой стране, несет соседство с Индией. По этой причине, казалось, что Обама, как и обещал, направит в регион специального представителя, облеченного особыми полномочиями, с миссией наладить индо-пакистанский диалог или, по крайней мере, способствовать его углублению, и использует политический вес США для реализации предложений по разрешению проблемы Кашмира. Хотя, разумеется, на это потребовалось бы некоторое время. Укреплению доверия между Пакистаном и Индией поспособствовало бы заключение на основе уже достигнутого взаимопонимания соглашений по сравнительно незначительным проблемам ледника Сиачен и протока Сир, а также усиление взаимодействия в сфере борьбы с терроризмом, которая является в равной мере приоритетной для Пакистана, Индии и международного сообщества в целом.

Досадно, что Индия, которая, как утверждалось, стремилась взять на себя значительную роль в деле стабилизации положения в Афганистане , проявляла заинтересованность в нормализации отношений с Пакистаном, тем не менее дает понять, что ее нельзя заставлять становиться стороной, сопричастной проблемам Южной Азии и испытывающих в настоящее время серьезные трудности Афганистана и Пакистана. Столкнувшись с противодействием со стороны Индии, Обама отказался от изложенного выше плана и назначил Ричарда Холбрука своим специальным представителем по Афганистану и Пакистану. В скором времени эта связка двух стран — сначала в масс медиа, а затем и в официальных документах — стала обозначаться аббревиатурой АфПак. Правительство Пакистана было разочаровано таким развитием событий, но еще сильнее на него отреагировала пакистанская улица.

В 1965 году, когда индо-пакистанская война навлекла на обе стороны конфликта санкции и эмбарго на поставки оружия, Пакистан, как страна, вооруженные силы которой практически полностью зависели от импорта оружия и запчастей из США, пострадал сильнее, чем Индия. С тех пор в Пакистане никогда не пользовались особой популярностью США. Общество считало, что Пакистан — государство, в годы существования антикомунистических пактов (Багдадского пакта, позднее трансформированного в CENTO, или Организацию центрального договора – на западе, и в SEATO, или Организацию договора Юго-Восточной Азии – на востоке) считавшееся надежнейшим союзником США — постоянно подвергался нападкам и становился жертвой предательства. Он не дождался помощи от США, когда воевал с Индией в 1965 и 1971 годах. Америка не предложила существенной помощи демократическому правительству Зульфикара Али Бхутто, и получило распространение мнение, что это правительство было смещено в результате военного путча с согласия США в отместку за свои ядерные амбиции. Эти амбиции выразились в попытке приобрести во Франции оборудование для переработки урана и построить завод для его обогащения — и это при том, что США продолжали сотрудничать с Индией в ядерной сфере даже после того, как в 1974 году эта страна осуществила так называемый «мирный» ядерный взрыв.

В ноябре 1979 года антиамериканизм пакистанского общества нашел яркое проявление в нападении на американское посольство и его сожжении. Эти действия были вызваны не соответствовавшим действительности сообщением об американском нападении на главную мечеть в Мекке и ее захвате. Нападение на американское посольство сопровождалось человеческими жертвами, а пакистанским властям удалось восстановить порядок лишь через 5 часов. Нет сомнений, что отчасти нападавшие были вдохновлены примером Исламской революции в Иране, в ходе которой иранскими студентами было захвачено американское посольство.

На официальном уровне в годы присутствия советских войск в Афганистане имело место заметное улучшение отношений между США и Пакистаном, так как обе страны оказывали содействие афганскому сопротивлению. Однако этот «медовый месяц» был воспринят негативно пакистанским обществом. Американцы поддерживали военную диктатуру в Пакистане, закрывая глаза на то, что она вытесняла демократические партии из политической жизни страны. Они не принимали никаких мер против укоренения в Пакистане политической культуры, основанной на власти оружия, и активно способствовали учреждению медресе и прочих религиозных организаций, помогавших Зие-уль-Хаку навязывать стране ваххабизм.

В 1990 году в отношениях между США и Пакистаном начался спад, вызванный тем, что Вашингтон ввел в действие поправку Пресслера, согласно которой американская помощь Пакистану должна была быть свернута, если президент этой страны не даст поручительства, что она не располагает ядерным оружием. В то время в Пакистане возникло убеждение, что США не заинтересованы в укреплении долгосрочных отношений, а готовы лишь использовать Пакистан для достижения собственных целей и затем выбросить его «как использованный презерватив».

Когда после терактов 11 сентября президент Мушарраф уступил давлению США, и Пакистан присоединился к антитеррористической коалиции, реакция пакистанского общества оказалась смешанной. Обеспокоенное последствиями оказываемой Пакистаном движению Талибан поддержки большинство приветствовало отход от данной политики, не переставая при этом сожалеть, что США поддерживали в Пакистане военную диктатуру, тем самым увековечивая в стране режим военного правления. Выражалось также мнение, что Пакистан продал себя слишком дешево, не получив должной компенсации за причиненный при этом урон собственной внутриполитической стабильности и развитию.

Билл Керри-Лугара, согласно которому Америка должна была предоставлять Пакистану экономическую помощь в размере полутора миллиардов долларов в год в течение пяти лет, мог бы явиться крупной победой пакистанского правительства, но вместо этого вызвал целую бурю протестов, так как якобы наносил ущерб суверенитету Пакистана и открывал возможность для вмешательства в его внутренние дела. В конечном итоге эта буря сошла на нет, никак на содержание самого документа не повлияв, но позиции правительства в итоге оказались ослабленными. В частных беседах признается, что атаки, осуществляемые американскими беспилотниками — таковых в этом году насчитывается уже более 70 — являются наиболее эффективным средством борьбы не только с Аль-Каидой, но и с повстанческим движением Техрик-е-Талибан, цель которого состоит в свержении правительства Пакистана. Пакистанская сторона, тем не менее, никогда не признавала, что эти атаки совершаются с ее согласия, а определенные пакистанские ведомства снабжают ЦРУ разведдаными, необходимыми для осуществления таких операций.

В Пакистане часто имеют место нападения на американских граждан и американские учреждения. Согласно распространенному мнению, в настоящее время американское посольство в Пакистане наращивает возможности для шпионажа и осуществления подрывной деятельности. Несколько недель циркулировали слухи о том, что американцы занимаются покупкой и арендой помещений в Исламабаде для неких темных дел. Самое интересное, что значительная часть пакистанских масс медиа полагает, что участие американцев во внутрипакистанских делах нацелено на получение контроля над пакистанским ядерным арсеналом и, в конечном итоге, его уничтожение. Хотя это, по большому счету, несерьезно, распространенность подобных взглядов отражает уровень недоверия общества, при котором даже в глазах его образованного слоя неподкрепленные фактами утверждения в прессе перевешивают рациональные аргументы. Американское посольство плохо справляется с задачей противодействия потоку антиамериканской пропаганды. Да и нынешнее пакистанское правительство не озаботилось тем, чтобы встать на защиту своих союзников.

На данный момент американское посольство в Исламабаде — одно из наиболее укрепленных во всем мире. Американским разведслужбам и службе безопасности дипломатического представительства приходится ежедневно анализировать в среднем по пять угроз нападения.

Пока количество террористических вылазок в расположенных вдали от зоны племен пакистанских городах устойчиво нарастает. Данная тенденция порождает тревогу по поводу того, что в провинции Пенджаб, возможно, создаются новые базы экстремистов, для которых источником оружия и обученных кадров служит зона племен.

Таков фон, на котором складываются отношения между Пакистаном и США и разворачивается тесно связанная с ними кампания по борьбе с терроризмом и экстремизмом в Пакистане. В этом контексте и следует рассматривать политику Б. Обамы на афгано-пакистанском направлении.

  Об авторе .Наджмудин А. Шайх 38 лет состоял на дипломатической службе Пакистана и вышел в отставку в 1999 году. Служил послом/Высоким представителем Пакистана в Канаде (1987-1989), Германии (1989-1990), США (1990-1991) и Иране (1992-1994). В 1994-1997 годах состоял в должности Иностранного секретаря.

        В 2002 Наджмудин А. Шайх служил специальным представителем президента Пакистана и в этом качестве встречался с руководителями России, Ирана, Узбекистана, Индонезии, Сингапура, Малазии и Японии с целью разъяснения позиций своей страны. В 2005 году Наджмудин А. Шайх посещал Йемен, Судан, Кению и Бахрейн.

       В настоящее время Наджмудин А. Шайх — член Совета директоров Пакистанского института стратегических исследований (Исламабад).

 

www.fondsk.ru

Версия для печати