Мы живем в одном регионе и отвечаем за его судьбу

13:53 13.03.2019 Аида Соболева,


автор фото: Аида Соболева

Доктор Джахангир Карами – заведующий кафедрой изучения России на Факультете мировых исследований Тегеранского университета. Родился в 1966 году в провинции Керманшах. После школы и службы в армии поступил в Тегеранский университет. Окончил магистратуру по специальности «Международные отношения». В 2000 году защитил в Тегеранском университете диссертацию по проблемам внешней политики России. Ведущий эксперт IRAS и Института политических и международных исследований при МИД ИРИ (IPIS), Валдайского клуба. Автор нескольких книг по проблемам геополитики, российско-иранских отношений, истории внешней политики России. В настоящее время доктор Карами находится в Москве и читает краткий курс лекций по внешней политике Ирана в Институте стран Азии и Африки МГУ им. М.В. Ломоносова. 

Доктор Карами, многие эксперты, как в России, так и в Иране отмечают невиданное в истории сближение наших стран и говорят о стратегическом партнерстве России и Ирана на нынешнем этапе. Мы действительно подошли к стратегическому партнерству или это что-то другое?

– Иран и Россия имеют многоплановое сотрудничество. Оно началось примерно три десятилетия назад и неуклонно развивается и на двустороннем, и на региональном и глобальном международном уровне. На региональном уровне это сотрудничество способствовало безопасности в Таджикистане, затем в Афганистане, а теперь в Сирии. Наши страны объединились против терроризма, угрожающего законной власти в Сирии, и многое делают для установления там мира.

Совершенно естественно, что каждая страна имеет свои собственные интересы. Иран оказывает противодействие различным силам в регионе, так же, как и Россия. Для Ирана основными проблемами на Ближнем Востоке является позиция Израиля, Америки и Саудовской Аравии. Для России главным вопросом на Ближнем Востоке является борьба с терроризмом, поддержка существующего режима в Сирии и взаимодействие в этом с Америкой. Поэтому мы не можем говорить, что Россия и Иран являются стратегическими партнерами. Но мы можем с уверенностью сказать, что существует конструктивное сотрудничество Ирана и России в деле установления мира и поддержания безопасности в Сирии и в других частях всего региона – на Кавказе, в Центральной Азии. Это можно назвать «тактическим взаимодействием» или «партнерством попутчиков». Оно имеет значение для безопасности и стабильности всего региона. Не только в Сирии, но и в районе Каспийского моря, и на Кавказе, и в Центральной Азии, и в Афганистане.

– Вы возглавляете кафедру изучения России в Тегеранском университете, которую основал нынешний Посол Ирана в России доктор Мехди Санаи. Насколько я знаю, вы работаете там с момента ее основания – с 2008 года. Изменилось ли отношение иранцев к России? Стало ли больше народа в Иране изучать русский язык?

– И во времена шаха, и во времена Исламской революции на Советский Союз в Иране смотрели как на сверхдержаву с имперскими устремлениями. Но отношение к нынешней России изменилось, стало больше доверия. Предметом интереса и исследования наших студентов является новая, постсоветская Россия. Еще совсем недавно русский изучали только в Тегеранском университете и в университете «Азад». Но за последние 10 лет интерес к России вырос настолько, что сейчас русский язык преподают более чем в 10 университетах страны. Число желающих изучать русский язык, историю, культуру, политику России растет день ото дня. 10 лет назад в Иране число студентов-русистов не превышало, наверно, 50 человек по всей стране, сейчас их – более 300. Иранских специалистов, занимающихся вопросами России и Евразии, было 4-5 человек. Сейчас их уже десятки. А в России сейчас учится около 2000 студентов из Ирана. Очень расширилось межуниверситетское сотрудничество. Каждый год проводятся совместные совещания ректоров вузов двух стран. В 2018 году прошла уже четвертая такая конференция. Стали обычной практикой обмены преподавателями и студентами. Это не могло не сказаться и на других сферах. В частности, за последние годы сильно выросли показатели в сфере туризма.

– А наш взгляд, в каких сферах отношения Ирана и России наиболее перспективны?

– Я думаю, что свои перспективы есть во всех сферах наших двусторонних отношений. Перспективно сотрудничество в области экономики, науки и технологий, особенно принимая во внимание возросший уровень связей в сфере образования. Что касается отношений в области политики и безопасности, то, опираясь на опыт нашего сотрудничества в Сирии в борьбе против терроризма, радикализма и такфиризма, можно сказать, что это хорошая основа для построения парадигмы безопасности во всем регионе, включая Кавказ, Центральную Азию и Афганистан. Однако в области культуры и общественных связей нам надо приложить значительные усилия, чтобы народы наших стран лучше узнали друг друга. Именно культурные и общественные связи больше всего сближают людей. И я думаю, что наступило то время, когда и руководство двух стран, и широкие слои населения, и интеллигенция, сейчас больше смотрят вперед, а не оглядываются назад, на то, что было негативным в наших отношениях. У нас много общих проблем. Мы живем в одном регионе и отвечаем за его судьбу.

– Что больше всего препятствует развитию торгово-экономических отношений между Россией и Ираном? Ведь товарооборот между нашими странами довольно низкий – всего 2 млрд. долларов.

– Действительно, наш товарооборот с Россией очень низкий в сравнении, например, товарооборотом между Ираном и Китаем, Турцией, арабскими странами, Афганистаном или с товарооборотом России и ЕС. Это объясняется несколькими причинами. Обе наши страны являются поставщиками энергоносителей – нефти и газа. И это, естественно, снижает уровень экономических связей в этой сфере. Но это не является препятствием для сотрудничества в других областях экономики. Есть трудности другого рода. И в России, и в Иране предприятия, принадлежащие частному сектору, не настолько сильны, чтобы проводить серьезные торгово-экономические операции. Несогласованность действий российских и иранских фирм очень часто является следствием плохого знания законодательства другой страны и несоответствия предлагаемой продукции требованиям и стандартам друг друга. В течение последних пяти лет Посольство Ирана предприняло много политических и дипломатических шагов для согласования законов и торговых правил с российской стороной. Был подписан ряд важных договоров. И есть надежда, что постепенно сотрудничество в этой сфере будет улучшаться.

– В настоящее время вы читаете краткий курс лекций по внешней политике Ирана для студентов ИСАА МГУ, изучающих персидский язык. На ваш взгляд, каков уровень их знаний? И вообще, какое у вас впечатление о них по сравнению с вашими, тегеранскими студентами?

– Российские студенты, так же, как и иранские, очень способные ребята. Я чувствую их искренний интерес к Ирану, к его политике, культуре, экономике. Это студенты старших курсов, которые уже очень неплохо понимают персидский язык и свободно говорят на нем. Они часто задают сложные вопросы про политику Ирана на Ближнем Востоке, про перспективы сотрудничества в военной сфере, про преодоление экономических трудностей. И этот доброжелательный интерес, который у них есть, – это очень важный ресурс для развития отношений наших стран. Ведь эти студенты – будущие иранисты, новое поколение политологов, дипломатов, экспертов-международников. От них во многом будут зависеть решения руководителей наших стран в ближайшие десятилетия.

­– Спасибо большое, доктор Карами, за это интервью. Дальнейших Вам успехов в работе!

Беседу вела Аида СОБОЛЕВА

Ключевые слова: Иран

Версия для печати