ГЛАВНАЯ > Актуальное интервью

США и Куба: какие перспективы?

11:45 28.01.2019 • Александр Моисеев, обозреватель журнала «Международная жизнь»

Фото Александра Моисеева.

Администрация президента Дональда Трампа предприняла новые шаги по ужесточению враждебной политики против Кубы. Вашингтон приостановил действие так называемого закона Хелмса-Бертона только на 45 дней. Гавана резко осудила эти планы США по ужесточению экономической блокады страны. Министр иностранных дел республики назвал действия американцев «грубой атакой на международное право». Какую цель преследует Белый дом своими враждебными действиями?

 

На мои вопросы отвечает кандидат политических наук, научный сотрудник ИЛА РАН Магомед КОДЗОЕВ. 

«Международная жизнь»: МагомедАбдул-Мажитович, вы пристально следите за связями между этими странами и глубоко анализируете американо-кубинские отношения. С чем связана очередная враждебная акция Вашингтона против Гаваны? Как эволюционирует антикубинская политика США?

Магомед Кодзоев:  Вполне логично, чтоГавана резко осудила планы США по ужесточению экономической блокады страны. Министр иностранных дел Кубы Бруно Родригесназвал приостановление действия главы третьей американского закона Хелмса-Бертона лишь на 45 дней «грубым нападением на международное право». Этот закон используется американскими властями, прежде всего, чтобы препятствовать притоку на Кубу иностранных инвестиций. Онбыл принят Конгрессом США в 1996 году в качестве усиления давления на Остров Свободы. В соответствии с ним, судам, перевозящим продукцию с Кубы или на Кубу, запрещено заходить в порты США. Также запрещён доступ на американский рынок товаров кубинского происхождения и товаров, транспортировка которых осуществлялась через территорию Острова, и продукции, произведённой из кубинских материалов. В законе Хелмса-Бертона впервые в истории торгово-экономической и финансовой блокады было установлено, что отменить экономическое эмбарго вправе только Сенат. До этого все антикубинские меры применялись в форме указов президента, которые он же мог в любое время отменить.

Когда правительство свободной и независимой Кубы начало проводить в стране революционные преобразования, в частности, была экспроприирована и национализирована собственность американских корпораций и граждан, последовала реакция Вашингтона: 19 октября 1960 года началась экономическая блокада республики, которая не прекращается по сей день.

В целом же, с начала XXI века Белый дом уже трижды меняет свою стратегию по отношению к Кубе. Судите сами: было обострение американо-кубинских отношений в период правления Джорджа Буша-младшего, затем началась частичная нормализация при администрации Барака Обамы, приведшая к восстановлению дипотношений. И вот теперь, на наших глазах, разворачивается политика Дональда Трампа, которая характеризуется жесткостью риторики и некоторыми негативными эксцессами при относительно стабильном состоянии отношений, сложившихся во времена его предшественника. Столь существенные перепады в характере американо-кубинских отношений увеличили степень их непредсказуемости…

 

Международная жизнь: Как эволюционировала «кубинская политика» Соединенных Штатов за последние два десятилетия?

Магомед Кодзоев:  Многолетний сложносоставной американо-кубинский конфликт в разные эпохи развивался по-разному.

С начала XXI века стало сказываться беспрецедентное расхождение между ходом эволюции конфликта двух стран на политическом уровне, с одной стороны, и торгово-экономическом и гуманитарном – с другой. Причем, в то время как на правительственном уровне отношения ухудшались, происходило зарождение и формирование факторов сотрудничества. При этом воинственная риторика Джорджа Буша-младшего не смогла подавить стремление сторон к расширению хотя и ограниченного, но взаимодействия. В США Куба закупала сельскохозяйственную продукцию, причем с каждым годом объем экспорта на остров понемногу рос. В результате, объективно, в Соединенных Штатах возникли влиятельные группы, которые были напрямую заинтересованы в расширении американского присутствия на кубинском рынке. Одновременно в более умеренную сторону поменялись настроения в кубино-американской общине в США. В первые восемь лет XXI века сформировались существенные предпосылки к улучшению американо-кубинских отношений. Однако осознание этих предпосылок произошло уже в период правления Барака Обамы. К концу первого десятилетия XXI века было понятно, что внешнеполитическая программа Буша-младшего отвергается мировым сообществом. Попытка реализовать гегемонию единственной сверхдержавы натолкнулась на негативную ответную реакцию по всему миру. В этих условиях в США вновь обрела популярность идея мирового лидерства. Дипломатия США нуждалась в серьезных корректировках, и Обама предложил свой вариант внешнеполитической стратегии, которая представлялась как «доктрина нового лица». Ее суть сводилась к тому, что даже с недружественными правительствами можно вести конструктивный диалог на самом высоком уровне. Соответственно, подходы к реализации политики в отношении Кубы также изменились в более «мягкую» сторону. Кроме этого, на характер американо-кубинского конфликта оказали серьезное воздействие и другие факторы – как внутриамериканские, так и региональные. Изменилось общественное мнение в США по отношению к острову, стали громче звучать призывы нормализовать не только торгово-экономическое взаимодействие, но и межправительственное. По мере расширения экономических отношений в Америке возникло множество групп влияния, которые были заинтересованы в улучшении отношений с соседним государством. В свою очередь, страны Латинской Америки, улучшившие в тот период свои отношения с Гаваной, требовали вовлечения Кубы в региональные интеграционные процессы. Однако в период президентства Барака Обамы конфликт был разрешен лишь частично. Он не смог преодолеть противодействие со стороны конгресса (который уже в первые годы его правления стал по большей части республиканским) по вопросу отмены торгово-экономического эмбарго. Одновременно, есть основания полагать, что для американской стороны и не требовалось более радикальных шагов в сторону американо-кубинского сближения. Сделанного было вполне достаточно для того, чтобы удовлетворить интересы бизнес-групп в США, кубино-американской общины, желавшей наладить беспрепятственные контакты с родственниками на Кубе, а также требования латиноамериканских государств в пользу прекращения враждебности по отношению к Гаване. Объективно-исторические факторы сближения США и Кубы в этот период сыграли свою решающую роль в деле восстановления двустороннего межгосударственного взаимодействия.  

 

Международная жизнь: Но вот, президентские выборы в США выигрывает Дональд Трамп. Начинается новая полоса ужесточения антикубинской политики? Из Вашингтона в адрес Гаваны вновь зазвучали грубые выпады, откровенные угрозы?

Магомед Кодзоев:  Да, новый хозяин Белого дома не стал продолжать линию Барака Обамы. Президент Трамп, наоборот, резко ужесточил свою риторику в отношении Кубы. Являясь неординарным кандидатом для Республиканской партии, Дональд Трамп нуждался в расширении круга сторонников за счет привлечения на свою сторону разных политических групп. Поддержка антикубинского лобби в политическом истеблишменте Вашингтона идеально соответствовала нуждам нового президента, чье положение было крайне неустойчиво. Однако сближение с такими консервативно настроенными политиками, как Марко Рубио и Джон Болтон, не должно было негативно сказаться на его популярности среди других влиятельных групп, которые поддерживали нормализацию американо-кубинского конфликта. Поэтому, ужесточив свою риторику, он не стал радикально «сворачивать» достижения политики своего предшественника, что в ходе предвыборной гонки обещал его соперник, республиканец Тед Круз. В то же время интенсифицировался процесс сближения на других уровнях взаимодействия: торгово-экономическом и культурно-гуманитарном. С 2017 года произошло множество ярких подтверждений этому. Например, увеличение объемов торговли медикаментами, стабильное развитие сельскохозяйственного экспорта из США, а также первый в истории факт закупки кубинского древесного угля «Марабу», на Кубу хлынул поток американских туристов… Резко остановить этот процесс было уже почти невозможно. Бизнес в США не очень-то пристально прислушивается к указаниям Трампа и антикубинского лобби. Хотя нынешняя администрация продолжает потакать противникам Гаваны, среди которых примерно 20% влиятельных кубиноамериканцев, которым в основном за 60 лет. Молодежь кубинского происхождения (почти 80%) главным образом выступает за выгодную для США нормализацию отношений с Кубой.  

 

«Международная жизнь»: Как вы считаете, почему Соединенные Штаты так и не смогли в течение почти 60 лет вернуть Кубу в лагерь своих сателлитов?

Магомед Кодзоев:  Думаю, что жажда свободы и независимости – в крови каждого настоящего патриота этой страны. Кубинское общество уже в первой половине XIX столетия начало формировать свое национальное самосознание. Выражалось это в частых конфликтах островитян с властью испанской короны, что вылилось в движение автономистов, требовавших больших свобод для населения. Ввиду достаточно оформившегося патриотического движения, в народе не были приняты идеи включения Кубы в состав североамериканского соседа. Виднейший кубинский политик и мыслитель Хосе Антонио Сако в одной из своих книг в далёком 1848 году писал: «…я хочу, чтобы Куба принадлежала кубинцам, а не иностранцам… Я хотел бы, чтобы Куба была не только богатой, обеспеченной, счастливой и сильной, но и кубинской, а не англо-американской…». В сознании кубинской интеллигенции и масс того времени их остров не был неотъемлемой частью Испании, а представлял собой отдельную культуру. Длительная война 60-х гг. XIX в. против испанского

владычества в еще большей степени способствовала становлению национальной идентичности. В конце концов, интересы Кубы, отстоявшей свою независимость от Испании, вошли в противоречие с замыслами Вашингтона. «Вмешательство империалистов США в освободительную борьбу на Кубе лишило народ этой страны плодов одержанной победы». «Кубинский народ никогда не мирился с неоколониальным статусом, навязанным поправкой Платта и Постоянным договором. Борьба за их отмену стала важнейшей целью кубинской нации». Все это привело к революции 1959 года, которая, как было принято считать в советской историографии, представляла собой «…закономерное явление, следствие развития в находившейся под гнетом иностранного капитала стране внутренних социально-экономических и политических противоречий, до крайности обостренных олигархической диктатурой генерала Фульхенсио Батисты». Американо-кубинский конфликт пережил «холодную войну», в ходе которой могло показаться, что путем разрешения сугубо идеологических противоречий между двумя странами можно решить многолетнее противостояние. Однако биполярный международный порядок прекратил свое существование, а стремление Соединенных Штатов распространить свое влияние на Кубу, с одной стороны, и неприятие подобных претензий Гаваной, с другой, сохранилось. Этот фактор лежит в основе американо-кубинских противоречий и сегодня.

 

«Международная жизнь»: МагомедАбдул-Мажитович, какие варианты можно предполагать со стороны Соединенных Штатов в отношении Кубы в обозримом будущем?

Магомед Кодзоев:  Несмотря на то, что тиражирование культурного сближения Кубы и США, очевидно, не является приоритетной темой для мировых СМИ, как политическое или экономическое, оно играет одну из самых важных и фундаментальных ролей в двусторонних отношениях. Культурный и гуманитарный обмен двух конфликтующих сторон способен максимально эффективно искоренить ту политическую культуру, в лоне которой возник и сформировался образ врага (как на Кубе, так и в США). Мероприятия, призванные познакомить граждан обеих стран с культурной жизнью соседнего народа, способны «вытолкнуть» (если можно так выразиться) их взаимоотношения с политической орбиты. Широкий интерес к взаимодействию людей друг с другом сделает идею нормализации популярнее в общественности обеих стран, а конфликт перестанет быть международным, сохранятся лишь межправительственные разногласия, решение которых станет делом времени. 

Таким образом, несмотря на ухудшающиеся политические отношения, с 8 по 20 мая 2018 года в Вашингтоне, в Центре исполнительских искусств имени Джона Кеннеди (The John F. Kennedy Center for the Performing Arts) состоялся фестиваль под названием «Кубинская культура: от острова в мир» (Artes de Cuba: From the Island to the World). В ходе мероприятий выступили музыканты, актеры, художники, танцевальные коллективы и другие деятели искусств – всего четыреста артистов!  

Представитель первого поколения кубинских иммигрантов в США, художник Хосе Парла (José Parlá) сказал, что фестиваль послужил «мостом» между двумя странами. «Прошло много времени, пока это стало возможным, - заявил он. – Это было позором, но сейчас мы здесь. Искусство может стать очень сильным инструментом». Посещение Центра Кеннеди примой кубинского балета Алисией Алонсо для участия в закрытии фестиваля само по себе говорит о том, сколь серьезно обе стороны подошли к организации этого события. Активное участие в развитии культурных связей принимала и американская сторона. Ярким примером является активность киноиндустрии. Первый художественный фильм, снятый американской киностудией на Кубе, вышел в ноябре 2015 года под названием «Папа: Хемингуэй на Кубе». В соответствии с лицензией Управления по контролю над иностранными активами (The Department of the Treasury, OFAC) от 27 января 2016 г. было разрешено осуществление съемок документальных и художественных фильмов, а также посещение острова в целях осуществления культурных мероприятий. Это позволило кино- и телевизионной индустрии обходиться без специального разрешения на деловые поездки в соседнюю страну. Голливуд постепенно стал все больше интересоваться открывшимися возможностями. 25 марта 2016 г. с бесплатным концертом на Кубе выступила рок- группа «The Rolling Stones». Американский режиссер Мартин Скорсезе снял документальный фильм об этом событии под названием «Гавана-луна». Кстати сказать, в том же году на острове побывали бывший лидер рок-группы «Black Sabbath» Оззи Осборн, а также певицы Рианна и Кэти Перри…  

В целом к 2018 году американо-кубинские отношения в сфере торговли, туризма, культурно-образовательных и научных обменов развивались стабильно. Возникало впечатление, что существуют серьезные расхождения в видении ситуации на правительственном уровне и в предпринимательской и общественной среде. Но чем больше консервативные, реакционные политические силы наращивать давление на решения, принимаемые президентом Трампом, тем вероятнее ужесточение политики в отношении Кубы. Гавана, в свою очередь, также будет отвечать симметричными мерами, что неизбежно приведет к нарастанию интенсивности конфликта. 

 

«Международная жизнь»: Каковы, на ваш взгляд, еще сценарии развития отношений возможны между США и Кубой?

Магомед Кодзоев:  Известный американский исследователь Ричард Фейнберг в своей работе «Открытие для бизнеса: формирование новой кубинской экономики» приводит несколько вариантов возможных сценариев развития экономического будущего Острова. В нем он признал, что невозможно точно предсказать, по какому именно пути пойдет Куба, какие сложности могут помешать естественному развитию событий. Автор выделил три пути развития: 1) «торможение» реформ; 2) неудачно закончившиеся перемены; и 3) реальные реформы. Первый сценарий предполагает, что многие политики из Республиканской партии, а также видные деятели кубино-американской общины попытаются сохранить санкции против Кубы и даже отменить некоторые решения, принятые Обамой для ослабления экономического эмбарго. Возможно, кубинское правительство преднамеренно повернет свою стратегию в сторону усиления напряженности с США. Раздражающие факторы (такие как требования Вашингтона компенсировать национализированную в ходе революции собственность) останутся неразрешенными. Даже демократы попытаются использовать последние сохранившиеся силовые рычаги давления, чтобы стимулировать прогрессивные и быстрые перемены на Острове Свободы.  

По второму сценарию руководство США, скорее всего, отвернется от идеи нормализации отношений. Куба станет очередной плохо управляемой страной в Карибском бассейне. В целях сохранения стабильности в регионе США могут начать поддерживать инициативы своих спецслужб для противодействия преступности и экстремизму на острове. Наихудший сценарий кровопролитной борьбы может подтолкнуть США к вооруженной интервенции, что приведет к трагическому повороту в сторону практики минувшей эпохи. И третий сценарий: в ответ на решительный поворот к экономической открытости, США могут почти полностью отменить политику экономического эмбарго, открыть свои рынки для кубинского бизнеса и позволить американским гражданам посещать остров, в качестве инвесторов и туристов. Для перспектив скромного кубинского рынка Америка несет в себе почти неограниченные возможности, поэтому открытие ее рынков может оказать сильный позитивный эффект на кубинскую экономическую систему. Все это могло бы расширить возможности американцев – сторонников реформ, укрепления частного бизнеса на Кубе, нормализации отношений и т.д.

Возникает вопрос: насколько глубокими и радикальными должны быть внутренние преобразования на Кубе для того, чтобы политики консервативного направления (как, например, сенатор Марко Рубио) считали их достаточным основанием для улучшения двусторонних отношений? Ответ приведен в уже упомянутом законе Хэлмса-Бертона: необходимо сформировать переходное правительство с участием различных политических партий в присутствии международных наблюдателей и независимой прессы; исключить братьев Кастро из заново формирующегося руководства страны. Очевидно, первое требование попросту невыполнимо, поскольку означает по существу полную смену всей системы государственного устройства на Кубе.  

В результате выборов нового председателя Госсовета и Совета министров, прошедших 19 апреля 2018 года, официальным главой государства сегодня является Мигель Диас-Канель Бермудес. То есть, как минимум, один пункт закона – уход братьев Кастро – американцам можно было бы считать выполненным. Однако это ничуть не повлияло на риторику общественных и политических сил в США, которые всегда выступали против действующего правительства Кубы.

Таким образом, дальнейшая судьба американо-кубинского конфликта зависит от внутри- и внешнеполитических факторов, а также от позиции американского бизнеса и граждан кубинского происхождения. Расширяющиеся культурные и гуманитарные связи будут увеличивать популярность Кубы в американском обществе, что лишь подтолкнет большинство американского населения к поддержке стратегии, направленной на дальнейшее улучшение отношений. А распространение интернета и других видов телекоммуникаций, от которых зависит прогресс на Кубе, постепенно делает гражданское общество более свободным. Многочисленные туристы из США и других западных стран сделают невозможным обратный процесс. Либерализация внутренней жизни станет необходимостью. В результате, противоречия в области прав и свобод человека станут все менее актуальными, на первый план выйдут вопросы решения региональных проблем, наркотрафика, преступности, энергетической безопасности…

 

«Международная жизнь»: Существует ли у агрессивных сил США в отношении Кубы хоть какая-то перспектива примирения?

Магомед Кодзоев:  Я лично полагаю, что в долгосрочной перспективе вполне есть основания считать процесс полной нормализации отношений между этими государствами не только возможным, но и неизбежным. Это является самым закономерным исходом цикла американо-кубинского конфликта. По сути, та политическая культура взаимной вражды, выработанная в период биполярного мирового противостояния, не смогла преодолеть ход завершающей стадии конфликта. В самый драматический период между двумя странами, когда Джордж Буш-младший угрожал Гаване чуть ли не военным вторжением, окончательно созрели скрытые предпосылки к нормализации, что говорит о том, что в настоящий момент нет никаких оснований считать, что меры, предпринятые Дональдом Трампом, достаточны для того, чтобы воспрепятствовать объективным факторам взаимодействия и сотрудничества. 

В связи с вышесказанным, Гаване выгодно придерживаться уже взятой линии на постепенную и умеренную либерализацию внутренней жизни. Социалистическое правительство, разумеется, опасается чересчур поспешных решений на данном направлении, поскольку в ином случае рискует оказаться в «ловушке» «перестроечного» варианта советского типа, при котором может потерять власть в стране.

 

«Международная жизнь»: В США, тем временем, существует немало деловых кругов, которые видят для себя прямую выгоду в сотрудничестве и торговле с Кубой. Как же быть с политикой президента Трампа?

Магомед Кодзоев:  Конечно, не все американцы настроены враждебно к социалистическому острову.Многие политики в США считают, что дальнейшее расширение торговли с Кубой крайне выгодно обеим сторонам. Таких позиций придерживаются не только демократы, довольно много сторонников идеи торгово-экономического сближения и среди республиканцев. Например, конгрессмен Рик Кроуфорд еще года два назад говорил, что за предшествовавшие несколько лет доходы американских фермеров в целом резко сократились. Использование географических преимуществ в экспорте сельхозпродукции на Кубу, расположенный всего в 120-140 километрах от побережья Соединенных Штатов, могло бы помочь фермерам и принести большие выгоды. А поставки риса, скажем, из штата Арканзас, по мнению того же Кроуфорда, могли бы в течение десяти лет увеличить объемы экспорта на 37 млн. долларов в год. Да и поставки пшеницы из штатов Канзас и Техас американские фермеры могли бы увеличить на 150 млн. долларов. Рика Кроуфорда тогда поддержали многие американские законодатели. Соавторами законопроекта «Акт о сельскохозяйственном экспорте на Кубу», инициированного им, стали 62 члена палаты представителей, из них 43 – члены Республиканской партии. По словам политика, этот проект имеет широкую поддержку также и в Сенате. Главная цель предлагаемых изменений заключалась в легализации двусторонней торговли, чтобы кубинские аграрии также могли реализовать свою продукцию на американском рынке.

Так что было бы неверно считать, что нормализация американо-кубинских отношений была похоронена под жесткими заявлениями нынешней администрации Белого дома. Но пока во внутриполитической борьбе в США будет существовать спрос на антикубинскую риторику, которая ныне часто звучит с трибун Республиканской партии, враждебная Гаване политика Вашингтона будет сохраняться. Наконец, нужно понимать, что качественные изменения в противостоянии двух стран неизбежно отразятся на сути Кубинской революции, продолжающейся по сей день. Но я вполне допускаю, что в долгосрочной перспективе конец конфликта между США и Кубой неизбежен.  

 

«Международная жизнь»: Благодарю вас, Магомед, за интересный разговор.

Версия для печати