ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Ливия: тупики политического урегулирования

15:11 23.12.2018 • Виктор Гончаров, эксперт-африканист

Фото politcom.ru

Недавно в итальянском городе Палермо на Сицилии при посредничестве премьер-министра Джузеппе Конте состоялась международная конференция по Ливии, главная цель которой заключалась в нахождении путей и средств для примирения соперничающих между собой центров силы и общей стабилизации обстановки в стране, которую вот уже восьмой год раздирают острые внутренние противоречия. Один из этих крупнейших центров – Правительство национального согласия (ПНС), возглавляемый Фаизом Сараджем, находится в Триполи. Второй – в лице Палаты представителей во главе со спикером Агилой Салехом, которого поддерживает командующий Ливийской национальной армией (ЛНА) фельдмаршал Халифа Хафтар, расположен в восточных районах, в Тобруке. Есть ещё и исламисты, и лидеры из южной части – Феццана, и деятели из приморской Мисураты. В общем – желающих удержать власть, даже региональную, здесь немало.

Подводя итоги работы этого форума в Палермо, большинство обозревателей пришли к выводу, что никаких прорывных решений по урегулированию ливийского кризиса на нем не было принято. Противоборствующие стороны в лице Фаиза Сараджа и Халифы Хафтара лишь на словах подтвердили свою приверженность принципам урегулирования, изложенным в «Ливийском политическом соглашении» от 2015 года и «Плане действий ООН», предложенным спецпредставителем Генсека ООН по Ливии Гассаном Саламе в 2017 году. Для претворения их в реальные дела они договорились о созыве в начале 2019 года Национальной конференции для согласования вопросов о Конституционной декларации и принятии закона о выборах с последующим их проведением летом 2019 года.

Вот как их контакты с участием итальянского премьера демонстрировала пресса:

 

При этом следует отметить, что договоренности между Ф.Сараджем и Х.Хафтаром были достигнуты на организованном итальянским премьером Джузеппе Конте саммите в составе премьер-министра РФ Д.А.Медведева, президента Египта Абдель Фаттаха ас-Сиси, президента Туниса Беджи Каида Эс-Себси, председателя Европейского совета Дональда Туска, Верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерики Могерини, министра иностранных дел Франции Жана-Ив Ле Дриана и спецпредставителя Генсека ООН по Ливии Гассана Саламе. На эту встречу не был приглашен вице-президент Турции Фуат Октай, который в знак протеста покинул конференцию, заявив, что исключение Турции из такого рода контактов будет иметь «контрпродуктивный эффект» для разрешения ливийского кризиса. [i].

По мнению многих наблюдателей, тон в работе конференции задавал фельдмаршал Халифа Хафтар. Он не только отказался садиться за общий стол переговоров с экстремистски настроенными представителями делегаций из западных районов Ливии, но и, при поддержке Египта, добился исключения из его переговоров с Фаизом Сараджем делегаций Турции и Катара. Во время подготовки и проведения этого форума Х.Хафтар, отношения которого с Италией, поддерживающей Ф.Сараджа в борьбе с фельдмаршалом, носят довольно сдержанный, а иногда и напряженный характер, поставил Рим в такое положение, что итальянцам пришлось признать его в качестве не просто легитимного, а «незаменимого» игрока в урегулировании ливийского кризиса [ii].

Что же касается оценок результатов встречи в Палермо в самой Ливии, то они не вызывают восторга у политической верхушки западных районов страны, опирающейся на свои военизированные формирования. Не получившие приглашения в Палермо мэры городов Зинтан и Мисурата после ее окончания выступили с заявлениями, суть которых сводится к тому, что ничто не изменится, так как люди, которые в ней участвовали, их не представляют, а к проведению вселивийской Национальной конференции в начале следующего года они еще не готовы, и им потребуется время, чтобы к ней подготовиться [iii]. При этом следует иметь в виду, что военизированные («милицейские») бригады этих городов представляют основную ударную силу исламского экстремизма западных районов страны.

Свидетельством глубокого раскола в ливийских верхах и внешнего вмешательства в дела Ливии стало заявление, сделанное 18 ноября сего года главой Высшего государственного совета Халедом Мишри о его договоренности с Фаизом Сараджем, чтобы воспрепятствовать выдвижению Халифы Хафтара на должность Верховного главнокомандующего ливийской армией [iv]. И это несмотря на то, что несколькими днями ранее Фаиз Сарадж в интервью итальянской «Corriere della Sera» заявил, что готов пойти на компромисс со своим противником и в процессе переговоров найти вариант назначения его на эту должность [v].

Обращает на себя внимание тот факт, что накануне проведения конференции в Палермо премьер-министр Фаиз Сарадж и министр иностранных дел Мохаммед Сиала 9 ноября сего года провели в Стамбуле переговоры с президентом Турции Рэджепом Тайипом Эрдоганом, на которых обсуждалась повестка дня конференции по Ливии. Несколькими днями ранее министр обороны и начальник Генштаба турецких вооруженных сил посетили Триполи, где обсудили с Фаизом Сараджем и главой Высшего Государственного Совета Халедом Мишри вопросы активизации военного сотрудничества между двумя странами, а также проблему создания единых вооруженных сил Ливии [vi].

Указанный демарш Халеда Мишри, представителя ливийской «Партии справедливости и реконструкции», выражающей интересы исламистского движения «Братьев мусульман» в Ливии, которое спонсируют Турция и Катар, еще раз подтвердил тот факт, что нынешний глава ПНС не в состоянии контролировать происходящие в стране процессы и является заложником исламистских бригад из Мисураты. Заявление Х.Мишри следует рассматривать и как ответную реакцию Турции и Катара на их исключение из состава участников «мини-саммита», на котором были приняты основные решения конференции. По существу, он дезавуировал договоренности, достигнутые на этой встрече между Ф.Сараджем и Х.Хафтаром о продолжении между ними политического диалога.

Реакция противоположной стороны последовала незамедлительно. 20 ноября сего года в телеинтервью спикер Палаты представителей Агила Салех заявил, что глава ПНС Фаиз Сарадж был навязан ливийцам западными представителями во время подписания в марокканском городе Схирата в декабре 2015 года «Ливийского политического соглашения». Но ввиду того, что оно не ратифицировано Палатой представителей, Сарадж не может считаться легитимным главой государства [vii].

Но это не первая и, видимо, не последняя международная инициатива по Ливии, решения которой могут остаться на бумаге. 29 мая сего года на организованной президентом Франции Эммануэлем Макроном встрече в Париже Фаиза Сараджа и Халифы Хафтара ливийские представители взяли на себя обязательства принять конституционные поправки и провести 10 декабря 2018 года президентские и парламентские выборы. Но четыре месяца спустя после этой встречи очередная кровавая волна насилия в августе-сентябре захлестнула ливийскую столицу и похоронила идею Макрона о проведении выборов в намеченные сроки.

Возмутителями спокойствия на сей раз стали военизированные формирования западных районов страны, аффилированные с правительством Ф.Сараджа. 27 августа сего года Седьмая пехотная бригада из города Тархуна, до апреля 2018 года входившая в состав министерства обороны, предприняла наступление с использованием танков и артиллерии на позиции своих противников, контролирующих южные районы Триполи. По заявлению ее представителя, цель этой операции заключалась в том, чтобы «очистить Триполи от коррумпированных милицейских группировок, которые используют свое положение для получения многомиллионных кредитов в долларах, в то время как простые граждане в условиях нехватки ликвидных средств вынуждены по ночам дежурить в очередях у дверей банков, чтобы получить часть своих денег для покрытия текущих расходов» [viii].

Однако, на самом деле основной причиной выступления Седьмой бригады во главе с Абдель Рахимом Кани и поддержавших ее других вооруженных ополчений из Мисураты и Зинтана явилась не забота о страждущих жителях столицы, но стремление их главарей принять более активное участие в распределении финансовых потоков и контроле над природными ресурсами, а также продемонстрировать всем другим политическим игрокам, что без учета их интересов урегулирование ливийского кризиса недостижимо.

Дело в том, что Правительству национального согласия Ф.Сараджа, пришедшему к власти в Триполи в марте 2016 года, пришлось создавать новые государственные структуры на пустом месте и, не обладая собственными вооруженными силами, по рекомендации западных военных специалистов, в первую очередь итальянских во главе с советником Миссии ООН по Ливии по вопросам безопасности генералом Паоло Серра, опираться на действующие здесь многочисленные «милицейские» группировки.

Из примерно 30 действовавших здесь милицейских бригад четыре наиболее крупные из них, а именно «Специальные силы сдерживания» во главе с Абдель-Рауфом Карой, «Революционные бригады Триполи» под командованием Хайтема Таджури, «Батальон Наваси», возглавляемый Али Каддуром, и подразделение «Абу Слим» Центрального аппарата безопасности под командованием Абдель-Гани Кикли, пообещали Фаизу Сараджу свое содействие в обеспечении безопасности его деятельности и поддержании правопорядка в городе. Интегрированные в состав МВД и наделенные полномочиями проводить расследования и аресты, эти четыре группировки постепенно вытеснили из города своих соперников, поделили его на свои сферы влияния и образовали своего рода картель.

Оставаясь номинально лояльными ПНС, эти формирования со временем приобрели беспрецедентно высокое влияние на центральные органы власти и превратились по существу в криминальное сообщество, поставив под свой контроль политические институты государства и крупный бизнес. Как отмечается в немецком исследовании, согласно неоднократным высказываниям главарей этих группировок, «ПНС является всего лишь ширмой, которая служит им для принятия выгодных им декретов» [ix].

О масштабах беспредела, творимого главарями картеля, свидетельствуют многочисленные факты, ставшие достоянием гласности. Так, в октябре 2017 года два командира «Революционных бригад Триполи» похитили министра транспорта и освободили его лишь после того, как он подписал контракт на 78 миллионов евро на восстановление международного аэропорта Триполи в пользу конкретной компании из Мисураты.

В аналогичных актах правового беззакония замешаны и главари «Специальных сил сдерживания», которые, несмотря на протесты генпрокурора Ливии, в течение нескольких месяцев держали под арестом исполнительного директора авиакомпании «Libyan Airways», а также старших чиновников ливийской авиакомпании «Afriqiyah Airways», добиваясь от них назначения своих людей на ответственные посты в компаниях и предоставления им различных услуг.

Как отмечают эксперты американского исследовательского центра «Atlantic Council», командир Седьмой пехотной бригады Абдель Рахим Кани еще до своего выступления заручился поддержкой командира бригады из Мисураты Салаха Бади, одного из наиболее активных участников свержения Муаммара Каддафи, а также одной бригады из Зинтана, которая была вытеснена из Триполи в 2014 году [x].

Начавшиеся 26 августа 2018 года вооруженные столкновения в столице и ее окрестностях 4 сентября были приостановлены при посредничестве спецпредставителя ООН Гассана Саламе, но затем снова возобновились, и лишь только 26 сентября было подписано соглашение о прекращении огня, которое постоянно нарушается враждующими группировками. В результате развернувшихся боевых действий около 120 человек погибли, свыше 400 были ранены и около 25 тысяч по соображениям безопасности были вынуждены покинуть места своего проживания [xi].

Вооруженные столкновения в Триполи явились констатацией очередного провала ООН по урегулированию ливийского кризиса - Ф.Сарадж является креатурой ООН, и тех тяжелейших последствий, к которым привела военная интервенция стран НАТО во главе с США в 2011 году. По свидетельству спецпредставителя США по Ливии в 2013-2017 годах Джонатана Вайнера, решение президента Барака Обамы участвовать в операции по разгрому Джамахирии было принято «под сильным давлением госсекретаря Хиллари Клинтон, а также президента Франции Николя Саркози и премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона». При этом, по его словам, Париж и Лондон брали на себя обязательство после отстранения М.Каддафи от власти заняться переустройством ливийского общества на «новой демократической основе», учитывая, что наличие у Ливии валютных резервов в объеме 200 миллиардов долларов значительно облегчало решение этой задачи [xii].

Сегодня политика США в отношении Ливии носит внешне сдержанный характер и определяется, в основном, задачами «борьбы с международным терроризмом». Хотя, например, при авиационной поддержке США коалиции милицейских бригад из Мисураты в конце 2016 года удалось выбить из города Сирт боевиков «Исламского государства», запрещенного в России. Тем не менее, угроза терроризма в этом регионе по-прежнему сохраняется, и США регулярно наносят авиаудары по целям экстремистов. Обращает на себя внимание тот факт, что должность посла США в Ливии была вакантной, и только в начале ноября 2018 года было принято решение направить туда посла Питера Бодди.

Это, однако, не значит, что американцы пассивно наблюдают за происходящими в Ливии процессами. Еще во времена правления Барака Обамы политика США в Африке стала приобретать черты так называемого скрытного «управления из-за кулис» через своих вассалов. По свидетельству информационного агентства Катара «Аль-Джазира», последние перестановки в ПНС в октябре сего года, связанные с назначением на должности министра внутренних дел Фати Башага, министра экономики и промышленности Али Абдуллазиза Иссави и министра финансов Фараджа Буматари были согласованы Ф.Сараджем с заместителем спецпредставителя Миссии ООН по Ливии гражданкой США Стефани Уильямс [xiii]. 

После свержения режима М.Каддафи французский президент и английский премьер-министр быстро забыли о взятых на себя обязательствах по «демократическому переустройству» Ливии, данных Бараку Обаме, и переложили решение этой архисложной проблемы на ООН. С февраля 2011 года по сей день этими вопросами поочередно занимались шесть специальных представителей всемирной организации. Последний из их числа Гассан Саламе, как и все его предшественники, стал жертвой конфликта интересов внешних игроков, особенно, Франции и Италии, а также Катара, Турции и Египта, ОАЕ, поддерживающих в Ливии своих сторонников.

В основе итальянской политики в Ливии кроме чисто политических соображений остаться главным партнером в своей очень богатой углеводородами бывшей колонии и разрешения крайне острой для Италии проблемы африканских мигрантов, лежат также причины экономического порядка. Поддержка Италией ПНС во главе с Фаизом Сараджем, под номинальным контролем которого находятся западные районы страны, объясняется тем, что на месторождении Меллита, западнее Триполи, итальянский энергогигант «ENI» ведет добычу газа и по газопроводу «Зеленый поток», проложенному по дну Средиземного моря, направляет его в Италию, покрывающую таким образом 25 процентов своих потребностей в природном газе. В концессии у «ENI» здесь также находятся два крупных месторождения нефти: одно в пустынном районе и другое на морском шельфе, с которых он получает 10 процентов потребляемой Италией сырой нефти [xiv]. Поэтому с экономической точки зрения Триполитания, где кроме добычи энергоресурсов сосредоточены основные итальянские инвестиции в другие отрасли местной экономики, сегодня для Рима более важна, чем восточные районы страны.

Активизация политики Франции в Ливии тесно увязана с ее антитеррористической операцией «Бархан» по борьбе с экстремизмом в зоне Сахеля. В последние годы Франция, ставшая целью ряда резонансных террористических акций, в полной мере ощутила на себе катастрофические последствия своего участия в военной интервенции в Ливии в 2011 году. Именно поэтому, учитывая ошибки недавнего прошлого, французские военные выступили инициаторами оказания военной поддержки фельдмаршалу Халифе Хафтару, известному своей непримиримостью к исламскому экстремизму.

Не забывают в Париже и о своих экономических интересах. Как следует из переписки госсекретаря США Хиллари Клинтон, представители французской разведки в рамках подготовки натовской интервенции в Ливии в феврале 2011 года провели в Бенгази несколько секретных встреч с некоторыми ливийскими военными. Одним из условий оказания им военной поддержки французы выдвинули предоставление именно французским компаниям льготного режима работы, особенно в нефтегазовой сфере [xv].

Что касается Российской Федерации, то свидетельством ее заинтересованности в урегулировании ситуации в Ливии является высокий статус российской делегации на конференции в Палермо во главе с премьер-министром Д.А.Медведевым. В течение нескольких десятилетий наши страны связывали самые широкие торгово-экономические, гуманитарные и военные связи. Достаточно отметить хотя бы один факт: по разным оценкам, в 70-80-х годах Ливийская Джамахирия закупила в СССР оружия и военной техники на 17 миллиардов долларов [xvi]. Интерес к возобновлению сотрудничества с Ливией сохраняется и сегодня. Так, в феврале 2017 года «Роснефть» подписала с Национальной нефтяной корпорацией Ливии рамочное соглашение о сотрудничестве в нефтегазовой сфере, а РЖД ведет переговоры с ливийскими партнерами о возобновлении приостановленного войной и разрухой контракта на строительство железнодорожной линии между городами Сирт и Бенгази.

При этом Москва проявляет готовность к взаимодействию со всеми сторонами ливийского внутриполитического конфликта, поддерживая контакты как с ПНС во главе с Ф.Сараджем, который провел переговоры в МИД РФ в марте 2017 года, так и с Халифой Хафтаром, действующим от имени Палаты представителей из Тобрука. Во время посещения России фельдмаршал неоднократно ставил вопрос о предоставлении ему оружия, но российская сторона, соблюдая оружейное эмбарго ООН, воздерживается от выполнения этих просьб.

13 декабря с.г. во время пребывания в Москве делегации Палаты представителей Ливии во главе со спикером Агилой Салехом было подписано соглашение с Госдумой РФ о сотрудничестве между парламентами двух стран. Глава делегации Агила Салех, учитывая прежний положительный опыт подготовки ливийских военных кадров, вновь поставил этот вопрос перед российской стороной. Он также заявил о заинтересованности ливийцев в развитии сотрудничества в сфере нефтегазовой промышленности, строительства упомянутой выше железной дороги и других инфраструктурных объектов.

Несколько ранее, а именно 4 декабря сего года в МИД РФ была принята еще одна ливийская делегация, на этот раз представляющая интересы сына М.Каддафи – Сэйфа аль-Ислама, который пользуется поддержкой сторонников прежнего режима. Цель визита этой делегации заключалась в том, чтобы довести до российской стороны точку зрения Сэйфа аль-Ислама на пути разрешения ливийского кризиса «в соответствии с планом ООН, но без иностранного вмешательства» [xvii].

Сложность разрешения ливийского кризиса заключается в том, что нынешний статус-кво более чем устраивает многочисленные вооруженные «бригады» и криминальные группировки, которые не заинтересованы в достижении политического урегулирования, так как это может привести к установлению контроля над их нелегальным бизнесом. Так, по данным английского Королевского института международных отношений, их доходы только от переправки мигрантов в Европу в 2016 году достигли 978 миллионов долларов, а от контрабанды нефтепродуктов, по разным оценкам, колеблются от 750 миллионов до 2-х миллиардов долларов в год [xviii]. И это без учета торговли наркотиками.

Попытка захвата в июне 2018 года нефтяных терминалов Рас Лануф и эс-Сидр, находящихся под контролем Халифы Хафтара, предпринятая бывшим командиром Охраны нефтяных объектов Ливии Ибрагимом Джадраном во взаимодействии с салафитско-джихадистскими «Бригадами обороны Бенгази», подтвердила тот факт, что местные игроки не намерены сдавать свои экономические позиции и отказываться от политических амбиций в борьбе за власть.

Отдельными западными экспертами даже высказываются мнения, что сильные в военном отношении бригады из Мисураты, пользующиеся финансовой и военной помощью Катара и Турции, которые в 2016 году выбили из Сирта террористов «Исламского государства», могут предпринять скоординированную с другими противниками Халифы Хафтара военную операцию по захвату нефтяных районов на Востоке страны, чтобы лишить его рычагов экономического и политического давления на власти Триполи. Глава Военного совета этого города Ибрагим бин-Раджаб 20 октября заявил, что он отвергает всякие инициативы по созданию единых вооруженных сил с участием Халифы Хафтара [xix].

Последние турбулентные события окончательно похоронили иллюзию относительной стабильности в ливийской столице, и еще раз показали, что внешние игроки, в первую очередь страны Запада, продвигавшие через ООН ПНС Ф.Сараджа, не представляли или не хотели видеть, что оно, как инородный имплантат, привнесенный в политическую жизнь страны извне, не пользуется поддержкой населения, и что реальная власть в центре и на местах принадлежит вооруженным «до зубов» формированиям. На момент свержения М.Каддафи, по оценкам британской МИ-6, на ливийских складах было около 1 миллиона тонн оружия, что превышало весь арсенал британской армии [xx]. В этой связи, по замечанию одного из экспертов, «не может быть мира в стране, в которой на 6 миллионов человек приходится 20 миллионов стволов оружия» [xxi].

В условиях, когда правительство в Триполи проявило свою полную недееспособность остановить военные столкновения лояльных ему милицейских бригад, вряд ли найдется такой эксперт, который сможет предсказать в каком направлении даже при международном посредничестве будет развиваться процесс политического урегулирования в этой «порванной в клочья» стране. Но большинство сходится во мнении, что с приближением намеченных на лето следующего года выборов борьба между непримиримыми соперниками обострится и страна войдет в полосу новых тяжелых испытаний.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


[i] https://aawsat.com/enlish/home/article/e

[ii] http://valdaiclub.com/a/highlights/the-pale

[iii] https://www.lastampa.it/2018/11/15/esteri/p

[iv] https://www.libyaobserver.ly/news/hcs-presid

[v] https://www.libyaobserver.ly/news/libyas-al

[vi] https://www.libyaobserver.ly/news/presidential-council

[vii] https://www.libyaobserver.ly/news/libya-house

[viii] http://www.aljazeera.com/news/2018/09/libya-chaos

[ix] https://docviewer.yandex.ru/view/37007937

[x] http://www.atlanticcouncil.org/blog/menasource/find

[xi] https://www.libyaherald.com/2018/09/sa

[xii] http://www.arabnews.com/node/1376116

[xiii] https://www.aljazeera.com/news/2018/10/Libyan-p

[xiv] https://middleeastmonitor.com/20181108-what

[xv] https://sputniknews.com/politics/20160325

[xvi] https://www.razumei.ru/lib/article/1119

[xvii] https://www.al-monitor.com/pulse/original

[xviii] https://www.chathamhouse.org/sites/defau;

[xix] https://www.libyaobserver.ly>misrata...rejects...warlord...haftar

[xx] http://www.rand.org/content/dam/rand/pubs/research_reports/rr500/rr557/RAN

[xxi] http://www.atlanticcouncil.org/blog/menasource/find

Версия для печати