Выставка «EXTENSION. Israel: Свечения» в галерее «Триумф» приурочена к празднику Ханука

12:41 18.12.2018 Елена Рубинова,


Москвичи уже привыкли, что в декабре — самом темном месяце года — площадь Революции в центре Москвы озаряется огнями не только новогодней елки, но и светильника, который зажигают по случаю празднования Хануки. С того дня, когда в столице, как и во многих других городах мира, под открытым небом вспыхнули огни праздничной меноры, прошло уже больше четверти века. И в этом году первые две свечи зажег главный раввин России Берл Лазар. Это публичное мероприятие в соответствии с законодательством ежегодно согласуется с властями, ведь иудаизм учит своих последователей соблюдать законы своей страны. Приветствия мэра Москвы Сергея Собянина по случаю праздника Ханука были направлены духовным лидерам иудейской общины, а в обращении к собравшимся Берл Лазар отметил, что церемония — «это сигнал всем людям — напоминание о том, что даже маленькая свеча своим светом способна разогнать силы тьмы». Вечер на площади Революции продолжился фейерверком и танцами под традиционную еврейскую музыку. А чуть позже в Государственном Кремлевском дворце прошла торжественная церемония вручения премии Федерации еврейских общин России «Скрипач на крыше» за весомый вклад в развитие культурной и общественной жизни России.

Праздник огней закончился, а приуроченный к этому времени фестиваль «Shine Bright» продолжился до 17 декабря. В течение почти двух недель культурный марафон, организованный Израильским культурным центром «Натив» при посольстве Государства Израиль в РФ вместе с различными российскими партнерами, открывал широкому зрителю новые имена и ярких представителей арт-сцены современного Израиля. Среди мероприятий были концерт классической музыки в Новой Третьяковке, лекции и воркшопы от «Гилеля», вечеринки в Powerhouse Moscow, а одним из центральных событий стала выставка современных израильских художников «EXTENSION. Israel: Свечения» в галерее «Триумф». Посетить ее можно будет до 10 января.

На открытии выставки в галерее «Триумф»

Для галереи это девятый по счету проект, который знакомит зрителей с искусством стран мира. В нынешнюю экспозицию вошли работы 13 художников, работающих в разных жанрах и принадлежащих разным поколениям. Темы культурной памяти, восприятия истории и национальной идентичности в современном искусстве Израиля обозреватель журнала «МЖ» Елена Рубинова обсудила с куратором выставки доктором философии, преподавателем Академии искусств Бецалель Роем Брандом и художником Беном Вадлером.

 

Почему видео-арт стал визитной карточкой современного израильского искусства?

Рой Бранд: Когда в 1980–1990-е годы в Израиле началось развитие современного искусства, а точнее, оно буквально «ворвалось» на местную арт-сцену, именно видео- арт стал основным жанром. Для того времени вообще характерно бурное развитие современного искусства везде в мире, в том числе и в Израиле, но здесь оно наиболее ярко реализовывалось именно в видео-арте. Молодые художники — им тогда было по 18–20 лет, учившиеся в те годы в различных школах искусств, получили в свои руки новые инструменты и технологии и стали создавать по-настоящему интересные работы. А постепенно это переросло в довольно сильное направление и даже, можно сказать, традицию. Многие из тех, кто стоял у истоков израильского видео-арта, теперь преподают молодым. Работы некоторых из них можно увидеть на нынешней выставке: Sabir Дора Геза или The Messenger Дэниэла Кикзалеса.

 

Дор Гез. «Сабир». Видео, 2011

Как родилась концепция нынешней выставки?

Р. Б.: Экспозиция в Москве в какой-то степени обязана большой выставке в Риге Dreams and Dramas, которую я примерно полтора года назад делал как куратор сразу на трех площадках. Она очень понравилась Дмитрию Ханкину и Емельяну Захарову, основателям галереи «Триумф», и мы стали думать, как сделать совместный проект в Москве. Какие-то элементы и работы с выставки в Риге я взял и сюда. Если же говорить о выставке «Свечения», то, на мой взгляд, экспозиция строится на самых разных уровнях восприятия, поскольку и работы тоже очень разные: есть минималистические композиции, есть то, что принято называть высоким формализмом, есть  насыщенные, яркие произведения, и есть работы, в которых использована музыка... Как куратор, я часто стараюсь подбирать разное искусство, а не только концептуальные или наоборот, не только работы с яркой визуальностью, чтобы и зритель воспринимал искусство на разных уровнях. Сегодня мы переживаем отнюдь не самые светлые времена, и важная часть концепции выставки — сохранить и показать  проблески и свечения, которые все равно присутствуют, и дать этим тихим голосам возможность быть услышанными. Это похоже на пламя свечи — хотя оно кажется слабым, но в нем таится большая сила.

 

Эйтан Бен Моше. Без названия. Смешанная техника, 2018

Как вы отбирали художников? Были ли какие-то работы созданы специально для этой экспозиции? 

Р. Б.: Можно сказать, тут собрано лучшее, что сделано в современном израильском искусстве, причем несколькими поколениями: кто-то из авторов моего возраста и мы не раз работали вместе, чьи-то произведения оказались созвучны идеям, заложенным в концепции выставки. В основном представлены художники, которые пришли в современное искусство в 1990-е, но есть и совсем молодые, как, например, Карам Натур. Он совсем недавно закончил Академию искусств Бецалель, где я преподаю. Йегудит Саспортас и Тсиби Гева — они немного старше остальных — работают как живописцы, а Эйтан Бен Моше создает инсталляции из лайт-боксов, изображающие вымышленные миры. Многих художников я знаю потому, что преподавал у них, или по совместным проектам. Одна работа была создана Беном Вадлером специально для выставки — это часть его цикла скульптур, отлитых из бетона. И делалось это в Москве во время подготовки экспозиции.

 

 Йегудит Саспортас. «Зеркало загадок», 2008

Бен, твоя работа как бы обобщает тему всей выставки: горящие свечи на скульптуре — это свечения в самом прямом смысле… Как ты полагаешь, что прочитает в этом образе российский зритель?

Б. В: Эту работу можно прочитать по-разному. Зажигание свечей прежде всего отсылает к ритуалу, к чему-то сакральному, духовному, и не важно, к какой религии ты принадлежишь — иудаизму или православию. В России много святых мест, где поклоняются и зажигают свечи, например в алтарях. У меня даже было время сходить несколько раз в церковь в Москве, пока я готовился к выставке и отливал скульптуру. Несомненно, этот пласт присутствует в моей работе, это, я думаю, российскому зрителю близко. Но кроме того, присутствует и другое высказывание, которое мне как художнику важно. Зажигать свечу можно и в честь кого-то, кем ты восхищаешься и чтишь, а можно и в знак несогласия — и моя скульптура в форме традиционной хамсы, но только со средним пальцем, — это и знак протеста. Зажигание свечей — это еще и светский ритуал. У себя в студии я часто так делаю. Это создает ощущение присутствия — загорается свеча, и словно ты не один.

 

Бен Вадлер. Скульптура, инсталляция, 2018

До приезда сюда я всегда знал, что в России богатая культура, но у меня было некое законсервированное представление о стране из-за того, что я читал в прессе, и это отражало совсем не всю картину. Пребывание тут еще раз напомнило мне, что все на самом деле сложнее, чем кажется, — в каждой стране есть много разных аспектов, политических и культурных. И если ты художник, то надо смотреть самому, а потом задавать вопросы.

Что, на ваш взгляд, может делать искусство в современном мире? Должно ли оно перенимать стратегии политики, медиа или, наоборот, нести какой-то свой месседж?

Р. Б.: Любое произведение искусства все же должно быть цельным и автономным высказыванием художника — на то художественный язык и дан. И это высказывание не следует сразу переводить на политический и социальный язык, оно должно отличаться от того, что выражают СМИ или политики. Ни к чему впрямую транслировать: я правый, я левый, я за или против. Но, с другой стороны, искусство может обладать невероятным политическим потенциалом — не наклеивая ярлыки, а открывая возможности через воображение, и тогда многое видится иначе. Искусство способно оберегать факел надежды, выживать во времена отупения, сохранять частички души человечества для будущего процветания. Мы не живем в эпоху великого модернистского проекта, но это и не означает полного поражения. Свечение — это и есть такая форма действия ради будущего, которое мы не можем пока себе вообразить.

Рой Бранд на открытии выставки Illuminations

Если смотреть на произведения многих современных художников Израиля, то их работы, причем в разных медиа,  можно отнести к активизму. Насколько голос художника слышен внутри страны и за ее пределами?

Б. В.: Если и слышен, то в основном внутри страны, хотя не скажу, что те, кто у власти, очень прислушиваются… Вообще говоря, Израиль, если оценивать на душу населения, страна очень щедрая на таланты, там много сильных художников, работающих в области современного искусства. Зачастую они не столь известны — сказывается неоднозначное отношение к Израилю и его политической повестке в мире, а целый ряд художников либеральной направленности и из Европы, и из других стран, предпочитают не участвовать в выставках в Израиле. Так что культурный бойкот влияет на то, что и где слышно. Если сравнивать с другими странами, то справедливо отметить, что Израиль все же молодая страна, и израильское общество, возможно, меньше, чем где-то в старой Европе, нуждается в искусстве как интеллектуальной пище. Россия в этом смысле — полная противоположность, культурные традиции здесь очень мощные.

 

Карам Натур. «Солнце, Венера, Сатурн». Цифровая печать, 2018

Рой, вы часто готовите международные выставки, в том числе выступали в роли куратора и на Венецианской биеннале. Что делает современное искусство Израиля ценным для других стран?

Р. Б.: Искусство — всегда зеркало своего времени и своей культуры, и в этом смысле Израиль — авангардная страна. Глядя на процессы, происходящие в этой стране, можно с изрядной долей вероятности предсказать, что в той или иной степени будет происходить в других странах. Просто Израиль — небольшая страна, где обычно все  выражено в острой форме, и это делает современное израильское искусство актуальным в международном контексте.

 

Фрагмент скульптурной инсталляции

Что бы вы как куратор хотели донести до российского зрителя?

Р. Б.: Прежде всего я надеюсь, что зрители получат удовольствие и им будет интересно. Это должно быть хорошим искусством, а затем уже можно идти дальше и определять его как израильское, или актуальное, или какое-либо еще. Ну а остальное зависит уже от того, что именно интересно конкретному зрителю: возможно, это культура страны или молодое поколение. За каждым из произведений стоит какая-то история, и мы постарались дать как можно больше информации в сопроводительных текстах и этикетаже. Для меня всегда важно и универсальное звучание работы — она может иметь биографический контекст, но что-то должно откликаться у зрителя, который говорит себе: «Я знаю это чувство или этот опыт» или «Это открывает что-то во мне самом, а не только в мире».

 

Фото предоставлены пресс-службой галереи «Триумф» и Е. Рубиновой