Я попросил российскую сторону поговорить с Анкарой по кипрскому вопросу - глава МИД Кипра

11:15 26.11.2018 Сергей Филатов, обозреватель журнала «Международная жизнь»


Министр иностранных дел Республики Кипр Никос Христодулидис.
Фото автора

Никосия – Москва

В столице Кипра Никосии министр иностранных дел Республики Кипр Никос Христодулидис ответил на вопросы обозревателя журнала «Международная жизнь».

 

- Господин министр, хотел бы Вас попросить вначале рассказать о принципах внешней политики Республики Кипр в условиях нынешних международных отношений.

 

- Да, сначала хотел бы выделить три главных основы нашей внешней политики. Самая первая, если хотите, её опора – это укрепление наших отношений со странами-соседями по региону Восточного Средиземноморья. В рамках этого принципа мы развиваем отношения с Израилем, Египетом, Ливаном, Иорданией и Палестиной. Нашей целью сейчас является развитие отношений, а в перспективе, когда будут созданы необходимые политические условия, мы бы хотели, чтобы эти отношения выросли до формата региональной организации по безопасности и сотрудничеству. Подчеркну, что мы не собираемся строить какой-то «закрытый клуб» – его рамки открыты для всех государств, которые разделяют наши цели и ценности, для тех, кто уважает международное право, и для тех, кто намерен продвигать позитивную повестку международных отношений и региональных отношений. Это – первое.

Вторая основа нашей внешней политики – это активное участие в работе Европейского Союза и в тех дискуссиях, которые ведутся в рамках ЕС. Мы хотим быть участниками обсуждения всех вопросов, которые интересуют Евросоюз, особенно, когда эти вопросы касаются нашего региона. Да, мы хотим играть одну из ведущих ролей в таких дискуссиях. Я Вам скажу, что мы хотели бы стать реальным «мостом» между Евросоюзом и Ближним Востоком.

Третье основное направление нашей политики – это укрепление и развитие отношений с пятью странами, которые являются постоянными членами Совета Безопасности ООН – с Россией, США, Францией, Китаем и Великобританией. А помимо этого, мы хотим развивать широкие связи с теми странами, которых рассматриваем, как наших серьёзных партнеров – это Япония и Индия.

Мы полагаем, что развитие отношений по этим трем направлениям, укрепление этих трех основ нашей внешней политики поможет нам в решении нашей приоритетной задачи – в решении кипрской проблемы. Нынешнее состояние кипрского вопроса не может быть принято, как вариант его решения. Мы не принимаем то состояние, в котором он сегодня находится. Речь идет о том, что мы хотим добиться решения кипрской проблемы на основе двух-зональной, двух-общинной Федерации, как это и записано в резолюциях Совета Безопасности ООН. Мы хотим сами объединить нашу страну при отсутствии каких-либо внешних гарантий со стороны кого бы то ни было. При решении кипрской проблемы убеждены, что именно это является самым важным. Ради того, чтобы добиться какого-то приемлемого решения, надо исключить любое право на вмешательство в нашу жизнь со стороны стран-гарантов. (Эти страны – Греция, Турция и Великобритания – С.Ф.). И, конечно, необходим полный вывод с Кипра всех иностранных войск.

Есть еще одна очень важная основа, отличительная особенность нашей внешней политики – её смысл в том, что какие бы отношения с какой бы страной мира мы не развивали, это никогда не направлено против третьих государств. Мы работаем на основе позитивной повестки, и наша политика никогда не базируется на основе «игры с нулевой суммой». («Игра с нулевой суммой» подразумевает полную победу одной из сторон – С.Ф.).

 

- Вы сказали, что выступаете за «вывод всех иностранных войск» с территории острова. Я полагаю, что в Лондоне после этих слов вздрогнут.

 

- Когда я говорю «всех иностранных войск», я имею в виду оккупационные войска. (Войска Турции на севере Кипра – С.Ф.). Вопрос присутствия британских военных баз на Кипре – это другой вопрос, и, должен сказать, что по этому вопросу у нас с Англией разные подходы.

 

- Может ли, на Ваш взгляд, Россия оказать содействие для продолжения переговоров о кипрском урегулировании с учетом того, что она поддерживает хорошее отношение и с Республикой Кипр, и с Турцией?

 

- Это очень правильный вопрос. Когда я был в Москве, то попросил российскую сторону поговорить с Турцией, чтобы Анкара уделяла больше внимания кипрскому вопросу, поскольку у России сейчас наилучшие отношения с Турцией. И чтобы Анкара даже сделала некоторые шаги для возобновления переговоров по кипрскому урегулированию. Нам надо, в конечном итоге, решить эту проблему, а, поскольку сейчас связи России и Турции находятся на очень хорошем уровне, мы хотели бы воспользоваться такими отношениями, чтобы добиться этого. Мы также полагаем, что и Совет Безопасности ООН должен сыграть важную роль в решении кипрской проблемы.

 

- Испытываете ли вы на Кипре какие-либо трудности в связи с наплывом беженцев из Азии и Африки в сторону Европы? Я не видел в России информацию о том, что беженцы приезжают на Кипр, вернее, приплывают, но, тем не менее, это очень актуальная тема.

 

- Должен сказать, что мы являемся в Европе страной с наибольшим процентом иностранных мигрантов на душу населения. В 2017 году у нас вдвое выросло число запросов о предоставлении убежища или гражданства на Кипре жителями других стран. Что касается беженцев. Например, буквально на этих днях прибыло судно с большим числом мигрантов со стороны Турции. Это – беженцы из Сирии. Зачастую они прибывают на турецкую территорию острова, на оккупированную территорию, и затем через буферную зону проникают к нам, на территории Республики Кипр.

В целом, вопрос беженцев – это вопрос, у которого есть два аспекта: «внутренний» и «внешний». «Внешний» аспект – это тот вопрос, который создал массу проблем в самом Евросоюзе, и нам совершенно не нравится тот факт, что этот вопрос фактически разделил Евросоюз. Мы говорим, что ответственность за эту ситуацию должны нести все без исключения государства-члены Евросоюза, но, к сожалению, не все страны ЕС готовы разделять эту ответственность и работать вместе.

А наш «внутренний» аспект этой проблемы заключается в том, что мы должны решать, каким образом можем принять этих беженцев, и где будем их размещать? Мы уже запросили содействия у Евросоюза, чтобы получить его помощь и каким-то образом найти решение этой проблемы на нашем внутреннем уровне.

Пока, счастью, мы не видим отрицательных проявлений в отношении беженцев со стороны местного населения – люди согласны принимать эмигрантов и поддерживать их. Это связано с тем, что киприоты сами не так давно оказывались в положении беженцев. Но, если к нам каждый день будут прибывать всё новые и новые беженцы… Да, конечно, мы не в состоянии принимать всех. И надо будет вырабатывать решение этой проблемы. И для нас очень важно – и мы об этом говорили в Брюсселе, где я был на днях – добиться скорейшего политического урегулирования в Сирии для того, чтобы эти люди смогли вернуться к себе домой.

Как только сирийский кризис будет урегулирован, мы сразу начнем работать над развитием отношений с Сирией. Для нас самым важным является сохранение независимости Сирии и ее территориальной целостности. А кто возглавит Сирию, так это должно быть решением самого сирийского народа. Мы же обязаны соблюдать и уважать главный принцип демократии, который предполагает, что граждане страны сами избирают себе своего лидера.