«Китайский вектор» и интересы России

12:01 09.11.2018 Пётр Искендеров, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук


Состоявшиеся 6 ноября промежуточные выборы в Конгресс США углубили внутриполитический раскол в стране и одновременно повысили степень неопределенности будущего внешнеполитического курса президента Дональда Трампа – в том числе в отношении России. По мнению аналитиков компании BCS Global Markets, перераспределение сил в американском Конгрессе «создает угрозу усиления санкций против России». Новый статус-кво, вероятнее всего, означает усиление санкционного давления на Москву, а также общего давления на администрацию Трампа в российском вопросе, - подтверждает бывший старший советник отвечающего за санкции подразделения Минфина США (OFAC), эксперт Atlantic Council Брайан О’Тул. [1]

Есть серьезные основания утверждать, что степень неопределенности во внешней политике США на ближайшие два года – до следующих президентских выборов – усилится, что, в свою очередь, приведет к росту нестабильности в глобальных политических и торгово-экономических вопросах. «Если вы ожидали, что эти выборы принесут сокрушительную победу одной из партий и положат конец поляризации американского общества, вы ошибались: страна остается как никогда разделенной между «синими» и «красными», – полагает эксперт исследовательского центра Brookings Institution Элен Камарк: «Поэтому приготовьтесь еще к двум, а может, и больше, годам безвыходных ситуаций. Палата представителей под контролем демократов будет блокироваться республиканским Сенатом, обе палаты будут ограничены действиями президента, который усугубляет раскол, вместо того чтобы объединять общество», – предупреждает она. [2]

В сложившейся ситуации (тем более с учетом отсутствия единства в Европейском союзе в связи с предстоящим выходом из этой организации Великобритании и грядущими изменениями в руководстве Германии) особое значение приобретает укрепление восточного направления во внешнеэкономической деятельности России - в первую очередь, в отношении Китая. Об этом закономерно шла речь во время состоявшегося 5–7 ноября визита в эту страну российской правительственной делегации во главе с премьер-министром Дмитрием Медведевым. Глава правительства заявил о планах удвоить товарооборот с Китаем, а также усилить технологическую составляющую в структуре российского экспорта в Поднебесную. [3]

«Действительно, наш товарооборот растет. И, по всей вероятности, мы впервые за всю историю российско-китайских отношений преодолеем отметку 100 млрд долларов торгового оборота», - подчеркнул Дмитрий Медведев в ходе расширенного заседания российского и китайского правительств в Пекине с участием премьера Государственного совета КНР Ли Кэцяна. «Это не финал, это не тот результат, на который мы должны сегодня ориентироваться как на заключительный», – подчеркнул глава российского кабинета: «Мы способны нарастить товарооборот очень существенно, и такая цель поставлена». По словам Дмитрия Медведева, можно говорить «как минимум об удвоении торгового оборота. Китай по-прежнему является для России крупнейшим торговым партнером».

По данным российской Федеральной таможенной службы, в 2017 году товарооборот России с Китаем составил 87 млрд долларов, в том числе экспорт - 38,9 млрд долларов, а импорт - 48 млрд долларов.

«В торговле товарами мы хорошо продвинулись вперед, в этом году у нас будет порядка 110 млрд долларов товарооборота. Поставленная на этот год цель в 100 млрд долларов точно будет превышена. Но по торговле услугами объем пока гораздо меньше - порядка 4 млрд долларов. Здесь потенциал для развития взаимоотношений очень большой», - сообщил в интервью российской газете «Известия» по итогам визита правительственной делегации в Пекин министр экономического развития России Максим Орешкин. По его словам, «дальше нам нужно двигаться по нескольким ключевым направлениям для того, чтобы выйти на отметку в 200 млрд долларов. Сразу скажу, что достичь этой цифры будет сложнее, чем 100 млрд долларов. Россия и Китай сейчас развивают крупные проекты в энергетической сфере, которые позволят увеличить объемы поставок в физическом выражении, но понятно, что основной вклад должны дать другие отрасли и другие направления». [4]

Укрепление торгово-экономического взаимодействия приобретает особое значение в условиях роста неопределенности в мировых делах и раскручивания спирали «торговых войн» с участием, прежде всего, США. Взаимодействие с Китаем «особенно важно в контексте тех сложностей, с которыми сталкиваются наши экономики ввиду недружественных действий ряда стран, ввиду протекционистских решений, которые в последнее время применяются отдельными государствами, и попыток разрушения международного торгового порядка. Нам действительно нужно соединить усилия для того, чтобы международное регулирование в этой сфере сохранялось. Более того, оптимизировалось, развивалось», - заявил в Пекине Дмитрий Медведев. [5]

«Ли Кэцян и Дмитрий Медведев совместно призвали сохранить многосторонний глобальный торговый и инвестиционный режим. Это заявление прозвучало на ежегодной встрече в Пекине буквально через несколько дней после того, как США в одностороннем порядке ввели санкции против Ирана», - напомнила в этой связи лондонская газета The Financial Times. [6]

Одновременно рост напряженности в отношениях США и Китая и взаимное введение сторонами заградительных пошлин открывает серьезные экспортные возможности для российской экономики. Это относится, в первую очередь, к энергетической сфере. Как заявил Дмитрий Медведев в ходе онлайн-конференции в Шанхае, организованной Шанхайской медиагруппой SMG, Россия и Китай «очень неплохо» научились сотрудничать в энергетической сфере.

Указанное сотрудничество оказывает растущее влияние на переориентацию глобальных торгово-экономических потоков. В частности, российская компания «Роснефть» в июле – сентябре текущего года впервые экспортировала больше нефти на Восток, чем на Запад. Как следует из обнародованного 6 ноября отчета компании «Роснефти» за третий квартал, на экспорт в Азию она за указанный период поставила 15,7 млн тонн нефти – что составило 48% от общего объема экспорта. Поставки в Европу составили 13,1 млн тонн (40%). Всего с начала 2018 года «Роснефть» поставила в Азию 43,1 млн тонн нефти, а в Европу – 41 млн тонн.

Вплоть до второго квартала текущего года крупнейшим зарубежным покупателем для «Роснефти» оставалась Европа, куда компания направляла свыше 60% сырья. Соотношение ключевых экспортных потоков в 2017 году составило 65,3 млн тонн нефти на западное направление против 47,7 млн тонн нефти, поставленных потребителям в восточном направлении.

«Партнерство с Китаем для нас осознанный стратегический выбор. «Роснефть» продает в Китайскую Народную Республику треть всей экспортируемой нефти», - свидетельствует главный исполнительный директор компании Игорь Сечин. По его словам, в 2017 году объем поставок в Китай составил около 40 млн тонн нефти, а в текущем году может достичь 50 млн тонн. [7]

Указанная тенденция во многом определяется растущими темпами потребления нефти в Китае в сравнении с европейскими странами. Данная ситуация в Поднебесной прослеживается непрерывно, начиная с 2007 года. В Европе же в 2011-2014 годах наблюдался спад – в том числе вследствие финансового кризиса в ЕС. Рост потребления возобновился в 2015 году, однако его темпы существенно уступают китайским показателям. В результате, если в 2007 году уровень суточного потребления нефти в Европе превышал соответствующий уровень в Китае вдвое – около 16,5 млн баррелей против 8 млн баррелей (с учетом Гонконга), то в 2017 году разрыв значительно сократился: 15 млн баррелей против 13 млн баррелей.

Аналогичные тенденции прослеживаются и на рынке сжиженного природного газа (СПГ) – который выступает еще одной важной сферой наращивания присутствия России на китайском и в целом на азиатских рынках. По состоянию на конец 2017 года ведущими мировыми потребителями СПГ выступали государства Азиатско-Тихоокеанского региона – в первую очередь, Япония, Китай и Южная Корея. В совокупности на них приходится около 60% общемировых закупок СПГ, в том числе на долю Японии – 32%, Китая и Южной Кореи – по 14%. [8]

 Вместе с тем, перспективы укрепления позиция России как в Китае, так и на других ключевых мировых рынках в значительной степени связаны с диверсификацией российского экспорта. Как подчеркнул в этой связи премьер-министр Дмитрий Медведев, перед двумя государствами стоит задача изменить структуру товарооборота. По его словам, будущее - за современными технологиями и «цифровыми решениями». Глава российского правительства напомнил, что уровень развития двух стран в XXI веке будут определять сельское хозяйство, продукты питания, высокие технологии, цифровая экономика. Он выразил надежду, что такой несырьевой торговый оборот между странами будет расти, что пойдет «на пользу» как экономике, «которая будет получать дополнительные драйверы развития», так и компаниям, занимающимся такими поставками. [9]

Вместе с тем, оценивая перспективы развития торгово-экономического взаимодействия с Китаем, России следует учитывать и существующие риски – присущие в том числе самой китайской экономике. Раскручивание «торговой войны» с США привело к тому, что Пекин вынужден, в частности, предпринимать неотложные меры по поддержанию курса национальной валюты и одновременно сохранению объемов валютных резервов, - с тем, чтобы не допустить их падения ниже знакового уровня в 3 трлн долларов.

В октябре текущего года Народный банк Китая потратил 32 млрд долларов из валютных резервов на поддержание юаня. Это его самая значительная месячная валютная интервенция за два последних года, - что свидетельствует об обеспокоенности китайских властей ситуацией в экономике. [10]

Происходящее на валютном рынке Китая имеет для России особое значение в силу существующих в Москве и Пекине планов перейти во взаимном товарообороте на расчеты в рублях и юанях. Как подтвердил российский министр экономического развития Максим Орешкин, «главное, что нужно сделать, - это создать систему расчетов, удобную для агентов, которые ведут внешнеэкономическую деятельность по оплате товаров и услуг. Для этого нужно упрощать регулирование, где-то государству на первой стадии оказывать определенную поддержку ликвидности обменных операций».

А в условиях роста неопределенности в мировых делах, связанного в первую очередь с происходящим на американской политической сцене, а также на пространстве Евросоюза, - курс России на развитие взаимодействия с Китаем и другими внеамериканскими и внеевропейскими «центрами силы» приобретает особо важное значение.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 

Примечания:

[1] URL: https://www.rbc.ru/economics/07/11/2018/5be2fc819a7947121d4a9a68?from=center_1

[2] URL: https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2018/11/07/785695-ssha

[3] URL: https://www.rbc.ru/rbcfreenews/5be42e689a794767ac213c59

[4] URL: https://iz.ru/809962/inna-grigoreva/rubl-v-tcelom-ustoichivaia-valiuta

[5] URL: https://www.rbc.ru/economics/07/11/2018/5be261f99a79476a5bfbf4f8

[6] URL: https://www.ft.com/content/f901c0b6-e261-11e8-a6e5-792428919cee

[7] URL: https://www.vedomosti.ru/business/articles/2018/11/07/785822-rosnefti-vmesto-evropi-stala-aziya

[8] URL: https://www.rbc.ru/opinions/business/23/10/2018/5bcd97759a794716876188dc

[9] URL: https://www.rbc.ru/rbcfreenews/5be02a0f9a7947e21f98a763

[10] URL: https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2018/11/07/785804-kitai-valyutnuyu-interventsiyu