Саммит ЕС в Зальцбурге: мигранты, Брекзит и внутренние противоречия

11:51 25.09.2018 Андрей Кадомцев, политолог


19-20 сентября в австрийском Зальцбурге прошла «неформальная», как её настойчиво называют в документах ЕС, встреча лидеров всех стран-членов блока, а также руководства Еврокомиссии. В повестке значились такие темы, как внутренняя безопасность, миграция и Брекзит. Было запланировано, что главы государств или правительств стран ЕС оценят текущее состояние дел в области сотрудничества полицейских и юридических инстанций, укрепления внешних границ Союза. Особую значимость каждой подобной встрече придает фактор 2019 года: в будущем году ЕС предстоит выбрать нового президента Еврокомиссии, президента Европейского совета, главу ЕЦБ, а также провести в мае выборы нового состава Европарламента. Помимо этого на 29 марта назначен формальный выход из ЕС Британии. Активная борьба за будущий курс всего Евросоюза в самом разгаре.

К началу нынешней осени стало известно о падении до минимальных значений рейтингов доверия к руководству двух ведущих государств ЕС - Германии и Франции. Среди главных причин – недовольство избирателей миграционной политикой. Антиимигрантская риторика продолжает служить мощным ресурсом для усиления позиций политических сил, еще вчера не имевших возможности бросить вызов истеблишменту. Хотя опасения сторонников укрепления ЕС по поводу угрозы «ошеломляющего» успеха выступающей за резкое сокращение притока мигрантов партии Шведских демократов не оправдались, в те же дни стало известно, что выступающая наиболее жестким критиком миграционной политики Меркель «Альтернатива для Германии» превратилась, согласно опросам, в наиболее популярную политическую силу в восточных землях ФРГ. А ведь неистово обвиняемая оппонентами в «правом популизме» АДГ уже имеет третью по численности фракцию в бундестаге.

«Дурной» пример Германии подает Италия, где именно после перехода на жесткие позиции против иммиграционной политики ЕС партия Лига Севера стала ведущей силой нового правительства в Риме. А к концу лета – и самой популярной политической партией страны – одной из учредительниц ЕС. Последнее обстоятельство делает главу Лиги, Маттео Сальвини, потенциальным лидером участников крепнущей неформальной коалиции сторонников возрождения национального суверенитета европейских стран. Опираясь на поддержку правительств Венгрии, Австрии и Чехии, «националист» Сальвини способен, как полагают наблюдатели, бросить вызов «глобалистам» во главе с президентом Франции Макроном и превратить Европарламент к середине будущего года в прибежище евроскептиков.  

Между тем, по мнению ряда европейских экспертов, когда «националисты» получают места в парламенте, то они «меняют весь контекст политической дискуссии». К примеру, после появления в немецком бундестаге партии АДГ, традиционный нарратив сторонников мультикультурализма, долгие годы цементировавший политический истеблишмент, подвергается критическому переосмыслению. И теперь вопросы наподобие того, можно ли называть «беженцем» молодого и амбициозного человека, приехавшего в Европу, чтобы поселиться там навсегда, звучат прямо в стенах парламентов. Под влиянием пользующейся популярностью у избирателей риторики таких людей, как Сальвини  и Орбан, привычный политический язык истеблишмента превращается в синоним лицемерия и ответственности за просчеты.[i]

В материалах, подготовленных  к встрече в Зальцбурге, еврочиновники с удовлетворением заявляют, что им уже удалось сократить приток иммигрантов в ЕС на 80% по сравнению с 2015 годом. В свою очередь, избиратели многих европейских стран также по-прежнему готовы принимать у себя «беженцев от насилия и войн»[ii]. Но вот как отделить настоящих жертв насилия и угнетения от искателей безбедной жизни за счет европейских налогоплательщиков политики и чиновники ЕС не могут договориться уже больше трех лет. Так, хозяин саммита, австрийский канцлер Себастьян Курц в значительной мере обязан своим приходом к власти миграционному кризису, начавшемуся в 2015 году[iii]. Поэтому для Вены и вопросы миграции остаются одним из главных приоритетов председательства в ЕС. Австрия выступает во главе группы стран - сторонников решительных ограничительных мер в области миграции. Они предлагают сконцентрировать общие усилия ЕС с перераспределения соискателей убежища между странами-членами на защиту внешних границ. Острота проблемы мигрантов столь велика, что Германия демонстрирует готовность отложить в сторону разногласия и поддержать Австрию: необходимо увеличить численность погранслужбы Frontex до 10 тысяч сотрудников. Вместе с тем, Берлин не желает полностью отказываться от продолжения политики обязательных квот на прием беженцев для каждого члена ЕС.

Решительными оппонентами дальнейшей централизации миграционной политики выступают Италия, Венгрия, Чехия и Словакия. Уже после саммита в Зальцбурге венгерский премьер-министр Виктор Орбан заявил в парламенте, что его страна никому не позволит посягать на ее суверенное право защищать свои границы. А правительство Италии демонстративно внесло в парламент законопроект, ужесточающий внутреннее законодательство, регулирующее обращение с беженцами и соискателями убежища. Как бы предвосхищая подобную реакцию, президент Франции Макрон в ходе саммита в Зальцбурге выступил с политическими угрозами в адрес стран, выступающих за большую самостоятельность государств-членов в вопросах миграции. Он прямо предложил странам, не желающим поддержать укрепление объединенного пограничного органа ЕС и проявлять «большую солидарность», покинуть Шенгенскую зону. Кроме того, Париж пригрозил странам, которые не хотят «еще больше Европы», лишением доступа к финансовой поддержке из фондов Евросоюза[iv].

Другая проблема, вызвавшая бурное обсуждение в ходе саммита в Зальцбурге - Брекзит. Спровоцированный в значительной мере тем же недовольством от «бесконтрольного» наплыва мигрантов, выход Великобритании из ЕС уже давно превратился из «технической» проблемы процедур и условий в один из главных вызовов будущему ЕС. О необходимости «свести к минимуму ущерб от Брекзита» вновь заявил перед встречей в Зальцбурге президент Европейского совета Дональд Туск. В начале сентябре третий раунд переговоров Лондона с Брюсселем по Брекзит закончился провалом. По данным gazeta.ru, стороны так не смогли найти точек соприкосновения по поводу финансовых обязательств Великобритании, прав граждан ЕС и Соединенного Королевства и даже последовательности разговора о будущем. Основным камнем преткновения на переговорах остается режим контроля границы между остающейся в ЕС Ирландией и выходящей из сообщества в составе Соединенного Королевства Северной Ирландией. Обе стороны хотят сохранить прозрачность этой границы для людей, товаров и услуг, но у Лондона пока нет понимания, как это сделать, не нарушая целостность европейского таможенного союза. По данным Bloomberg, за два дня консультаций в Зальцбурге ни одна из сторон так и не выступила с предложением, которое бы могло вывести ситуацию из тупика.

Две ведущие страны ЕС, Германия и Франция, в наибольшей степени озабочены желанием продемонстрировать решительное единство Союза перед лицом уходящих британцев. Лондон должен покинуть ЕС либо на условиях Брюсселя, подразумевающих фактическую выплату своего рода контрибуций. Либо совсем без соглашения, что означает, что Великобритании придется выстраивать юридические отношения с континентальной Европой почти с чистого листа. То есть, таким образом, который продемонстрирует всем остальным потенциальным «колеблющимся» внутри ЕС, что попытки подорвать Союз принесут им лишь потери и убытки. В свою очередь, Лондон считает нынешние условия Брюсселя слишком высокой ценой за самостоятельность. С другой стороны, действующий премьер-министр Тереза Мэй теряет популярность как среди избирателей, так и внутри собственной партии. Всё громче звучат голоса сторонников «повторного референдума» о членстве в ЕС. В результате, Даунинг-стрит заявляет об «исчерпанности» возможностей для компромисса со стороны Великобритании. 21 сентября Мэй охарактеризовала переговоры как «зашедшие в тупик».

В свою очередь, глава Европейского совета Дональд Туск заявил, что предложения правительства Терезы Мэй по Брекзит не могут быть приняты странами ЕС, поскольку «подрывают» единство европейского рынка. Как передает ТАСС, Брюссель «не намерен отступать по трем ключевым позициям: четкое решение по ирландской границе, права граждан и сохранение целостности европейского рынка». Не исключено, впрочем, что Париж и Берлин намеренно занимают столь жесткую позицию, рассчитывая подтолкнуть Великобританию к проведению нового референдума по вопросу членства в ЕС. Повторный референдум уже сам по себе нанес бы чувствительный удар по евроскептикам и «популистам» всех направлений. Еще больший эффект возымел бы отказ Лондона от Брекзит. И это бы серьезно укрепило позиции сторонников евроинтеграции в преддверие выборов в Европарламент.

В этом случае, традиционные европейские партии смогли бы повторить стратегию 2014 года, когда христианские демократы и социалисты сумели провести своего кандидата на пост главы Еврокомиссии, воспользовавшись разобщенностью своих оппонентов. Впрочем, теперь среди них может оказаться  еврооптимист Эмманюэль Макрон, который заявляет о стремлении придать новую динамику общеевропейским институтам. Для этого президент Франции пытается объединить вокруг себя не только традиционных лево- и правоцентристов, но и хотя бы часть представителей новых европейских правых. Не исключено, что именно в этом кроется основная причина жесткого столкновения между Макроном и Сальвини. Оба хотят оседлать новую идеологическую волну, направленную против истеблишмента – но теперь уже на общеевропейском уровне. Хотя и двигаются к цели с внешне противоположных направлений.

В целом, встреча руководства ЕС в Зальцбурге продемонстрировала, что все еще формально объединенная Европа уже активно вступила в фазу борьбы за лидерство между политиками, любой из которых, в зависимости от обстоятельств, готов прибегнуть к «популизму»; а внешне твердые «глобалисты» могут, при необходимости, становиться решительными «националистами». Долгосрочные стратегические перспективы и поиск новых объединяющих ценностей превращаются в лозунги, которые легко отодвигаются на задний план под влиянием прагматических и даже сиюминутных интересов. Промежуточные результаты этой борьбы станут понятны в конце мая будущего года, после того, как сделают свой выбор европейские избиратели. При всем том, хотя дальнейшее рассредоточение ЕС представляется в данный момент практически неизбежным, институциональная глубина размежевания может оказаться больше видимостью, чем реальностью. Т.е. общеевропейские институты будут действовать более инерционно, чем хотелось бы представителям новой политической волны; но при этом более эффективно, чем этого бы хотелось евроскептикам и внешним оппонентам ЕС.



[iii] В тот год прошение об убежище в Австрии подали 90 тыс человек – около 1% от всего населения страны.