ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Балканские границы и интересы России

12:23 17.08.2018 • Пётр Искендеров, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук

Озвученная президентом самопровозглашенного независимого Косово Хашимом Тачи и в целом поддержанная президентом Сербии Александаром Вучичем идея заключения соглашения между Белградом и Приштиной по территориальному разграничению между сербами и албанцами уже в начале сентября может оказаться на столе переговоров в Брюсселе. Именно тогда оба президента встретятся в бельгийской столице, чтобы возобновить диалог под эгидой Европейского союза о нормализации двусторонних отношений.

В трактовке Хашима Тачи речь может идти о «корректировке косовско-сербской границы» с присоединением к Косово трех сопредельных южносербских областей в Прешевской долине с преобладающим албанским населением. Если подобное соглашение будет достигнуто на уровне лидеров Белграда и Приштины, его выполнению «никто не сможет помешать - ни ЕС, ни НАТО, ни США», - подчеркнул косовский президент. Хашим Тачи даже предложил для решения территориальных вопросов провести в соответствующих областях референдум, решения которого будут иметь обязательную международно-правовую силу.

Со своей стороны, глава Сербии Александар Вучич, отказавшись говорить на тему статуса Прешевской долины, поддержал идею раздела Косово на сербскую и албанскую части, подчеркнув, что в противном случае спустя несколько десятилетий сербам придется сдерживать албанцев уже в городах, лежащих за пределами Косово: «Не хотите разграничения с албанцами? Нет проблем, просто скажите людям, что мы готовимся через 40 лет защищать Вране, если вы не видите, что наши выселяются уже сегодня». «Я выступаю за, и не скрываю этого. Всячески выступаю и представляю это как свою политику, получит ли она поддержку народа или нет, но выступаю за разграничение с албанцами», - заявил он. [1]

Обратившись к своим оппонентам внутри Сербии, видящим в разделе Косово акт национального предательства и отказ от «колыбели сербской государственности», Александар Вучич обвинил их в нежелании реально решать косовскую проблему и даже в стремлении использовать тему Косово для «свержения власти в Сербии»: «Они хотят сегодня чувствовать себя в безопасности, а что будет завтра? Это их не заботит». Я не буду, подобно Понтию Пилату, «умывать руки», а выйду к народу со своим проектом урегулирования проблемы Косово, - пообещал Александар Вучич, подчеркнув, что вплоть до настоящего времени у него не было возможности ни о чем договориться напрямую с самими албанцами. [2]

Возможное достижение «пакетного соглашения» между Белградом и Приштиной о нормализации двусторонних отношений и решении территориальных вопросов вызывает растущий интерес во входящей в состав Боснии и Герцеговине Республике Сербской. По словам ее президента Милорада Додика, если Косово с согласия Сербии и других своих оппонентов будет принято в ООН и другие международные институты, Республика Сербская также будет добиваться вступления в эти структуры.

Лидер боснийских сербов подчеркнул, что проблему Косово нельзя решать отдельно от проблемы Республики Сербской, и напомнил о принятой парламентом в Баня-Луке еще в 2008 году резолюции о том, что ввиду «установления нового принципа и международной практики признания права на самоопределение», данный государствообразующий субъект Боснии и Герцеговины будет добиваться для себя статуса государства. [3]

В отличие от балканских лидеров, в Европейском союзе не на шутку встревожились по поводу возможного достижения территориальных компромиссов между Белградом и Приштиной и их возможной экстраполяции на другие «спорные» районы Балкан. «Европейцы встревожены дискуссиями о границах между Сербией и Косово», поскольку обмен территориями – это «рискованная ставка на Балканах» - указывает, в частности, парижская газета Le Monde. Она приводит мнение одного из ведущих дипломатов ЕС, занимавшихся урегулированием межэтнических конфликтов в том числе на Балканах и пространстве бывшего СССР, Пьера Мореля. «Это большая опасность для всего региона», - считает дипломат, имея в виду потенциальную «эскалацию движений за обновление границ по этническим принципам». Подобная эскалация способна «заразить» такие страны, как Македония, Черногория или Босния и Герцеговина, где «с трудом сосуществуют многие национальные меньшинства», - указывает Le Monde.

Особое внимание в данном отношении должно быть уделено именно Македонии – учитывая дополнительные «факторы риска» применительно к этой бывшей югославской республике. Среди них – угроза новых внутриполитических потрясений в условиях отказа значительной части общества (во главе с президентом) поддержать межправительственное соглашение с Грецией об изменении названия государства.

Что же касается собственно албанского фактора, то исходным пунктом для «институционализации» требований албанцев явилось еще Охридское мирное соглашение 2001 года. Провозглашенные в данном соглашении права албанского меньшинства фактически превратили Македонию в конфедерацию. В частности, речь идет о таких положениях, как «неограниченное употребление албанского языка как служебного языка в Македонии» и «введение консенсусной демократии в сферах деятельности, которые относятся к этническим правам».

Вряд ли будет преувеличением сказать, что само существование Македонии как единого государства в сложившихся условиях в первую очередь зависит от «доброй воли» албанского меньшинства, составляющего, по разным оценкам, от четверти до трети всего населения страны.

Не следует сбрасывать со счетов и фактор НАТО. В данной связи следует напомнить, что заключению Охридского мирного соглашения между правительством Македонии и лидерами местных албанцев предшествовало подписание так называемого «Рамочного соглашения» между Македонией и Североатлантическим альянсом. Зафиксированные в этом документе поправки в конституцию страны и другие изменения национального законодательства были объявлены «согласованными рамками для обеспечения будущей демократии в Македонии».

Подобное закрепление кардинальных изменений законодательства (касающихся самих основ национально-государственного устройства) посредством соглашения с НАТО стало беспрецедентным фактом даже по балканским меркам, но не привело к существенной стабилизации обстановки в Македонии. Не случайно эксперты «Международной кризисной группы» констатировали в 2006 году, что «стоящие перед страной практические и политические вызовы все еще не позволяют назвать ее стабильной постконфликтной демократией».

Не приходится сомневаться, что лидеры македонских албанцев постараются максимально использовать в своих целях договоренности Белграда и Приштины по территориальным вопросам – несмотря на нынешнюю оппозицию со стороны Евросоюза.

Дело в том, что, согласно имеющимся данным, идея территориальных «разменов» между Белградом и Приштиной в последнее время получает негласные импульсы от США. Администрация Дональда Трампа увидела в достижении соответствующего соглашения простое и удобное средство нормализации обстановки на Балканах и одновременно повышения собственного рейтинга в глазах как сербов, так и албанцев, и «отрыва» Сербии от России. Косовская проблема активно обсуждалась, в частности, в ходе недавнего визита в Вашингтон премьер-министра Сербии Аны Брнабич, где она провела встречи в том числе с американскими конгрессменами. «Вашингтон, долгое время выступавший против любого изменения границ, поддерживающий Косово со времен войны 1999 года, похоже, тоже смягчил свою позицию после прихода Дональда Трампа к власти. До такой степени, что многие европейские дипломаты теперь встревожены, как бы США не сумели договориться о подобном решении с Россией, которая исторически поддерживает Сербию», - бьет тревогу Le Monde.

В сложившихся условиях можно прогнозировать, что все заинтересованные в новой перекройке балканских границ стороны постараются максимально использовать в своих интересах противоречия между Брюсселем и Вашингтоном с тем, чтобы обеспечить для себя максимальные преимущества как территориального, так и финансового характера. Это, в свою очередь, требует от России более внимательного отношения к балканским процессам, способным стать катализатором для соответствующих «подвижек» в том числе на постсоветском пространстве в духе известной концепции Realpolitik.

При этом следует учитывать тот факт, что многие участники переговоров сами отнюдь не горят желанием расширять их формат и, в частности, привлекать Россию как постоянного члена Совета Безопасности ООН. Так, министр иностранных дел Сербии Ивица Дачич отвергает возможность подключения России к диалогу Белграда и Приштины, подчеркивая, что формат подобных переговоров останется «таким, какой есть», и его расширения не произойдет: «Подобных планов не существует». [5]

Однако это отнюдь не мешает руководителям Сербии предметно обсуждать вышеуказанные вопросы с США. Таким образом, для того, чтобы не «упустить» Балканы, российской дипломатии следует более активно «играть на опережение» и выдвигать собственные инициативы, отвечающие как ее собственным интересам, так и интересам нынешних и потенциальных партнеров в балканском регионе и за его пределами.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 

Примечания:

[1] URL: http://www.rts.rs/page/stories/ci/story/1/politika/3224648/vucic-ja-sam-za-razgranicenje-sa-albancima.html

[2] URL: http://www.politika.rs/scc/clanak/407995/Ukoliko-se-ne-razgranicimo-sa-Albancima-za-40-godina-branicemo-se-u-Vranju

[3] URL: https://regnum.ru/news/polit/2458980.html

[4] URL: https://www.lemonde.fr/europe/article/2018/08/14/les-europeens-s-inquietent-des-discussions-sur-les-frontieres-entre-serbie-et-kosovo_5342244_3214.html?xtmc=russie&xtcr=1?xtmc=russie&xtcr=1

[5] URL: http://www.politika.rs/scc/clanak/408166/Dacic-Novi-pristup-SAD-velika-promena

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати