ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Поворот к Азии может стать ответом ЕС на обструкцию со стороны США

13:02 25.07.2018 • Андрей Кадомцев, политолог

В середине июля руководство ЕС в лице главы Еврокомиссии Жан-Клода Юнкера и председателя Европейского совета Дональда Туска, побывало с визитами в Пекине и Токио с целью «укрепления торговых отношений». 16 июля в Пекине состоялся саммит ЕС – Китай. Впервые с 2015 года по итогам такой встречи было подписано совместное заявление. 17 июля руководство Еврокомиссии и Японии подписали в Токио соглашение о зоне свободной торговли (ЗСТ) - JEFTA. Согласно официальным оценкам сторон[i], создаваемая ЗСТ станет самой большой в мире. Ее ВВП составит треть от мирового, а совокупное население превысит 600 млн. человек.

Тем самым, на фоне продолжающегося охлаждения отношений с нынешней администрацией Соединенных Штатов, Евросоюз начинает выстраивать всё более масштабную и самостоятельную стратегию в Азии. Как пишут европейские СМИ, «создает новые альянсы». После прошлогоднего выхода США из Парижского соглашения по климату и ядерной сделки по Ирану в нынешнем году, а также на фоне раскола Запада, ставшего еще более очевидным по итогам последних саммитов G7 и НАТО, место ведущих глобальных экономических партнеров Европы могут занять Китай и Япония.

В то время как Соединенные Штаты всё больше замыкаются на себе, у Европы и Китая появляется всё больше общих интересов. Побывавший в январе нынешнего года в Пекине президент Франции Эмманюэль Макрон уделил много времени обсуждению мер, которые "позволят укрепить тенденции формирования многополярного мира, обеспечат глобальные интеграционные процессы".[ii] О развитии «стратегического партнерства» всё чаще говорит и канцлер ФРГ Ангела Меркель. Поступательный прогресс в отношениях зафиксирован в совместном коммюнике по итогам пекинской встречи руководства ЕС и КНР, состоящим из более чем 30 пунктов. Европейцы и китайцы демонстрируют очевидно схожие подходы к проблемам мировой торговли и политики в области климатических изменений. Значительная общность позиций сторон отмечается также в вопросе сохранения ядерной сделки по Ирану. Многие западные наблюдатели выражают уверенность в том, что Китай ставит перед собой задачу перехватить лидерство США в финансово-экономической и гуманитарной сферах. В ответ на выдвинутую президентом США протекционистскую стратегию под лозунгом «Америка прежде всего», Китай стремится представить себя сторонником открытости и свободной торговли по меньшей мере в масштабах Евразии. Дальнейшее ослабление трансатлантических связей подогревает готовность Китая без промедления заполнить образующийся вакуум.

Состоявшийся 16 июля в Пекине саммит ЕС – КНР стал юбилейным, 20-м по счету. Еще недавно отношения между Брюсселем и Пекином сводились почти исключительно к вопросам торговли. В условиях меняющегося международно-политического ландшафта стороны стремятся различными способами преодолеть дисбаланс взаимных экономических связей. Повестка европейско-китайских отношений расширяется - просматриваются даже попытки найти общие ценностные ориентиры. Помимо прочего, это порождает среди зарубежных наблюдателей разговоры о стремлении Евросоюза и КНР к экономическому альянсу - против нынешнего Вашингтона. Высшие руководители в Пекине всячески отрицают подобные предположения. Китай, по их словам, лишь стремится не допустить возникновение искусственных торговых барьеров на пути развивития взаимовыгодного сотрудничества.

Тем более, что масштабы и глубина сближения ЕС и Китая имеют, как представляется, объективные пределы. Во-первых, сохраняется ряд серьезных политических разногласий, в частности, по такой важной для Европы теме, как права человека. По-прежнему актуальна озабоченность европейцев значительным дисбалансом в торгово-экономических отношениях, ограничениями для европейских компаний, действующих в КНР, скупкой китайскими компаниями высокотехнологичных активов в странах Евросоюза. В свою очередь, болезненной для Пекина остается проблема европейского эмбарго (хотя и не стопроцентного) на поставки КНР вооружений и военной техники. В этой связи, эксперты обращают внимание на отсутствие в коммюнике пекинского саммита слова «взаимность» (reciprocity). А также на неопределенность и обращенность в будущее ряда пунктов заявленной повестки взаимодействия.

Стремление избежать твердых обязательств отражает двуединый характер задачи, которую приходится решать Евросоюзу: и дальше развивать отношения с КНР, вторым по объему внешнеторговым партнером после США. И в то же время искать приемлемые методы сдерживания как глобальных амбиций Китая, так и его «напористости», обозначившейся в последние годы в Центральной и Восточной Европе. Перспективным инструментом такой политики видится Брюсселю развитие отношений с Японией – традиционным соперником Пекина. По итогам переговоров на высшем уровне, состоявшихся в столице Японии 17 июля, Токио и Брюссель недвусмысленно заявили о своей решимости «защищать справедливую торговлю и противодействовать протекционизму». Также было подчеркнуто, что заключенное соглашение о зоне свободной торговле (ЗСТ) прямо направлено против «американского протекционизма и что необходимо противодействовать конфликтам и хаосу в торговле»[iii]. Между тем, деловые круги Европы и Японии выражают сходные опасения относительно «несправедливых» условий конкуренции и торговли не только в адрес США, но и в отношении Китая. Таким образом, выход двустороннего торгово-экономического партнерства ЕС и Японии на новый уровень должен быть воспринят в Пекине как сигнал в духе экономической realpolitik.

Планируется, что реализация JEFTA принесет «ощутимые взаимные выгоды». Токио отменит пошлины на 94% товаров из ЕС. Европейские страны в ответ на это отменят тарифы на 99% импортируемых из Японии товаров, в том числе на автомобили и бытовую электронику. Соглашение планируется ратифицировать в марте 2019 года, когда из ЕС выйдет Великобритания. Пошлины будут отменены после вступления договора в силу (в Японии — через восемь лет, в ЕС — через шесть)[iv]. «Окончательная либерализация произойдет не сразу – переходные периоды могут достигать 15 лет»[v]. Соглашение также предусматривает либерализацию рынка услуг, в частности финансовых, телекоммуникационных, транспортных, электронной торговли. Для европейских компаний будут сняты барьеры на японском рынке поставок в сфере железнодорожного транспорта. Помимо либерализации рынков товаров и услуг JEFTA нацелено на введение современных высоких стандартов в сфере трудовых отношений, окружающей среды, защиты потребителей и персональных данных, отмечает видный российский эксперт, профессор НИУ ВШЭ Алексей Портанский.

По мнению скептиков, важность соглашения о ЗСТ между ЕС и Японией пока «не следует переоценивать. Отмена пошлин на один миллиард евро в год поможет активизировать взаимную торговлю, но вряд ли это возместит потери Евросоюза и Японии от американских санкций»[vi]. ЕС и Японии гораздо легче договариваться друг с другом, поскольку речь идет о примерно равных по уровню развития экономиках. Поэтому даже частичная реализация намерений по «синхронизации стандартов на рынках труда» в рамках партнёрства не сильно повлияет на конкурентоспособность стран-партнеров. Тем не менее, по мнению оптимистов, соглашение о ЗСТ Японии и ЕС может стать своего рода образцом для формирования будущей политики в области либерализации международной торговли. Образцом тем более важным, что стороны JEFTA оставили «за скобками» Соединенные Штаты – доминирующую державу нынешней глобальной торговой системы, в основе которой находится ВТО. В случае продолжения Вашингтоном политики изоляционизма, роль подобных договоров может существенно возрасти.

Не случайно, что новые тенденции в политике ЕС уже вызывают озабоченность у наиболее дальновидных наблюдателей в США. По мнению Генри Киссинджера, «если через Атлантику пройдет линия раскола, Европа превратится в "придаток Евразии" и окажется во власти Китая, который хочет вернуть себе свою историческую роль "Срединного царства" и сделаться "главным советником всего человечества". И, похоже, Киссинджер полагает, что Китай движется к своей цели[vii]. Между тем, еще несколько лет назад, продвигая соглашение о ЗСТ Транс-тихоокеанское партнерство (ТТП) (присоединение США к которому аннулировал в начале 2017 года Дональд Трамп), тогдашний президент США Барак Обама открыто заявлял о том, что «правила глобальной экономики должны писать Соединенные Штаты». По мнению критиков, в комбинации с также планировавшимся в те годы соглашением о ЗСТ между США и ЕС, американские проекты, в случае успеха, поставили бы крест на будущем таких образований как Евросоюз, или таких многосторонних форумов как АТЭС[viii]. Последние соглашения, подписанные в Пекине и Токио, явно указывают на то, что подобная позиция пока еще крупнейшей экономики мира находит всё меньше понимания даже у ее традиционных союзников.

Россия уже несколько лет реализует собственную стратегию поворота в Азию. Успешно развивается стратегическое партнерство с КНР. Продвигается диалог на японском направлении. Россия играет все более важную роль в политических делах Азии, одновременно оставаясь одной из ведущих в политическом отношении держав Европы. Реализация значительного интеграционного потенциала России, позволила бы ей претендовать на ведущие позиции в выработке «новых правил глобального управления». Российский опыт разносторонних связей как с Западом, так и с Востоком, способен обогатить международный диалог вокруг поиска новой, более равноправной, модели глобализации, новых механизмов международного взаимодействия, которые бы учитывали интересы как старых, так и набирающих вес центров силы.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции



[v] Исключением из соглашения стал вопрос инвестиций, поскольку ЕС никак не может сформулировать общую позицию по вопросу арбитража инвестиционных споров между частными инвесторами и государствами. А также «сакральный» для Японии рынок риса.

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати