ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Турция в преддверии досрочных выборов

14:13 28.05.2018 • Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»

Фото: globalsib.com.

В начале апреля 2018 года  действующий президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил о проведении в июне досрочных президентских и парламентских выборов. Почему он принял подобное решение?

После конституционного референдума 2017 года в Турции изменилась форма правления, она стала президентской республикой. В то же время в стране пока действует старый состав парламента. Цель Эрдогана — укрепить свои позиции и усилить президентскую власть, несмотря на  рост оппозиционных настроений в обществе. Кроме того, по оценке специалистов, на данный момент страна находится в состоянии так называемого отложенного экономического кризиса, преодоление которого неизбежно ведет к непопулярным мерам. Очевидно, что подобные решения лучше принимать после выборов. Удастся ли осуществить эти планы? На этот и другие вопросы в ходе городского завтрака  Úrbi et órbi, прошедшего на площадке Библиотеки им. Ф.М. Достоевского в Москве,  ответили эксперты Российского совета по международным делам (РСМД).

Эксперт РСМД,  кандидат исторических наук, доцент кафедры истории стран Ближнего и Среднего Востока Института стран Азии и Африки МГУ им. М.В.Ломоносова, Павел Шлыков  напомнил, что  накануне своей первой победы на выборах Реджеп Тайип Эрдоган шел в 2001 году к власти с лозунгом строительства  «новой Турции». Во многом этот лозунг удалось воплотить в жизнь. Но к каким последствиям для страны это может привести?

Предстоящие выборы президента и парламента без преувеличения имеют историческое значение. Они призваны закрепить результат конституционного референдума, прошедшего в апреле 2017 года.   Их результат позволит Эрдогану выступать сразу в двух ипостасях – президента и председателя правящей Партии справедливости и развития (ПСР).

Наиболее благоприятным в новейшей истории Турции считается период правления Сулеймана Демиреля в 1965-1971 годах. Он сменился военным переворотом 12 марта 1971 года.

Все годы пребывания у власти правящая «Партия справедливости и развития» говорила о новой коалиции, но ее никак не удавалось создать. Союзником выступила националистическая партия. Опасность повторения ситуации, которую Турция переживала в конце 1970-х годов, когда жертвами насилия на улицах становились сотни человек. Выходят на предвыборную финишную прямую с откорректированным законодательством.

Конституция 1982 года: предполагала очень высокий избирательный порог (10%). Оставляя преимущество за партией-лидером. Сделано для того, чтобы предотвратить непрохождение в парламент союзных партий. «Партия национального действия» во главе с Девлетом Бахчели.

В победе Эрдогана никто из политологов не сомневается. Однако большинство аналитиков сходятся в том, что правящая Партия справедливости и развития  вряд ли  даст результат, который свидетельствовал бы об уверенном  росте  ее представительства в центре и на местах в абсолютных и относительных числах.

Довольно сложная ситуация  и в оппозиционных кругах. В состав довольно антиэрдогановской  коалиции вошли политические силы, которые видят в политике правящей партии угрозу светскому характеру власти в Турции. Среди них, в частности,  левоцентристская Республиканская народная партия во главе с Кемалем Кылычдароглу,  националистическая консервативная  «Хорошая партия» во главе с Мерал Акшенер, отколовшаяся от Партии национального действия во главе с Девлетом Бахчели и, наконец,  прокурдская  Демократическая партия народов, лидер которой Селахаддин Демерташ в настоящее время отбывает тюремное заключение. Интересно, что до начала 2010-х годов курды голосовали преимущественно за консервативные партии. Их уход в оппозицию свидетельствует о разочаровании в политике  нынешнего режима, что представляет для правящей ПСР серьезную опасность и заставляет ее заигрывать с этой частью электората, одновременно выдвигая в ряде илов в составе предвыборного списка лиц  с сомнительной политической репутацией. Например, в иле (области) Ван кандидатом в депутаты выдвинут Осман Нури Гюлачар, бывший представитель «Аль-Каиды».

Значительно меньшую интригу представляют собой президентские выборы. Победа Эрдогана здесь очевидна, единственный вопрос заключается в том, будет ли она одержана в первом, либо во втором туре? Наиболее последовательным оппозиционером зарекомендовал себя   Мухаррем  Индже, но, несмотря на свою жесткую критику «неоосманизма»,  он вряд ли будет представлять серьезный вызов действующему главе государства. Справедливости  ради, стоит отметить, что поначалу у противников Партии справедливости и развития была идея  привлечь к предвыборной кампании бывшего президента Турции, одного из основателей ПСР Абдуллаха Гюля, но он не дал своего согласия  баллотироваться (по некоторым сведениям, с ним заранее провели соответствующие переговоры проправительственные силы). В своей риторике оппозиция использует для критики политического режима наиболее злободневные темы, среди которых – рост авторитарных тенденций, а также кризисное состояние экономики.  

Эксперт в области российско-турецких отношений, кандидат политических наук Керим Хас подчеркнул, что  к  настоящему  времени  президент Турции стал более чем главой государства, а по итогам выборов он может сосредоточить в своих руках беспрецедентные полномочия. Ситуация для Турции уникальная, поскольку, начиная с 1921 года, центральным звеном архитектуры управления в стране считался парламент. Уже сейчас Эрдоган стремится контролировать не только исполнительную, но и законодательную и судебную власти. По результатам выборов он получит право издавать указы в обход парламента. В то же время досрочные выборы крайне ему необходимы: ситуация на Ближнем Востоке в целом весьма неустойчива, и это сказывается на внутриполитической и экономической ситуации в стране. В этой ситуации выигранное время многое значит. Чуть позже Эрдоган может не получить требуемого большинства голосов.

Понимают сторонники власти и значение пропаганды. Например, проправительственный концерн Domiroren приобрел крупнейший в стране медиа-холдинг Dogan. С предстоящими трудностями в экономике власти Турции предпочитают встречаться уже после выборов, а не до них, резонно предполагая, что в иной ситуации получить «50% плюс 1 голос» будет намного сложнее.

Идея переноса выборов была озвучена председателем Партии национального действия Девлетом Бахчели. Мотивируя свое предложение тем, что новая политическая система «еще не устоялась», он предложил перенести голосование с 3 ноября 2019 года на 26 августа 2018 года. Однако затем, после состоявшейся встречи с Эрдоганом, дата в очередной раз сместилась – теперь уже на 24 июня. Тем самым «Хорошая партия» Мерал Акшенер получила возможность участвовать в предвыборной кампании.

По словам Керима Хаса, в настоящее время существует четыре сценария развития событий:

- победа Эрдогана и на парламентских, и на президентских выборах;

- получение им большинства на президентских выборах и  проигрыш в парламенте;

- проигрыш на  президентских выборах и  получение  большинства в парламенте;

- наименее вероятный – полный проигрыш и на парламентских, и на  выборах.

Оба оппозиционных  кандидата в президенты по своим административным возможностям существенно уступают Эрдогану. Однако Мухаррем Индже имеет больше возможностей объединить вокруг себя курдский электорат. Неплохим потенциалом обладает и  Мерал Акшенер. Однако если она  выйдет во второй тур, то собрать голоса курдов ей вряд ли удастся. «Курдские движения хорошо  помнят ее пребывание на посту министра иностранных дел в 1996-1997 годах, и эта память отнюдь не позитивна», - отметил эксперт.

По оценке Керима Хаса, в настоящее время внешний долг Турции достиг астрономической суммы в 438 млрд. долларов. Политика Эрдогана, несмотря на то, что она по-прежнему пользуется поддержкой значительной части населения, объективно ведет к углублению раскола в турецком обществе. Кроме того, Вашингтон стремится наложить санкции на турецкие банки и ряд представителей местного истеблишмента. Одна из причин – решение Анкары о закупке ракетного комплекса С-400 у Москвы. Если в 2001 году, когда Партия справедливости и развития пришла к власти, Турецкая Республика была  кандидатом на вступление в Евросоюз, а в банковской сфере и промышленности наблюдался рост инвестиций, то сейчас у нее  проблемы во взаимоотношениях почти со всеми соседями, включая и Европу.

В настоящее время экономический рост  в стране составляет 7,5%, но он  в немалой степени обеспечен расходами на строительные работы,  и, в частности, реконструкцию разрушенной  в ходе спецопераций инфраструктуры. Туризм и экспортные направления, напротив,  переживают колоссальный регресс.

В этой ситуации под вопросом может оказаться и будущее  совместных российско-турецких проектов, в частности, строительство АЭС «Аккую». В случае обострения экономического кризиса в стране Москве сложно будет найти партнера, решившегося на поддержку  столь долгосрочного и трудоемкого заказа. В итоге Россия столкнется с необходимостью управлять внутриполитическими рисками в Турции, чего очень желательно было бы избежать.

В то же время,  несмотря на сотрудничество с Россией в вопросе урегулирования сирийского конфликта, Москва и Анкара преследуют в регионе разные цели и нередко оказываются по разные стороны баррикад. Пороховой бочкой остается сирийская провинция Идлиб, где идет борьба между сторонниками Башара Асада и вооруженной исламистской оппозицией. Эрдогана крайне беспокоит активизация курдского национального движения в Сирии,   и поэтому он заинтересован в том, чтобы воспрепятствовать его объединению  на севере этой страны.

По общему мнению экспертов, Реджеп Эрдоган, несмотря на кризис,  будет до последнего держаться за власть, поскольку ее потеря может означать для него не только политическую смерть. Однако формирование курдского альянса внутри Турции может со временем  привести к политическим изменениям в регионе, которые окажут существенное влияние на характер российско-турецких отношений.

Впрочем, как отмечает Павел Шлыков, вполне возможно, что политику нынешнего президента есть кому продолжить. В частности, действующий министр энергетики Берат Албайрак рассматривается некоторыми политологами  в качестве преемника Эрдогана. «Так что не исключено, с преемником проблем у него не будет», - подчеркнул ученый.

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати