Израиль – Иран: противостояние в Сирии

16:25 19.02.2018 Владимир Сажин, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН, кандидат исторических наук


Февраль ознаменовался резким обострением военно-политической обстановки на сирийских фронтах. Ранее относительно нейтральный Израиль всё глубже втягивается в сирийскую войну.

10 февраля иранский беспилотник, запущенный с сирийской территории был уничтожен ВВС Израиля над израильской территорией. В ответ израильские истребители нанесли самый массированный с 1982 года удар по территории Сирии, поразив 12 объектов на военной авиабазе Тийяс (Т-4), где силы Ирана и «Хезболлы» базируются вместе с сирийскими войсками. Там также находятся ангары для беспилотной авиатехники иранского КСИР (Корпуса стражей исламской революции). Огнем сирийских ПВО был подбит израильский истребитель F-16. Он упал на территории Израиля, летчикам удалось катапультироваться.

11 февраля в ответ на уничтожение F-16 Израиль нанес мощные удары по аэродрому в Аллепо и сирийским оборонным предприятиям на юге города.

Последние события на сирийских фронтах показали, что теневое противостояние Израиля и Ирана грозит перерасти в масштабный конфликт. А это приведет к непредсказуемым, но, несомненно, самым серьезным последствиям.

На протяжении почти 40 лет со времен исламской революции в Иране отношения между Исламской Республикой Иран и Государством Израиль традиционно оставались плохими. Точнее - отношений не было вообще, а была лишь обоюдная враждебная риторика.

Израиль для Ирана, как и США, - официальный враг или, как говорят военные, – доктринальный противник. Кстати, ИРИ является единственным в мире государством, которое не признает возможности существования такого государства как Израиль. Традиционными и официальными для ИРИ лозунгами являются: «Стереть Израиль с карты мира», что создает неразрешимую конфликтную ситуацию.

Однако ирано-израильское противостояние, как правило, проявлялось или в пропагандистской сфере, или в боевых столкновениях, но через посредников, в первую очередь – «Хезболлу» и ХАМАС.

Следует отметить, что до гражданской войны в Сирии (до 2011 года) сирийско-израильская граница была, пожалуй, самая спокойная для израильтян. Между Тель-Авивом и Дамаском действовало негласное джентльменское соглашение: не трогать друг друга. Такое состояние продолжалось и в первые годы войны в Сирии.

Ситуация изменилась после активного вступления Ирана в гражданскую войну в Сирии на стороне режима Башара Асада по его приглашению и просьбе о помощи. Война дала ИРИ легитимную возможность усилить свое влияние не только в Сирии, но во всем регионе. Для Тегерана сирийская война – это битва за укрепление «шиитского пояса» от Афганистана до Ливана, за создание сухопутного коридора Иран – Средиземное море.

На территориях, контролируемых правительством Башара Асада, Иран сконцентрировал не только контингенты своих вооруженных сил, прежде всего КСИР и сил специального назначения «Кодс». В ходе сирийского конфликта КСИР организовал и осуществил вербовку более 20 тысяч шиитов «добровольцев» из Ирака (группировка «Хашд аш-Шааби»), Афганистана (бригады «Фатимийюн»), Пакистана («Зайнабиюн») и самого Ирана.

Естественно, что для размещения таких масштабных сил и средств (а они обладают современным оружием и боевой техникой) требуются развернутая инфраструктура - базы, склады, хранилища и т.д. Причем ещё в 2016 году иранские официальные лица заявляли о потребности в военно-морской базе на сирийском побережье.

Несомненно, Тель-Авив обеспокоен возросшей военно-политической активностью Тегерана на Ближнем Востоке и, прежде всего, в Сирии.

Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху неоднократно заявлял, что цель Тегерана в Сирии — использовать эту страну как стратегический плацдарм в регионе, разместив в ней на постоянной основе свои сухопутные силы и военно-морской контингент, что позволит «открыть против Израиля фронт на Голанах». «Две с половиной тысячи лет назад в древней Персии была попытка уничтожить еврейский народ, которая провалилась. И сегодня есть попытки со стороны продолжателя древней Персии — Ирана — уничтожить еврейское государство: они говорят об этом открыто, пишут это черным по белому в своих газетах», — говорил израильский премьер.

Израильтяне определили «красные линии», которые противники Израиля не должны переступать. Среди них – обстрел израильской территории со стороны Сирии, попадание в руки ливанской «Хезболлы» современных вооружений, строительство военных баз ИРИ, создание военно-промышленных предприятий для производства оружия (в Сирии и Ливане).

Нарушать эти «линии» израильтяне не позволяли. Интенсивность израильских ударов по целям в Сирии усилилась в 2017 г. Так, в марте были уничтожены караваны, перевозящие боевую технику для «Хезболлы», а также склады, 7 сентября израильские ВВС разбомбили в окрестностях города Масьяф на западе САР предприятие Сирийского научно-исследовательского центра, на котором при содействии иранских специалистов разрабатывалось оружие. 2 декабря израильская армия нанесла точечные удары ракетами класса «земля – земля» по иранской военной базе рядом с городком Аль-Кисуа в предместье Дамаска. 4 декабря был нанесен ракетный удар по военному научному центру в Джумбрае под Дамаском.

Однако наблюдатели отмечают, что февральские удары израильтян по объектам в Сирии были самые масштабные, что свидетельствует о решимости Тель-Авива осуществлять свою военную политику в отношении Тегерана. В этой связи министр разведки Израиля Исраэль Кац заявил, что удары по позициям военных Ирана в Сирии говорят о том, что Израиль не потерпит иранского присутствия у своих границ.[1]

Опасные тенденции на эскалацию двустороннего конфликта между Ираном и Израилем вызывают вполне оправданное беспокойство у международного сообщества. Генерал-майор запаса, а ныне депутат Кнессета, член комиссии по иностранным делам и обороне Эяль Бен-Реувен заявил, что война с иранцами «почти неизбежна».[2] Но это «почти» дает повод для оптимизма.

Согласно официальной позиции Тель-Авива, Израиль не заинтересован в эскалации напряженности в регионе и тем более в широкомасштабной войне с ИРИ.[3] Об этом заявляют его лидеры. И это понятно, Израилю не нужна война, поскольку в последние годы экономика страны развивается высокими темпами. В 2017 г. Израиль вошел в десятку стран с наиболее благоприятными экономическими показателями.[4] И, конечно, большая война перечеркнула бы все экономические достижения, не говоря уже о человеческих и материальных потерях.

Иран также не спешит ударить по Израилю. Во-первых, высокий технологический уровень израильских вооруженных сил не идет ни в какое сравнение с иранскими. Во-вторых, Израиль находится от Ирана на расстоянии около 2 тыс. км., без достаточно надежных коммуникаций, что делает чрезвычайно сложным материально – техническое обеспечение войск, ведущих боевые действия в Израиле или около него. Конечно, у Тегерана есть ракеты дальностью полета свыше 2 тыс. км, но у Тель-Авива - мощная многоуровневая система ПРО, снижающая эффективность ракетных атак. К тому же израильские ракетные войска наземного, воздушного и морского базирования способны нанести мощный ответный удар.

Таким образом, ни Израиль, ни Иран, несмотря на свою вражду друг с другом, не хотят полномасштабной войны. Примечательно, что иранские СМИ, комментируя февральские ирано-израильские события, представляют их не как столкновение Израиля и Ирана, а как противостояние Израиля и Сирии, как бы выводя из конфликта Иран.

Но, вне всякого сомнения, Тель-Авив и далее будет предпринимать любые меры, чтобы не допустить усиления Тегерана в Сирии и на всём Ближнем Востоке. Одновременно Тегеран будет делать всё возможное для укрепления своих позиций в Сирии, а также Ливане и Ираке. То есть, потенциально, две страны будут ходить по лезвию бритвы, на грани большой войны.

В этой чрезвычайно запутанной обстановке в Сирии и вокруг нее высвечивается роль России, имеющей хорошие, деловые отношения почти со всеми главными игроками в регионе и соответственно – с Израилем и Ираном. Конечно, говорить о роли судьи нет смысла, но всё же Москва может выполнить какие-то посреднические функции, хотя бы для того, чтобы информировать противоборствующие стороны о намерениях друг друга и предпринимать шаги, препятствующие возможной эскалации конфликта. Но эта роль, безусловно, стала бы невозможной, если какая-то из сторон решится на открытую агрессию. В той связи примечательно заявление заместителя посла России в Тель-Авиве Леонида Фролова, который отметил, что случае действительной атаки Ирана на Израиль российские власти встали бы на сторону последнего. «Многие наши соотечественники живут здесь в Израиле, и Израиль, в целом, является дружественным (России) государством, так что мы бы не допустили агрессии против Израиля», - сказал дипломат.[5]

 

Подводя итог сказанному, можно отметить, что освобождение практически всей территории Сирии от террористической организации ДАИШ (запрещенная в России) не принесло в эту страну мира и спокойствия.

В Сирии начался новый этап борьбы за будущее страны, где на первый план выходят противоречия внешних игроков на сирийском поле. При этом напряженность этой борьбы лишь усиливается. Общий враг – ДАИШ уничтожен. Борьба с терроризмом теперь маскирует стремление к доминированию в Сирии и планы по сохранению военного присутствия иностранных войск в Сирии, которые, кстати, находятся там без приглашения официального Дамаска. Показательно, как справедливо отмечает известных российский политолог Станислав Иванов, почти все участники сирийского конфликта объявляют друг друга террористами. Эрдоган считает Асада террористом № 1, Дамаск расценил вторжение Турции в Сирию как акт государственного терроризма, Лига арабских государств внесла в список террористических организаций воюющую на стороне Асада «Хезболлу», Израиль считает Иран и его шиитских сателлитов в Сирии террористами и т.д. Ряд радикальных исламистских группировок террористического характера по-прежнему пользуются поддержкой Турции. Получается, что в Сирии «террористы воюют с террористами».[6]

И до тех пор пока в Сирии будут главенствовать военно-политический хаос попытки разделить страну на зоны влияния ирано-израильские столкновения будут продолжаться, грозя взорваться широкомасштабной войной.

Ключевые слова: США Россия Иран Сирия Израиль противостояние

Версия для печати