Россия и Польша перед общими глобальными вызовами

18:46 07.12.2017 Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»


Фото: rk37.ru.

В Институте экономики РАН состоялась Международная научная конференция «Россия и Польша перед лицом общих вызовов». Этот представительный форум был организован при участии Института экономических наук Польской Академии наук и при поддержке Научного центра Польской Академии наук в Москве.

С приветственным словом к участникам и гостям конференции обратился Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Польши в России Влодзимеж Марчиняк. Он отметил, что официальная Варшава заинтересована в добрососедских отношениях и с Европейским союзом, и с Россией. Однако одной из важнейших проблем, с которой приходится сталкиваться современным политикам, стал консервативный поворот    в политике и экономике европейских стран, который имеет очень серьезные причины и предпосылки. «В то же время в России не  только недостаточно изучается польский опыт по реформированию экономики, но  иногда и представляется в ряде СМИ в откровенно карикатурной форме», - отметил дипломат. Г-н Марчиняк  выразил надежду, что конференция внесет свой вклад в преодоление  недопонимания между нашими странами.

Тему, обозначенную польским послом, продолжил профессор, директор Научного центра Польской Академии наук в Москве Марек Понкцынский.  Он, в частности, отметил, что противоречия на современной международной арене,  имеют не только экономический, но и социокультурный характер.

Тон обсуждению с российской стороны задал известный экономист, профессор, член-корреспондент Российской Академии наук, научный руководитель Института экономики РАН Руслан Гринберг, который  поделился своими мыслями о соотношении демократии и рынка. Он, в частности, вспомнил о забастовках шахтеров, проходивших  в СССР в 1989-1990 годах, в период «перестройки». Тогда рабочие  боролись за передачу своих шахт в  частную собственность, а поддерживала их в этом уверившая в необходимость ничем не ограниченного свободного рынка отечественная интеллигенция. Наши соотечественники искренне считали, что введение  ничем не ограниченной  частной  собственности предоставит им все необходимые условия для свободного труда. И когда этого не произошло, а ожидания позитивных изменений сменились практикой «шоковой терапии», в обществе наступило уныние и депрессия. «По существу, экономическая стагнация, которую мы пережили, стала следствием психологической травмы, полученной в 1990-х годах, - отметил ученый. - Все это усугублялось колоссальным ростом социального неравенства, аналог которого было сложно найти у большинства наших соседей в  Центральной и Восточной Европе». 

Разочарование в результатах реформ заставило россиян обратить внимание на опыт строительства государственного капитализма, в ряде  стран Азии, и прежде всего в Китае. Однако, по мнению Р.Гринберга,  подобная практика в виде «просвещенной диктатуры»  может быть востребована в отечественных условиях  лишь в определенных рамках. Дело в том, что задача подобного лидера  заключается в том, чтобы способствовать росту образовательного уровня народа, и тем самым подрывать основу авторитаризма.

В то же время различия между российской и польской моделями реформ  были продиктованы и иными причинами. Во-первых, к рубежу 1980-1990-х годов Польша подошла как мононациональное государство. В России проживает более 100 народов и этнических групп, а сама страна поделена на десять часовых поясов. По сути, это субконтинент, управлять которым неизмеримо тяжелее. Во-вторых, несмотря на довольно сильно левое движение в Польше начала ХХ века, сама идея коммунизма была во многом привнесена туда извне, в отличие от России, где она нашла отклик в народе.

Либеральные реформаторы рубежа 1980-1990-х годов были готовы к тому, что их действия не получат широкой поддержки в обществе. Но если российские политики новой генерации (Егор Гайдар и его единомышленники) сделали все для того, чтобы сохранить свою власть, то в Польше после предпринятых министром финансов Лешеком Бальцеровичем радикальных монетаристских реформ, его оппонентам удалось существенно скорректировать  социальную политику. Этого по ряду причин не удалось сделать в России, где у власти находятся люди, в основе своей мыслящие одинаково и не желающие признавать своих просчетов.  Но самое главное, проведенная в стране приватизация привела к резкому обрушению в начале 1990-х годов главных основ цивилизованного будущего страны – науки, образования, здравоохранения и культуры.

Главный вызов, с которым сталкиваются и Россия, и Польша, связан с эпохой цифровой революции и индустрии 4.0.

Доклад профессора, научного сотрудника Института экономических наук ПАН Ежи Клеера был посвящен влиянию культурных систем на специфику развития стран и обществ. По его словам, современное человечество сталкивается с принципиально новыми угрозами, не похожими на предшествующие. В ХХ веке мир пережил деструкцию аграрной цивилизации, а в конце столетия рыночное хозяйство стало основной формой хозяйствования во всех странах мира. Этому способствовало не только крушение социалистической системы, но и торжество транснациональных корпораций, мировой торговли и внутриотраслевого разделения труда. Формирование мирового рынка способствует возникновению дополнительных коммуникативных возможностей, но одновременно и способствует углублению противоречий. Рост качества жизни в развитых странах Европы и Америки происходит одновременно с демографическим бумом в развивающихся странах глобального Юга, возрастанием террористической и военной активности.

Е.Клеер убежден, что глобализация, несмотря на попытки некоторых ее сторонников, не покончила и не сможет покончить с государственным суверенитетом. Этому мешают многочисленные факторы, которые  необходимо в обязательном порядке учитывать при анализе происходящих экономических изменений. Прежде всего, речь идет о национальной идентичности и культурной системе, под которой подразумевается система ценностей, определяющая специфику объединения различных социальных групп в рамках государства. В свою очередь, религиозный и этнический состав населения влияет на формирование исторической традиции. Поэтому национальное государство сохранится в обозримом будущем, и с этим придется считаться.

Доклад члена-корреспондента РАН, первого заместителя директора Института экономики РАН Михаила Головнина был посвящен влиянию глобализации на денежно-кредитную политику. Россия и страны Центральной и Восточной Европы значительно пострадали от мирового экономического кризиса 2008-2009 годов. В частности, Хорватия до сих пор не может выйти на показатели 2007 года. Российская экономическая система  на протяжении длительного времени демонстрировала значительную устойчивость, но в конечном итоге попала под кризисную волну 2015-2016 годов. Одним из наиболее актуальных вопросов для нее остается в настоящее время перспектива перехода к устойчивому росту и ускорения развития. Кроме того, снижение цен на нефть имело  негативные последствия для России благодаря тесной привязке валютного курса к цене барреля. В финансовой системе России возобладала политика таргетирования процентных ставок, в отличие от большинства других стран, которые вынуждены были делать выбор между монетарным таргетированием и таргетированием валютного курса.

Профессор, научный сотрудник Главной школы торговли в Варшаве Эльжбета Мончиньска-Земацка считает, что смена в мировой экономике принципов классического либерализма, восходящих к трудам Адама Смита, на неолиберальные, а в крайней форме – на либертарианские  привели к колоссальным деформациям социума. Это отмечал еще Эрих Фромм, посвятивший целый ряд работ исследованию феномена одиночества человека ХХ века, ставшего свидетелем цивилизационного перелома.  Современные американские экономисты, нобелевские лауреаты  Джордж Акерлоф и Роберт Шиллер в своей книге «Охота на простака: экономика манипуляции и обмана» показывают, как современные продавцы, стремящиеся к прибыли, используют психологические слабости людей, прибегают к манипуляциям и прямому обману. Вопреки ожиданиям, свободные рынки не всегда ведут к лучшим товарам и услугам, они полны уловок и хитростей. Переход к четвертой промышленной революции, которым отмечена наша эпоха, должен сопровождаться инклюзивностью на всех уровнях, а также применением гибкого стратегического планирования, которое позволит определить оптимальный характер государственного регулирования и и выполнять необходимые социальные обязательства.

Доктор экономических наук,  профессор, главный научный сотрудник Института экономики РАН Юрий Павленко отметил, что формирование интегративной модели экономики, рассчитанной на нужды инновационной экономики и общества знания  сталкиваются с определенными трудностями. Первое место в мире по наукоемкости валового внутреннего продукта (ВВП) заняли Израиль (4,25%) и Южная Корея (4,23%). На США приходится 3% ВВП, на Россию – 1,2%, на Польшу – 0,94%.

В то же время основная часть затрат на научные исследования и в  России, и в Польше приходится на государственные структуры. Обе страны, несмотря на некоторые наметившиеся позитивные изменения, по-прежнему отстают от лидеров мировой экономики по экспорту и импорту технологий. По мнению Ю.Павленко, в условиях происходящих экономических изменений наиболее оптимальной моделью управления может стать коммунитарное государство, поскольку оно одновременно способствует формированию новых рабочих мест и чуждо любому иждивенчеству.

Выступление доктора  экономических наук, директора Института экономики РАН Елены Ленчук было посвящено  современным цифровым технологиям  и механизмам  экономического развития. Осуществление четвертой промышленной революции, или индустрии 4.0, немыслимо без внедрения информационных технологий, аддитивного производства, интернета вещей, биотехнологий. Те, кто не уделяет внимания их внедрению, не только становится неконкурентоспособным на мировой арене, но и сужает возможности получения дополнительных доходов и прибыли. Поэтому развитые страны (США, Япония, ЕС) в настоящее время занимаются формированием институтов поддержки подобного развития, предполагающих взаимодействие бизнеса и государственных структур. Достаточно напомнить о стратегии Made in China 2025  и «Интернет плюс» и их всесторонней поддержке в Китае.

Свой ответ  на глобальный  вызов цифровой экономики приходят и в России.  Однако наши эксперты не всегда до конца понимают суть стоящей перед ними проблемы, концентрируя внимание на формировании  электронного правительства, внедряя IT-технологии в финансовой сфере, но мало уделяя внимания промышленному развитию. Формирование нового технологического уклада немыслимо без использования  системного стратегического планирования, выявляющего  связь цифровизации  с реальным сектором экономики  и спрос на инновации. Сложность в том, что российская экономическая модель во многом рассчитана на нужды потребителя, а не производителя. Кроме того, малые инвестиции и стартапы должны быть привязаны к нуждам крупных компаний, иначе они не дадут должного эффекта. 

Профессор, научный сотрудник Института экономических наук ПАН Иоанна Котович-Явор проанализировала состояние  польской промышленности  перед лицом проблем индустриальной революции 4.0. По ее словам, назревающие изменения повлекут за собой значительную трансформацию привычных  моделей бизнеса и стратегии, сделав акцент на горизонтальных связях и тесной интеграции производителя и потребителя. Разумеется, технологические изменения будут иметь и негативные последствия в виде роста безработицы из-за исчезновения целого ряда профессий и появления новых, связанных с развитием сферы услуг. В то же время развитие новых технологий в Польше идет не слишком интенсивно. Например, технологии Big data используют всего 5,9% фирм (из них 4,7% ориентированы на промышленную переработку). Отстает польская промышленность и по темпам роботизации: на 10 тысяч человек здесь приходится 22 робота. В свою очередь, лидером в этой области остается Южная Корея, где на 10 тыс. человек приходится 531 робот. По мнению И.Котович-Явор, основная причина подобного отставания связана с рядом институциональных барьеров, а также плохо отвечающей задачам современной экономики системы образования.

Профессор, научный сотрудник Институт экономических наук Польской Академии наук  Тадеуш Бачко отметил, что,  в отличие от стандартных индустриальных предприятий, инновационные, включая интеллектуальные («умные» заводы), ориентированы на риски, но имеют значительные транзакционные издержки. В то же время Польша активно использует средства, поступающие по линии дотаций ЕС, на инновационные нужды, а также поддерживает  венчурные фонды, направленные на работу со стартапами.

Конференция, состоявшаяся в Институте экономики РАН, показала, что, несмотря на охлаждение отношений между нашими странами, научные круги обеих стан заинтересованы в тесном сотрудничестве и обмене опытом по решению важнейших задач современного развития. Подобные контакты будут продолжены в ближайшем будущем.

Ключевые слова: Руслан Гринберг Посольство Польши в России Влодзимеж Марчиняк Институт экономики РАН Польская Академия наук Научный центр Польской Академии наук в Москве Марек Понкцынский Елена Ленчук Ежи Клеер Михаил Головин Юрий Павленко Иоанна Котович-Явор Тадеуш Бачко

Версия для печати