Русские корни французского балета

13:38 22.11.2017 Александр Артамонов, журналист-международник


    

Жан-Бернар Каур Д'Аспри - специалист по русской культуре во Франции и по французской культуре в России. Он - автор многочисленных книг о приездах С.П. Дягилева в Париж и о том, как русские «мирискуссники» заложили основы современного французского балета. Александр Артамонов.  Жан-Бернар, Вы только что написали книгу о русском балете и о творчестве Дягилева… Не могли бы Вы рассказать о Вашем труде поподробнее?

Жан-Бернар Каур д’Аспри.Моя книга посвящена отнюдь не русскому балету, а именно личности самого Сергея Дягилева. Я рассмотрел его творчество в биографическом ракурсе, то есть с момента его рождения и до гробовой доски.  Причем эта монография касается не только того периода жизни этого театрального и художественного деятеля, когда он занимался русским балетом во Франции. Масштаб его личности гораздо шире. Дягилев интересовался и графической частью, и музыкой… В области балета он был отнюдь не практиком. Я считаю, что, прежде всего, он – творец. И как любой творец такого уровня, он имел тысячи идей. Я назвал свою книгу «Сергей Дягилев - артистический мост между Россией и Францией». Дягилев принадлежал к благородному сословию: он был дворянином и истинным наследником всего творческого багажа эпохи девятнадцатого столетия. Кстати, мои французские соплеменники часто не в курсе того, что в России русским дворянским фамилиям не предшествует частичка «де», как в Западной Европе. Отсюда иногда проистекают забавные курьезы! Любопытно, что французские чиновники начала XX века самостийно, выдавая наши визы Чайковскому или Дягилеву, ставили ту самую частичку. Поэтому в документах Французской Империи той поры значатся «де Чайковский» и «де Дягилев».

Свою книгу я назвал так после того, как имел творческий и продолжительный контакт с бывшим чрезвычайным и полномочным послом Российской Федерации во Франции, а потом и министром Культуры России Его Превосходительством господином А.А. Авдеевым. Мы, искусствоведы, очень сожалеем об окончании его пребывания на французской земле. Помнится, он как-то сравнил творчество Дягилева меж двух берегов французской и русской культурной традиций с мостом Александра Третьего, что перекинут между двумя берегами Сены в самом центре Парижа.

Французы многим обязаны Дягилеву, так что я просто воздаю дань уважения тому, кто существенно обогатил культуру нашего классического танца. Напомню, что культура русского балета ведет свое происхождение от эпохи Императрицы  Елизаветы, которая открыла первые танцевальные классы для двора. Все это вписывалось в общую директивную линию, еще предначертанную Петром Первым, принесшим цивилизацию своему народу.

Но книга моя повествует не только о танце, но и о детских годах жизни этого замечательного человека. Именно в доме своей матери, в отрочестве, он занимался музыкой с композитором М.П. Мусоргским.

Но к хореографии Сергей Дягилев пришел уже в зрелом возрасте. Он начал с живописи, так как был очень раздражен тем, что французы совершенно не представляют себе Россию. И вот, потом, после выставок живописи, он занялся музыкой и даже оперой. Именно он представил французской публике «Бориса Годунова». А далее уже и выстроилась вся его художественная карьера.

А.Артамонов. А что Вы можете сказать, о феномене русского балета во Франции?

Жан-Бернар Каур д’Аспри.  Голубчик!  Во французском искусстве той поры это же была настоящая революция! Потом русский феномен захватил и Германию… Во Франции хореография тогда пребывала в упадке. Нередко можно было увидеть, как на сцену выходили пожарники (!), чтобы поднять танцовщиц во время исполнения ими балетных па. Никого тогда балет не интересовал. Только старые господа ходили в театр, чтобы полюбоваться  ножками балерин.

И вот Дягилев как-то раз зашел в Мариинский театр и, по его словам, почувствовал настоящее озарение: он вдруг понял, что такое на самом деле русский балет. Дело в том, что русский балет действительно есть смешение трех различных видов искусства: тут, во-первых, собственно хореография, конечно же, но ведь еще и музыка, и живопись… Я бы даже сказал, что живопись – превыше всего! Для меня, с точки зрения жанра, речь идет о настоящих картинах, разыгранных, как балетное действие. И вот, благодаря русскому балету, в Париже произошла культурная революция! Потрясенная публика увидела выступления В.Ф. Нижинского,  Т.П. Карсавиной и других звезд!

А. Артамонов. В каком году состоялось открытие первого сезона русских балетов?

Жан-Бернар Каур д’Аспри. Это было в 1909 г. Кстати, тут надо вспомнить и о том, что были просто русские балеты, так  сказать. Но было в Париже и коммерческое общество «Русские Балеты», которое принадлежало самому  С.Дягилеву.

А. Артамонов. А кто из представителей французской творческой элиты признавал влияние русских балетов на собственные произведения?

Жан-Бернар Каур д’Аспри. Я сказал бы, что Дягилев умудрился повлиять на почти всю французскую творческую элиту. Дело в том, что начал он, как я уже говорил, не с балетов, а с музыки. Поэтому, когда он поставил первый русский балет в Париже, то все благородное общество Парижа съехалось в театр «Опера». Все они хотели видеть эту премьеру первого дягилевского парижского сезона и, по свидетельству очевидца, почувствовали себя буквально раздавленными красотой постановки. Причем речь идет не только о бесподобной игре Карсавиной и Нижинского. Кстати, несмотря на то, что Нижинский давно ушел из жизни, он до сих пор заслуженно считается духовным отцом современного русского балета. Так что все великие французские творцы той эпохи были под впечатлением этого культурного события. У меня бы образовался длинный помянник из имен, если бы я назвал их все. Среди прочих могу указать на композитора Клода Дебюсси. Но советую всем ознакомиться с моей книгой, где исчерпывающий список вполне доступен.

У нас даже появилось новое направление театрального костюма «а ля балле рюсс». При пошиве использовались яркие ткани. Ранее же властвовал монохром – строгие белые балетные пачки и т.д. Все это стало казаться устаревшим на фоне русского экзерсиса. Все это мы должны М.М. Фокину. Я бы отметил, что крайне важен и тот вклад, которые внесли русские в развитие нашей французской театральной музыки. Кстати, достаточно быстро французские музыканты подхватили русское начинание и освоили новую для них традицию.

А. Артамонов. Хорошо. Но Сергей Дягилев все же – это уже классика, то есть дела давно минувших дней. А как обстоит дело с франко-российским культурным сотрудничеством сегодня?

Жан-Бернар Каур д’Аспри. Протестую!  Дягилев - это не древняя история! Между прочим, каждый год, в ознаменование очередной годовщины с даты его смерти в 1929 г. произведения, которые он вывел в свет, выдерживают новую постановку. Может быть, ставится далеко и не все, но «Петрушка» или «Весна священная» - всегда! Оба произведения озвучены И.Ф. Стравинским и относятся к разряду самых знаменитых. Балеты представляются в парижской Опера и в петербургской Мариинке. Я помню еще первые постановки после возрождения традиции. Это было в 1992-93 гг. в Мариинском театре. Тогда-то я и понял, отчего французская публика за 90 лет до этого буквально сошла с ума, увидев эти спектакли! Они захватывающе красивы! И вот, традиции Дягилева укоренились и превратились в настоящую школу! И кстати, сотрудничество действительно развивается, потому что сейчас художественным руководителем балетной труппы Московского академического Музыкального театра К.С. Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко является Лоран Илер, один из бывших танцоров парижской Опера.

А. Артамонов. Все же, не могли бы Вы пояснить, откуда проистекает Ваш интерес к русскому балету и русской культуре?

Жан-Бернар Каур д’Аспри. По крови я не имею к русским никакого отношения. Просто весной 1992-ого г. меня пригласили в Санкт-Петербург, чтобы я прочитал лекцию о французском композиторе Деода де Севераке. Кстати, именно он как раз в свое время и не удостоил своим посещением русские балеты. Завидовал, наверное, их успеху! Итак, в 92-ом устроители моих лекций подошли ко мне и объяснили, что желают возобновить дореволюционную культурную традицию. Мне так понравился Санкт-Петербург, что я немедленно согласился им помочь! А потом музей музыкальной культуры имени М.И. Глинки в Москве решил продолжить начинание. К сожалению, предыдущий директор музея скоропостижно скончался, и мы не смогли в дальнейшем реализовать все наши планы.

В заключение, я хотел бы также отметить, что моя книга издана в издательстве «Апопсикс». И наше издательство открывает свое представительство в Москве. Кстати, я там начал вести отдельную коллекцию о людях искусства и в скором времени мы запускаем еще несколько книг о жизни замечательных людей. Надеемся, что они будут переведены и на русский язык.

А. Артамонов. Большое спасибо.

Ключевые слова: Франция балет

Версия для печати