Каталония – прецедент или случайность? (Реальна ли угроза «балканизации» ЕС?)

13:54 25.10.2017 Андрей Кадомцев, политолог


Провозглашение (с немедленной приостановкой «для переговоров») независимости одной из автономий Испании – Каталонии, вызвало к жизни бурные дискуссии экспертов и политиков (каталонские сепаратисты назначили ключевое заседание в парламенте на четверг, 26 октября, сообщает AP со ссылкой на представителя каталонской сепаратистской коалиции). newsru.com
Вопрос – старый как вестфальский мир: как соотносится право народов на самоопределение и принцип нерушимости границ государств? И в какой мере следует проецировать происходящее в Каталонии на будущее всего Европейского Союза?

Среди сторонников европейской интеграции всегда была популярна идея о том, что одна из главных стратегических задач Евросоюза заключается в преодолении унаследованных от прежних времен традицией европейского национализма. Однако реакция ЕС на распад СССР и Югославии - практически безоговорочное (а по мнению критиков даже подстрекательски скоропалительное) признание независимости большинства (за исключением, разве что, Косово[i]) новых государственных образований, породила у сторонников региональной независимости внутри «старых» членов ЕС впечатление, что прямое членство в ЕС стало бы лучшим способом решения всех проблем, накопившихся в отношениях с центральными правительствами.

В такой точке зрения есть свои резоны, поскольку ЕС предлагает своим членам обширный и емкий внутренний рынок, участие в одном из ведущих мировых торговых блоков, готовые институты для реализации задач поддержания внутренней безопасности и защиты базовых внешнеполитических интересов. Столь внешне благоприятные изначальные условия выглядят весьма заманчиво для целого ряда территорий внутри ЕС, где противостояние «действительно серьезное и исторически обоснованное». Фландрия на севере Бельгии; французская Корсика; Шотландия, Северная Ирландия и Уэльс; Южный Тироль, который находится в Италии на границе с Австрией, — там не в прямом смысле сепаратистские настроения, но есть история, которая может быть разбужена; итальянская Ломбардия[ii]; и, конечно же, Страна Басков[iii].

Скептики, сомневающиеся в жизнеспособности стратегии ЕС на дальнейшее углубление интеграции, указывают, что Брексит станет лишь первым предвестником неизбежной трансформации ЕС в федерацию регионов. Выход из ЕС Великобритании чреват весьма вероятным отделением от нее Шотландии, ускоренный прием которой в ЕС (самый сильный, и потому слишком «соблазнительный» ответ на «измену» Лондона), неизбежно придаст новый мощный импульс регионализации многих государств-членов Союза. В результате, территориальное дробление («балканизация») ЕС начнется не позже 2020-х годов, когда десятки субъевропейских наций будут использовать механизмы и институты Союза для самоопределения и построения собственной субъектности. Номинально государственной по форме и неотъемлемо общеевропейской по сути. Помимо территорий, упомянутых в предыдущем абзаце, такой путь потенциально могут выбрать Бретань, Эльзас, Фризия — историческая область на побережье Северного моря между Нидерландами и Данией, Галисия, Корнуэлл и остров Мэн[iv].

Важным обстоятельством в пользу такого развития событий послужило бы и присущее всем без исключения европейским неосепаратистам стремление покинуть лишь  юрисдикцию своих национальных государств, но ни в коем случае не Евросоюза. Тем самым, они, по сути дела, апеллируют к одной из наиболее перспективных, по мнению ряда экспертов, концепций дальнейшего развития Союза - его полноценной федерализации. Евробюрократам будет трудно сопротивляться подобным идеям, поскольку куда легче создать полноценное правительство Европы, если субъекты-члены представляют из себя конгломерат приблизительно равных по численности населения и экономическому потенциалу государственных образований, среди которых отсутствуют явные лидеры и явные аутсайдеры. Такое положение вещей автоматически выводит на качественно новый уровень политический вес Еврокомиссии. Следовательно, сторонники федерализации Европы должны приветствовать ослабление национальных государств, которое только и позволит сделать следующий шаг в деле европейской интеграции. (В особо щекотливом положении, при этом, оказываются федералисты, занимающие официальные должности в европейских институтах. Им приходится публично защищать территориальную целостность Испании, хотя бы ввиду абсолютно непредсказуемых геополитических последствий её распада.)

Таким образом, сама дискуссия о будущем ЕС, столкновение подходов к новому этапу в реализации проекта объединенной Европы, порождают и новую волну сепаратистских умонастроений. Казус Каталонии вывел на поверхность противоречия между сторонниками дальнейшей интеграции ЕС на принципах глобализации и поборниками сохранения значительной политической автономии суверенных государств-членов. Куда следует двигаться дальше: к Европе наций, Европе регионов или к полноценной европейской федерации?

Сумятицу в вопрос вносят и различия в трактовке норм международного права. Эти нормы, в частности, не предусматривают для территорий какого-либо государства возможности отделиться за исключением случаев, когда обе стороны на это согласны. Часть населения внутри однонационального государства, даже если она имеет определенную национальную идентичность, с точки зрения международного права не является народом, который может апеллировать к праву на самоопределение, отмечают юристы ФРГ. Так согласно международному праву отдельным народом не считаются и косовские албанцы[v].

Тем не менее, большинство стран ЕС признало Косово независимым государством. Однако в случае Каталонии Еврокомиссия предпочла занять, по мнению критиков, позицию, вопиюще контрастирующую с её же подходами к аналогичным ситуациям за рубежом. Между тем, как показывает исторический опыт, рано или поздно социальные общности, движимые чувством национальной особости, одерживают верх в борьбе (соперничестве) со сдерживающим их амбиции государственным образованием. После чего международное право, а также институты ЕС, уверенно адаптируются к новой реальности[vi]. Возникает вопрос, как долго Еврокомиссия и национальные правительства смогут убеждать себя и других, что мнение, по меньшей мере, половины каталонцев нужно проигнорировать?

При этом реакция  как руководства ЕС, так и государств-членов на каталонский кризис представляется на сегодняшний день едва ли не лучшим лекарством против «балканизации». Пассивность европейского истеблишмента – почти полное отсутствие какой-либо реакции на обращения Барселоны о внешнем посредничестве, способствует затягиванию состояния неопределенности между Мадридом и властями Каталонии. Политическая коалиция в поддержку независимости подвергается эрозии, в ней быстро нарастают идеологические и тактические противоречия. Тем временем, всё большее число коммерческих структур, базирующихся в Каталонии, заявляют о переносе своих штаб-квартир и основных финансовых потоков за пределы региона, лишая сторонников независимости одной из ключевых опор – финансово-экономической.

В целом, по мнению британского The Economist, у потенциальных сепаратистов внутри государств-членов ЕС на сегодня нет никаких оснований полагать, что Еврокомиссия была бы готова поддержать хоть одно подобное начинание. Эту мысль развивает французская Le Monde: "Для каждого государства-члена заинтересованность в европейском проекте ясно: с Евросоюзом национальные государства согласились отказаться от части своего суверенитета в обмен на общее благополучие и стабильность, в том числе стабильность установленных границ, одновременно с их фактической ликвидацией", - говорится в статье. "Если Европа окажется неспособна гарантировать стабильность границ стран-членов (что является первым внешним признаком суверенитета), они утратят заинтересованность быть частью целого. Без гарантий статуса их границ они вновь восстановят свой суверенитет, и это станет концом европейского проекта"[vii].

Возможное отделение каких-либо территорий от государств-членов Союза спорно и с точки зрения права Европейского Союза. Так, согласно статье 4 Договора о ЕС, "Союз уважает основные функции государства, особенно те, которые направлены на обеспечение его территориальной целостности". Несмотря на весь «прагматизм и динамизм» ЕС, который уже  демонстрировал искусство «приспособления к реальности», в Брюсселе неоднократно указывали на то, что в случае отделения от Испании Каталония не станет автоматически членом Евросоюза. "Каталония не может стать членом Европейского Союза на утро после голосования", - заявлял председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер. Он подчеркивал, что в случае объявления о независимости Каталонии придется подавать заявку на вступление в ЕС. Трудно представить, что какой-либо иной регион единой Европы, попытавшийся провозгласить себя суверенным государством, сумеет в таких условиях сохранить евро как валюту или доступ к внутреннему рынку ЕС. При этом чтобы заблокировать вступление сепаратистского образования в Евросоюз, будет достаточно, если против выскажется хотя бы одна из входящих в него стран. Нет никаких сомнений в том, что государство - «жертва» сепаратизма проголосует именно так. В случае Каталонии к Испании могут присоединиться и другие государства, опасающиеся, что случай испанского региона создаст прецедент[viii].

Способны ли внешние державы существенно повлиять на сепаратистские настроения внутри государств ЕС? Само существование Евросоюза является лучшей гарантией территориальной целостности его членов, уверен The Economist. Но более вероятным представляется сценарий, который возможен в случае неудачи заявленной реформы Союза: расслоение ЕС на макрорегионы «разных скоростей» иили различной внешнеполитической и внешнеэкономической ориентации, состоящие из нескольких государств со схожими интересами. Об опасениях такого рода, усиливающихся в государствах Западной Европы, автору уже приходилось писать, анализируя стремительный рост влияния Китая в ряде стран Центральной и Восточной Европы.

Как следует России относиться к требованиям независимости со стороны тех или иных территорий и народов? Даже идеалисты, призывающие действовать, «не поступаясь» высокими принципами защиты права народов самим решать свою судьбу, приходят в конце концов к выводу о целесообразности принятия таких решений на основе прагматизма национальных интересов. «Так поддерживать или не поддерживать тех, кто выступает с позиций самоопределения вплоть до отделения от своих сегодняшних государств? Однозначного ответа на этот вопрос не существует. Когда обстоятельства свидетельствуют в пользу такой поддержки, поддерживать. Когда обстоятельства говорят об обратном, проявить сдержанность»[ix].



[i] Из 28 членов ЕС независимость Косово к настоящему времени признали 23. Не признали: Испания, Словакия, Кипр, Румыния и Греция.

[ii] 22 октября 2017 года два самых богатых северных региона Италии – Ломбардия и Венето, провели опросы своих жителей о том, хотят ли те предоставления большей автономии. Как сообщает BBC, референдум о вопросе автономии вполне законен в Италии. Согласно 116 статье итальянской конституции, регионы могут требовать от Рима большей автономии. Впрочем, о независимости регионов от Италии речи не идет, поскольку референдумы носят рекомендательный характер - то есть их результаты ни к чему не обязывают правительство страны. Однако их положительные результаты позволят региональному руководству настаивать на большей самостоятельности, в первую очередь, финансовой.

[v] http://p.dw.com/p/2lbKn?tw  (Deutsche Welle)

[viii] http://p.dw.com/p/2lbKn?tw  (Deutsche Welle)

Ключевые слова: Испания международное право ЕС сепаратизм Каталония право наций на самоопределение отделение

Версия для печати