О Московской конференции по нераспространению ядерного оружия

13:52 01.11.2017 Владимир Сажин, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН, кандидат исторических наук


20-21 октября в Москве проходила Московская конференция по нераспространению ядерного оружия, организатором которой выступил российский Центр энергетики и безопасности. В этом международном форуме приняли участие более 260 политиков, дипломатов, политологов, ученых, государственных экспертов, военных, вовлеченных в решение проблем безопасного развития атомной энергетики, ядерного нераспространения и контроля над вооружениями, из 40 стран мира и международных организаций. Участником Конференции был и автор статьи.

Это уже четвертая, начиная с 2010 года, подобная конференция. Главной ее задачей было определить «горячие точки», угрожающие режиму нераспространения, и наметить пути их «охлаждения».

Важнейшими событиями в работе Конференции стали выступления ее почетных гостей. С докладом «Россия и мировой ядерный порядок» выступил министр иностранных дел РФ Сергей Лавров. В своей речи министр, подчеркнув огромное значение Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), отметил, что режим, созданный этим документом и заложивший правовые основы для целого ряда важнейших соглашений, переживает непростые времена, подвергается серьезным испытаниям.

Деструктивные действия ряда государств нанесли серьезный ущерб жизнеспособности ДНЯО, подтолкнули довольно многочисленную группу стран к форсированной разработке Договора о запрещении ядерного оружия (ДЗЯО), который недавно был открыт к подписанию.

«Позиция России хорошо известна – мы не намерены присоединяться к ДЗЯО» - заявил Сергей Лавров. Он объяснил, что «полная ликвидация [ядерного оружия] возможна только в контексте всеобщего и полного разоружения при условии обеспечения равной и неделимой безопасности для всех, в том числе и обладателей ядерного оружия, как это предусматривает ДНЯО. Представленный же к подписанию документ о запрещении ядерного оружия далек от этих принципов, игнорирует необходимость учитывать все факторы, влияющие сегодня на стратегическую стабильность, и может оказать дестабилизирующее воздействие на режим нераспространения. Как результат – мир может стать еще менее стабильным и предсказуемым».

Говоря о создании зоны, свободной от оружия массового уничтожения и средств его доставки на Ближнем Востоке, глава МИД РФ подчеркнул, что Россия «со своей стороны, продолжит содействовать продвижению к созданию такой зоны на Ближнем Востоке, работать со всеми заинтересованными странами и сторонами. Залог успеха видим в нахождении консенсуса о конкретных форматах рассмотрения данного вопроса в широком контексте региональной безопасности».

С обеспокоенностью российский министр говорил о нерешенном пока вопросе о вступлении в силу Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ), а также о международном терроризме с применением оружия массового уничтожения.

Высоко оценив деятельность МАГАТЭ, Сергей Лавров подчеркнул, что Агентство должно оставаться деполитизированным, профессиональным техническим механизмом проверки обязательств по гарантиям, кроме того, играть центральную роль в координации международного сотрудничества в области ядерной безопасности и способствовать закреплению общих достижений, таких, например, как Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) по иранской ядерной программе.

«Очевидно, что провал СВПД, тем более по вине одного из его активнейших участников, а по сути лидера группы «5+1», стал бы тревожным сигналом для всей архитектуры международной безопасности, включая перспективы урегулирования ядерной проблемы Корейского полуострова. Ее решение требует энергичных дипломатических усилий. Главная задача на нынешнем этапе – предотвратить военный конфликт, который неминуемо приведет к масштабной гуманитарной, экономической и экологической катастрофе. Все вовлеченные стороны должны проявлять сдержанность» - подчеркнул Сергей Лавров.

С интересным докладом «Россия и будущее атомной энергетики» выступил на Конференции заместитель генерального директора российской компании «Росатом» Николай Спасский. Он нарисовал впечатляющую картину сотрудничества России со многими странами в сфере мирного атома, в том числе и с Ираном.

На нынешнем форуме основными темами обсуждения стали как раз вопросы, поставленные в выступлении министра Лаврова. Состояние ДНЯО, центрального элемента международного режима ядерного нераспространения и одного из наиболее универсальных соглашений в области международной безопасности, и перспективы Обзорной Конференции по ДНЯО 2020 г.

Напомним, в 2018 г. исполнится 50 лет с момента открытия ДНЯО к подписанию всеми странами мира.

Внимание на Конференции было уделено ситуации вокруг ДВЗЯИ, одобренный Генеральной Ассамблеей ООН ещё в 1996 году. Как известно, Договор подписали 183 и ратифицировали 164 государства, однако он до сих пор не вступил в силу. Для этого необходима ратификация 44 стран, имеющих ядерное оружие или потенциальные возможности его создания (перечень стран составлен на основании данных МАГАТЭ). Из этого списка документ ратифицировали 36 государств, включая Россию, Великобританию и Францию, обладающих ядерным оружием. Из оставшихся восьми стран договор не подписали три - Индия, КНДР и Пакистан; подписали, но не ратифицировали пять - США, Китай, Египет, Израиль и Иран.

Озабоченностью судьбой ДНЯО и в целом режима нераспространения была наполнена речь заместителя генерального секретаря ООН, высокого представителя по вопросам разоружения г-жи Изуми Накамицу. Она призвала РФ и США, обладающих 90% всех ядерных вооружений в мире, возобновить диалог и консультации по проблемам контроля над вооружениями, их сокращения и обеспечения режима нераспространения. Несомненно, несмотря на сложные двусторонние отношения, сложившиеся ныне между Москвой и Вашингтоном, диалог по этим кардинальным и судьбоносным для всего человечества просто необходим.

Важнейшими темами дискуссий на Конференции стали судьба Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) в отношении иранского ядерного досье и роль многосторонних дипломатических усилий в разрядке ядерного кризиса на Корейском полуострове.

Очень эмоциональным и даже несколько ностальгическим получилось пленарное заседание по теме: «СВПД – достижения, препятствия и обеспечение долгосрочной реализации Венских договоренностей». Здесь собрались политики, которые в течение долгих дней и ночей слово за словом, запятая за запятой, споря и соглашаясь, скрупулезно готовили текст СВПД. Это заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Рябков, бывший заместитель госсекретаря США по политическим вопросам (2011-2015) Уэнди Шерман, заместитель министра иностранных дел по правовым и международным вопросам Ирана Аббас Аракчи, генеральный секретарь Европейской внешнеполитической службы Европейского союза Хельга Шмид, главный координатор МАГАТЭ Корнель Ферута. Все они высоко оценили СВПД и его роль в решении иранской ядерной проблемы и выразили разочарование антииранскими действиями и риторикой президента США Трампа, его планами по выходу из СВПД.

Г-жа Хельга Шмид проинформировала участников Конференции, что на состоявшемся днем ранее саммите Евросоюза было заявлено о решимости сохранить СВПД «как ключевую основу международной архитектуры нераспространения». Лидеры Великобритании, Германии и Франции выступили с совместным заявлением о полной поддержке СВПД.

Действительно, нацеленность президента США  Трампа на разрушение достигнутого в 2015 году Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе – важнейшего документа для сохранения режима нераспространения ядерного оружия, - обострили и так сложную ситуацию на Ближнем Востоке.

В рамках этого заседания замглавы МИД ИРИ Аббас Аракчи сделал знаменательное заявление: Тегеран подтверждает, что ни при каких обстоятельствах не будет производить или приобретать ядерное оружие. «Это постоянное, бессрочное [выделено мною, авт.] обязательство Ирана, которое он взял на себя в рамках СВПД». По словам г-на Аракчи - официального иранского лица - после того как истечет срок ограничений, предусмотренных документом (а это 10 – 15 лет по разным его аспектам), Иран не начнет разрабатывать ядерную бомбу, а станет нормальным членом ДНЯО, как и любая другая неядерная держава. Это официальное заявление, несомненно, лишает критиков СВПД из США, Израиля и Саудовской Аравии оснований предполагать возвращение Ирана на военно-ядерный путь после истечения сроков действия соглашения.

Несмотря на важность судьбы СВПД, всё же особое внимание на Конференции было приковано к северокорейской ракетно-ядерной проблеме. В Москву приехали как представители КНДР во главе с директором департамента Северной Америки МИД КНДР Цой Сон Хи, так и Республики Корея во главе с руководителем южнокорейской делегации на шестисторонних переговорах Ли Сан Хва. Кроме того, участие в форуме принимал и руководитель Азиатско-тихоокеанского отдела МИД Японии Кэндзи Канасуги.

Вопрос о решении северокорейской проблемы обсуждался на нескольких заседаниях Конференции. Участники форума пришли к общему мнению, что военного ее решения быть не может, так как в противном случае это приведет к катастрофе не только в регионе, но и во всём мире.

Как отмечали представители РФ и КНР, Москва и Пекин предлагают дорожную карту урегулирования, предусматривающую двойной мораторий - на ракетно-ядерную активность КНДР и военные маневры США и союзников в регионе. Кроме того, обсуждались возможности диалогов в различных форматах, начиная даже с секретных двусторонних контактов Пхеньян – Вашингтон с целью создания базы для дальнейшего углубленного переговорного процесса. Предлагалось также разнести переговоры по ядерной и переговоры по ракетной программам КНДР по разным форматам и проводить их в разное время. Было высказано мнение о предоставлении КНДР возможности заниматься ракетно-космическими проектами под контролем международных организаций. Однако общей позиции по решению этой чрезвычайно сложной и чувствительной северокорейской проблемы найдено не было.

Дебаты вокруг ракетно-ядерной программы КНДР были прерваны взрывом почти атомной бомбы. Уже упомянутая г-жа Цой Сон Хи, многократно повторяя тезис: «так называемый президент Трамп хочет уничтожить нашу родину, и поэтому мы не прекратим ракетно-ядерные испытания пока не сравнимся по мощи с Америкой», в конце дискуссий сделала основополагающее заявление и тем самым поставила точку в спорах: «Мы не собираемся вести переговоров по ядерному оружию, и США придется уживаться с ядерным статусом КНДР. Это необходимо для нас, чтобы сохранить стабильность и безопасность на Корейском полуострове и в Северо-Восточной Азии».

Заявление высокопоставленного политика КНДР обескуражило участников Конференции, поскольку ставит под вопрос саму возможность переговорным путем решить проблему Северной Кореи. Безусловно, такой прямолинейный и бескомпромиссный подход Пхеньяна к важнейшей проблеме не только нераспространения, но и в целом глобальной войны и глобального мира, делает перспективу обуздания ракетно-ядерных амбиций КНДР совершенно туманной.

Бурным было обсуждение вопроса о санкциях на панели «Санкции в качестве инструмента для разрешения кризисов в области нераспространения: эффективны или контрпродуктивны?» Участники так и не пришли к единому мнению. Хотя все согласились, что это очень мощный инструмент давления, но который следует применять филигранно. Здесь следует отметить, что за сто прошедших лет лишь 30% многих  разнообразных, разноформатных санкций против различных стран были эффективными и принесли свои плоды. В эти 30 процентов правомерно внести и масштабные санкции против Ирана в 2011 – 2016 году, приведшие в итоге к достижению исторического СВПД.

Не менее оживленной была дискуссия по вопросу о создании на Ближнем Востоке зоны, свободной от ОМУ и борьбе с «ядерным терроризмом». Пожалуй, создание подобной зоны в этом пылающем регионе с непредсказуемым развитием событий пока маловероятно. В этой обстановке Израиль, не подтверждающий и не отрицающий наличие у себя ядерного оружия, конечно же, не пойдет путем Южной Африки, которая в начале 90-х годов ХХ века добровольно отказалась от ЯО.

По вопросу ядерного терроризма специалисты высказали мнение, что сделать ядерный заряд «на коленях» негосударственные субъекты пока не в состоянии. Купить или выкрасть подобное устройство также невозможно в силу абсолютной и гарантированной многоуровневой защиты ядерных арсеналов у официальных (Россия, США, Великобритания, Франция, Китай), а также и неофициальных членов ядерного клуба (Израиль, Индия, Пакистан, а теперь и КНДР). Наибольшую опасность сегодня представляет собой возможность создания террористами радиологического оружия, то есть «грязной бомбы», в которой в качестве поражающегося фактора используется ионизирующее излучение радиоактивных материалов.

В итоге можно констатировать, что Московская конференция по нераспространению ядерного оружия в очередной раз продемонстрировала, что подавляющее большинство стран чрезвычайно обеспокоено нынешней военно-политической ситуацией в мире, судьбой режима нераспространения, который подвергается ударам с различных направлений, что, в конце концов, может привести к катастрофическим последствиям.

Как отметил на Конференции глава МИД РФ Сергей Лавров, «Режим нераспространения – коллективная ответственность всего мирового сообщества. Россия намерена неуклонно продвигать положительную повестку дня в интересах обеспечения устойчивости всего режима. Готовы к совместной планомерной работе со всеми, кому небезразлично его будущее, кто заинтересован в упрочении международного мира и безопасности».

Ключевые слова: конференция ядерное оружие

Версия для печати