Русская революция: ошибка или закономерность?

14:17 29.09.2017 Евгений Педанов, специальный корреспондент


Несмотря на то, что все большее распространение среди экспертов получает оценка Русской революции как исторической ошибки, большинство россиян по-прежнему считают ее вклад в развитие России положительным.

В Дипломатической академии МИД РФ Дипломатический клуб провел семинар, посвященный Русской революции 1917 года. С докладами выступили: ведущий научный сотрудник Центра партийно-политических исследований Борис Гуселетов, директор историко-документального департамента МИД Надежда Баринова, советник исполнительного директора фонда «Русский мир» Анатолий Блинов, руководитель Центра мировых культур Дипломатической академии МИД РФ Наталья Маслакова-Клауберг.

В этом году в России отмечается столетие Октябрьской революции. Споры по поводу события, резко изменившего всю российскую историю, ведутся и век спустя. Если со временем роль Великой французской революции становилась все отчетливее: ее положительный вклад в развитие Франции и всего мирового сообщества признается абсолютным большинством, а к ее названию добавляется «Великая», то значение Русской революции остается неоднозначным. В частности, на открытии Дипломатического клуба Надежда Баринова зачитала приветствие Сергея Лаврова, в котором он поделился своим взглядом на обсуждаемую тему: «Опыт нашей страны наглядно продемонстрировал бесперспективность экспорта идеологии. Любые преобразования следует осуществлять мирным путем с опорой на широкий общественный консенсус».

Борис Гуселетов выделил общую тенденцию в событиях, которые приводят к революции. По его мнению, экономический и политический подъем всегда сопровождается ростом общественных ожиданий. Если этот процесс завершается спадом в обществе появляется недовольство, которое может перерасти в революционное настроение. Эксперт считает, что в подобную формулу укладывается и ход российской истории. Однако он отметил, что и революция не решила важнейших проблем российского государства, таких как: определение национальной идентичности, создание гражданского общества и утверждение правового государства.

«Если Великая французской революции привнесла в мир идеи свободы, равенства и братства, то Октябрьская революция воплотила чаяния многих народов о создании коммунистического государства», – подчеркнула Наталья Маслакова-Клауберг.

Трагедиями Русской революции она назвала:

  • Кровопролитнейшую гражданскую войну,

  • Самый унизительный договор в истории России (Брестский мир),

  • Раскол «русского мира» на две части (эмиграция значительной части населения),

  • Угроза уничтожения Русской православной церкви,

  • Переход от идеологических надежд к революционной диктатуре.

За короткое время советское государство совершило преобразования, к которым другие европейские страны шли постепенно на протяжении всей своей истории. НЭП, коллективизация и индустриализация стали тяжелейшими периодами для населения.

Тем не менее, СССР удалось достичь значительных успехов:

  • Рождение нового социального общества, где превалировало равенство,

  • Равный доступ к образованию,

  • Трансформация традиционного общества,

  • Переход от аграрного общества к индустриальному,

  • Формирование новой культуры и искусства.

Анатолий Блинов отметил, что все большую популярность приобретает оценка Октябрьской революции как ошибки (как и дальнейшее существование СССР). Эту точку зрения поддерживает теория большевистского заговора и иностранного вмешательства. Ее основным аргументом является тот факт, что Германия выделила на революцию 4 миллиона марок, чтобы вывести Российскую империю из Первой мировой войны. С другой стороны, среди альтернатив прихода большевиков к власти эксперт назвал: военно-кадетскую диктатуру, анархию и развал российского государства.

Анатолий Блинов привел данные социологических опросов («Левада-центр»), согласно которым большинство (50%) россиян оценивают Октябрьскую революцию положительно и считают неизбежной (32% полагают, что ее можно было избежать). «Мы не ответим на этот вопрос, пока не определимся с восприятием двух крайне противоречивых фигур Владимира Ленина и Николая II», – уверена Наталья Маслакова-Клауберг.

Оценка этих фигур, по мнению кандидата исторических наук Петра Мультатули, находится под влиянием укоренившихся стереотипов. Будучи биографом Николая II, он утверждает, что советские историки преуменьшали роль царя как в политических и экономических реформах, так и в военных успехах. Петр Мультатули замечает, что в советской историографии было принято связывать ключевые преобразование в развитии страны с именем правителя, как обладателя всей полноты власти. Исключением стал лишь Николай II, в описании правления которого появились такие понятия как «Столыпинская реформа», «реформы Витте» и «Брусиловский прорыв». «Не было Столыпинской реформы, так как начало ей было положено в 1894 году самим государем, если говорить о людях, которые говорили ему о необходимости таких преобразований, то это был Николай Бунге задолго до Столыпина», – утверждает эксперт. Он считает неправильным говорить и о Брусиловском прорыве.  В соответствии с исторической военной традицией военные операции получали название по месту, где они происходили. Петр Мультатули подчеркивает, что это было наступление всех армий (разрешенное приказом Николая II), в котором самым успешным оказался Юго-Западный фронт. Кроме того, эксперт опроверг роспуск Думы Николаем II. Он объясняет подобные заблуждения трудностью работы в советских архивах и их закрытостью. 

Сегодня спустя сто лет историки могут исследовать Русскую революцию наиболее объективно, не прибегая к идеологизации и политизации исторических событий. Рассекречено  большинство архивов, доступ к которым в советское время был ограничен. Благодаря документальным источникам историки могут уйти от стереотипов в оценке ключевых фигур и событий. К этому призывают и зарубежные исследователи, однако их взгляд на перспективы подобного пересмотра скорее пессимистичен. В статье журнала Time говорится, что такой значимой темой, как Русская революция, всегда будут злоупотреблять в политических дискуссиях. Будет ли она примером исторической трансформации сделавшей угнетенных крестьян и рабочих свободными, либо государственным переворотом, поработившим их – останется на откуп предпочтениям политиков.

Ключевые слова: Анатолий Блинов Наталья Маслакова-Клауберг Надежда Баринова Борис Гуселетов Сергей Лавров Дипломатическая академия МИД РФ Владимир Ленин Николай II Русская революция Октябрьская революция СССР Российская империя Германия Брестский мир 1917

Версия для печати